Рейчел Джонас – Не его Золотая девушка (страница 17)

– Лады. Увидимся.

Затем он заканчивает разговор, и я опять, сутулясь, утыкаюсь лицом в футболку. Теперь, когда не на что отвлечься, я снова превращаюсь в комок нервов, думая о том, как сильно облажалась.

Уэст так хорошо мне знаком, что всякий раз, когда он рядом, я чувствую это особенное электричество, пробегающее по коже. Чувствую его запах в окружающем меня пространстве, и мне становится грустно. Существовало время, между обменом гневными репликами, когда я и правда позволяла себе растворяться в его аромате. Но сейчас это лишь напоминание о том, что я лежала голой в его постели, покрытая запахом одеколона, который он носит. И как бы усердно я ни пыталась оттереть его, все равно пахла им несколько дней. Каждый раз, когда делала вдох, вдыхала его.

Конечно же, он не стал менее привлекательным из-за того, что причинил мне боль. Можно смело сказать, что он один из самых красивых парней, которых я когда-либо видела. Но, как известно, в красоте почти всегда таится яд. Теперь я больше не под его чарами. Больше не слепа к его красоте, которая видна лишь на поверхности.

А внутри же… Чистое зло.

Сейчас я в ярости. Даже больше, чем раньше, потому что он, кажется, не может исполнить единственное желание, которое я выразила с тех пор, как все пошло прахом. Все, о чем я, черт возьми, просила, – это немного пространства.

– Зачем ты сюда приперся? – почти рычу я. – Настучать решил? Хочешь убедиться, что директор Харрисон исключит меня?

Он тяжело вздыхает, и я так близка к тому, чтобы поднять на него глаза, что едва сдерживаюсь. Вместо этого пялюсь на свое кольцо в пупке, держа голову под футболкой.

– Я…

Как только это единственное слово слетает с губ Уэста, открывается дверь, и я тут же вытаскиваю голову из футболки и приглаживаю волосы. Директор Харрисон кивает Уэсту, а затем приглашает меня в свой кабинет.

– Если не возражаете, сэр, я бы тоже хотел войти, – заявляет Уэст, используя ту же вежливую фразу, которой он одурачил дядю Дасти.

Уэст зарабатывает любопытный взгляд Харрисона, но в конечном счете тот соглашается.

– Конечно, сынок.

Я чуть не смеюсь вслух. Конечно же, директор называет его сынком. Могу поспорить, его отец играет с этим чуваком в гольф каждое воскресенье, потому что жизнь офигеть как справедлива.

Дверь за нами захлопывается, и я не решаюсь сесть на стул рядом с Уэстом, но больше сесть некуда.

Харрисон что-то просматривает на своем компьютере, а я пытаюсь скрыть, как сильно меня трясет. И это вовсе не из-за вопроса исключения. Я думаю о вчерашней угрозе директора Карпентера, опрашивающего Скарлетт. Естественно, я подделала подпись мамы на документах и выдала себя за нее во время утреннего звонка, но этого будет недостаточно, чтобы остановить школу от расследования, если они посчитают, что для этого есть веская причина. И я, возможно, только что дала им такую.

– Основываясь на том, что я вижу в обращении миссис Си, вы… ударили Уэста, мисс Райли? Все верно?

– Сэр, я…

– Это был несчастный случай, – вмешивается Уэст. – Я уверен, с точки зрения миссис Си это выглядело по-другому, но Блу всего лишь пыталась остановить мой удар. Это был чистый блок.

Открыв рот, я смотрю на Уэста, пытаясь осознать ложь, которую он только что сказал. Учитывая, как сильно я его ударила, его челюсть, должно быть, все еще пульсирует, но он пытается спасти мою задницу.

Я поворачиваюсь лицом к Харрисону и встречаюсь с любопытным взглядом. Он откидывается на спинку стула, казалось бы, глубоко задумавшись.

– В последнее время у вас двоих было довольно много… интересных взаимодействий, – замечает он. – Мисс Райли, я уверен, вы в курсе, что будете отчислены, если выяснится, что вы виновны в этом инциденте. Ваш испытательный срок…

– Я в курсе, сэр, – спешу сказать я.

– Уэст, это ведь не попытка уберечь мисс Райли от исключения, не так ли?

Уэст бросает непонимающий взгляд на директора.

– Нет, сэр. Я впервые слышу об испытательном сроке, – лжет он.

Но почему он лжет?

Это же то, чего он так хотел – погубить меня, увидеть, как меня вышвырнут вон, и теперь… он защищает меня?

Харрисон покупается на это не больше, чем я, и его ручка безостановочно постукивает по краю стола. От этого звука бешено колотится сердце, и я задаюсь вопросом: чье слово победит – Уэста или миссис Си? Думаю, это зависит от того, кем директор дорожит больше. Коллегой или Уэстом.

