Рейчел Джонас – Не его Золотая девушка (страница 50)

Сначала Уэст глубоко вздыхает, затем пожимает плечами.

– Какое-то время жизнь просто шла своим чередом. Я время от времени получал от нее весточки, мы хотели снова потусоваться и строили планы, но каждый раз они срывались.

– Вы просто потеряли связь после этого?

– Не совсем, – отвечает он, качая головой. – Однажды она позвонила поздно вечером, когда была у подруги. У нее была истерика, она плакала так сильно, что я с трудом разбирал ее слова.

Сердце бешено колотится. Как, наверное, билось у Уэста, когда раздался этот безумный звонок.

– Это был своего рода эмоциональный срыв, – объясняет он, выглядя так, словно все еще пытается понять это спустя столько времени. – Оказалось, что она вовсе не случайно гостила у подруги. Она там… восстанавливалась.

Выбор слов кажется мне странным, но я не спрашиваю его об этом.

– За неделю до этого она была на приеме у врача. Очевидно, у нее были какие-то странные симптомы, которые напугали ее до смерти. Затем, за день или два до того, как позвонить мне, она уже вернулась в клинику.

– Для последующего наблюдения? – спрашиваю я.

– Нет, – отвечает Уэст, качая головой. – Для процедуры.

У меня такое чувство, будто сердце замирает в груди. Я догадываюсь, о какой процедуре он говорит. Проще говоря, не такой разговор я себе сегодня представляла.

– Я даже не знал, – добавляет он. – Не знал, пока она уже не разобралась с этим.

Я сглатываю комок в горле и делаю вдох. Заполняю пробелы в истории, когда Уэсту, кажется, становится трудно это делать. От него забеременела девушка, а он даже не подозревал об этом, пока она не сделала аборт.

Глубокий вдох, Блу. Глубокий вдох.

– Думаешь, ты мог бы попросить ее передумать? – спрашиваю я, надеясь, что достаточно хорошо скрываю, в каком шоке сейчас нахожусь. Последнее, чего я хочу, – это чтобы он неправильно истолковал любое напряжение в моем голосе. Принял его за осуждение.

Уэст пожимает плечами, думая о моих словах.

– Я боролся с собой, задавался тем же самым вопросом, – признается он. – Хотя мне и не кажется, что я был готов тогда или сейчас стать отцом чьего-то ребенка, я все же думаю, что было немного странно не иметь права голоса.

Когда Уэст произносит это, в его глазах читается боль.

– С одной стороны, я и представить не могу, как трудно ей было принять такое решение в одиночку. Но еще мне хотелось бы, чтобы она пришла ко мне раньше, – говорит он. – По крайней мере, тогда мы могли бы придумать что-нибудь вместе, изучить все варианты.

Он снова уходит в себя, и я отмечаю, что никогда не видела, чтобы Уэст осторожничал в чем-либо. Он ведет этот разговор крайне деликатно. Он понимает всю серьезность обстоятельств, приведших к пугающему результату.

И это… очень повлияло на него. Глубоко задело.

– Мы не предохранялись в ночь вечеринки, – признается он. – Наверное, мы оба считали себя неуязвимыми или типа того. Думаю, ты понимаешь, что мы быстро сообразили, насколько ошибочными были эти мысли.

Я часто задавалась вопросом, почему он так ответственно относится к защите, серьезнее, чем большинство парней нашего возраста, но теперь понимаю. Он воочию видел, что может случиться, когда двое людей неосторожны.

– Мне жаль, – это все, что я могу сказать, и это вызывает тихий смех Уэста.

– Почему тебе меня, черт возьми, жаль?

Я пожимаю плечами и пытаюсь понять, как выразить свои эмоции.

– Ну, ты даже не знал, что происходит, пока не было принято решение. Наверное, это было тяжело. Думаю, мне просто жаль, что тебе пришлось это пережить. Вам обоим, – добавляю я, признавая, что Кейси, должно быть, тоже чувствовала себя ужасно.

Уэст какое-то время молча пялится в одну точку, пока его поглощают мысли. Не знаю почему, но я наклоняюсь вперед и беру его за руку. Будь я на его месте, мне бы понадобилась поддержка. Объятия.

– И на этом все закончилось? После этого вы просто разошлись в разные стороны? – спрашиваю я.

– Нет, – отвечает он со вздохом. – Я встретился с ней на следующий день. Знаешь, просто чтобы выговориться, убедиться, что с ней все в порядке. Но именно во время разговора лицом к лицу мы оба кое-что поняли.

Я заинтригована, теперь слушаю внимательнее.

– Тогда она не следила за Пандорой пристально, вот почему в ту ночь совершенно упустила, кто я такой. На самом деле, если бы одна из ее подруг случайно не показала ей пост обо мне, ей, возможно, потребовалось бы еще больше времени, чтобы установить связь.

Я приподнимаю бровь.

– Какую связь?

Вздохнув, Уэст качает головой, и я понимаю, что история вот-вот примет еще один крутой поворот.

– Буква «У», которую она добавила, когда сохраняла свое имя в моем телефоне, означает «Уэллс», – делится он. – Она дочь Адама Уэллса. Того самого Адама Уэллса, который является главным тренером футбольной команды NCU. Адама Уэллса, который в следующем году станет моим тренером.

Рука Уэста согревается в моей, и все становится на свои места.

– Обрюхатить дочь человека, в команде которого я буду играть, – это не совсем то первое впечатление, которое мне хотелось бы произвести, если понимаешь, о чем я. В общем, этот секрет – это чертов дамоклов меч над моей головой, причина, почему я так напряжен, почему мне так нужен идеальный сезон за плечами. Я не просто хочу быть лучшим из лучших… Я должен им быть, – объясняет Уэст, раскрывая всю картину целиком.

– Ого, – это все, что получается сказать. Уверена, вздохами тут не поможешь, но, черт возьми. Как же это все иронично.

– Тем не менее, даже учитывая все, что я рассказал, есть кое-что еще, – добавляет Уэст, и хотя я не говорю этого вслух, мне сложно представить, что еще может спустить все его будущее коту под хвост.

– Те несколько раз, когда мы с Кейси разговаривали, она была непреклонна в том, чтобы мы держали случившееся в секрете. Она настаивает, что ее отец никогда не должен узнать, и до сих пор это было и в моих интересах. Просто… Я не могу продолжать это делать. Не могу позволить Паркер избежать наказания, – говорит он. – А еще я ненавижу то, как все это, скорее всего, выглядит со стороны.

– Все это?

Он пристально смотрит на меня, прежде чем ответить:

– Мы.

Я усмехаюсь. Ничего не могу с собой поделать.

– О чем ты, черт возьми, говоришь, Уэст?

– Меня тошнит от осознания того факта, что люди на самом деле верят, будто я выложил это гребаное видео с нами. И я уверен, они обсуждают твое решение быть со мной.

Я никогда не упоминала об этом вслух, но это слегка обидно – знать, какой слабой и глупой я, должно быть, кажусь, раз простила Уэста после того, как он якобы поделился чем-то настолько личным со всем городом. Только они не знают правды. Я не тряпка и никогда ею не была. Но, самое главное, они не знают правды Уэста.

Что он невиновен.

Я снова сжимаю его руку, чувствую, что он максимально искренен в этом разговоре. Да, если вся эта ситуация обернется для него крахом, ему будет что терять, но все же он пытается защитить Кейси. И меня.

– Она согласилась встретиться со мной завтра вечером, так что я планирую заехать в ее кампус после школы, – делится он. – Я знаю, это довольно странный поступок – встречаться за чашечкой кофе с кем-то, с кем у меня были отношения, но я не хочу говорить то, что мне нужно сказать, по телефону.

Я киваю, соглашаясь.

– Нет, ты прав. Некоторые ситуации требуют личной беседы.

– И все же я не хочу, чтобы тебе было неудобно. Поэтому я не возражаю, если ты тоже захочешь пойти. Я просто…

– Уэст, я тебе доверяю.

Я не осознавала, что ему нужно было это услышать, пока он снова не встретился со мной взглядом. Он не улыбается, ничего не говорит, но я знаю, что те самые слова, которые я только что произнесла, были как раз вовремя.

– Конечно, доверяешь. Потому что ты чертовски потрясающая, – это все, что он говорит. И я улыбаюсь.

– Меня называли и похуже, – поддразниваю я, пожимая плечами.

В ответ Уэст оказывается ближе и целует меня в лоб.

– Поговори завтра с Кейси. Я буду здесь, когда ты вернешься, – заверяю я его. – Однако, раз уж речь зашла о неловких, но необходимых разговорах, я думаю, что, возможно, пришло время и мне сесть и поболтать с Рикки.

Уэст выдерживает мой взгляд, и хотя я ожидаю небольшого сопротивления или даже того неприятного выражения, которое появляется на его лице при одном лишь упоминании Рикки, я не получаю ни одной из этих реакций. Вместо этого я вижу только понимание.

– Я позвоню и все расскажу тебе, как только вернусь в Сайпресс-Пойнт, – обещает он.

– Знаю.

Он отворачивается, снова смотрит в пол, по-видимому, глубоко задумавшись.

– Честно говоря, я понятия не имею, что скажу ей завтра, – признается Уэст. – Она имеет право быть предупрежденной, прежде чем мы с тобой отправимся к Харрисону и Прайор. Ведь как только это случится, я уверен, Паркер тут же откроет свой большой рот и до тренера Уэллса дойдет слух обо мне и Кейси.