Наступает минута молчания, которая наполняет меня ужасом, а затем Харрисон снова говорит:

– Хорошо. Я подыграю, – он ухмыляется. – Но в следующий раз, когда возникнет подобная проблема, крестник ты мне или нет, Уэст, я не стану потакать нарушению правил школы.

– Понял, сэр, – говорит Уэст, вставая, чтобы пожать руку своему долбаному крестному отцу.

Ну само собой, Харрисон – его крестный отец. Будто чаша весов и так недостаточно несправедливо склонилась в сторону Уэста.

Я встаю, надеясь убраться отсюда подальше до того, как Харрисон успеет передумать, но в итоге, пока собираю вещи, становлюсь невольной свидетельницей их с Уэстом разговора.

– Похоже, ты получил по лицу задолго до того, как мисс Райли добралась до тебя, – поддразнивает Харрисон, ссылаясь на Рикки.

Уэст издает сдавленный смешок, потирая затылок.

– Да уж, странные деньки выдались.

– Держу пари. Мне придется предупредить жену, чтобы она не слишком удивлялась, когда увидит тебя на следующей неделе на ужине в честь Дня благодарения. Твой старик ведь не передумал ужинать с нами?

– Нет, сэр, – со смехом отвечает Уэст. – Мы все с нетерпением этого ждем.

– Что ж, будем рады вас всех видеть. А еще в эти выходные будем смотреть большую игру.

– Тогда я сделаю все возможное, чтобы не подвести вас, – отвечает Уэст, снова извергая эту фальшивую вежливость.

– Я уверен, вы, ребята, принесете нам еще одну победу, – заключает Харрисон.

Разговоры о полуфинале напоминают мне, что в пятницу я вернусь в окопы с камерой наперевес. На целые выходные. Желудок при мысли об этом скручивается в узел.

Я слышу, как отрывается лист бумаги, затем другой, прежде чем меня останавливают у двери.

– Вам это понадобится, мисс Райли, – говорит директор Харрисон, протягивая два розовых пропуска. Один для меня. Один для Уэста. – Я дал вам обоим десятиминутную отсрочку, чтобы переодеться и приступить к тренировке. Не задерживайтесь в коридорах. Поняли?

Его голос и близко не такой властный, как суть заявления. Я уверена, снисходительность больше предназначается Уэсту, нежели мне.

– Поняли, – отвечаем мы в унисон, а затем оба уносим ноги.

Мы идем по коридору вместе, так что это очень неловкая прогулка. В основном потому, что я всегда чувствую присутствие Уэста, как и он всегда чувствует мое – две противоположные стороны магнита, притягивающиеся друг к другу из-за разности характеров. По крайней мере, я так думала раньше.

Теперь же уверена, что мы оба просто долбанутые.

– Я не жалею, что ударила тебя, – говорю я самым стервозным тоном, на который только способна.

Затем бросаю на него взгляд, и он тихо усмехается.

– А кто сказал, что должна?

Меня раздражает, что он так спокойно к этому относится.

– И никаких тебе «спасибо» за то, как ты сейчас обработал Харрисона. Ты должен мне хотя бы это.

На этот раз засранец смеется в полный голос.

– Слушай, Саутсайд, ну ты и разболталась. Я тут просто иду, ничего такого.

– Как знаешь, – огрызаюсь я.

Когда наши пути расходятся, а он продолжает следовать за мной, я мгновенно раздражаюсь. Мне уже хватило болтовни, и я уверена, он надеется снова начать разговор.

Но затем, когда мы приближаемся к женской раздевалке, я удивляюсь, когда его шаги замедляются, хотя я все еще двигаюсь вперед. Только дойдя до двери, я оглядываюсь через плечо и вижу, что он застыл посреди коридора с самой раздражающе сексуальной полуулыбкой, которую я когда-либо видела в жизни. И, само собой, он пытается быть загадочным, поэтому не говорит ни слова. Просто стоит и наблюдает, засунув обе руки в карманы джинсов.

Единственное, что хуже профессионального мудака, – это горячий профессиональный мудак.

Через секунду после того, как я встречаюсь с ним взглядом, он молча поворачивается и направляется к мужской раздевалке. Как и должен был сделать с самого начала. Его так чертовски сложно разгадать, что я теряюсь в догадках… Он что, просто проводил меня на тренировку? Типа, я его девушка или что-то в этом роде?

Я оглядываю его с ног до головы, пока он уходит. Его крепкие бицепсы натягивают рукава облегающего белого лонгслива. Мышцы на спине дразняще перекатываются под тканью, и я тут же вспоминаю, каково это – касаться их.

Очевидно и к сожалению для меня, влечение все еще живо. Это становится очевидным, когда Уэст оглядывается, и моя грудь моментально вздымается от глубокого вдоха. Эти дикие зеленые глаза и темные, растрепанные волосы – мой криптонит. Я знаю его запах, а теперь и его прикосновение, лишающее сил. Однажды Уэст одурачил меня, заставив думать, будто я увидела проблеск его настоящего, но это было ошибкой.

Ложью.

Которая дорого мне обошлась.