Рейчел Джонас – Не его Золотая девушка (страница 10)

– Дамы, – произносит он в знак приветствия.

– Добрый день, сэр, – отвечаю я за себя и за Скар. Она не сказала мне ни слова с тех пор, как я приехала. Даже не упомянула, кто ее избил и почему.

Директор Карпентер бросает на меня неодобрительный взгляд.

– Что ж, представьте мое удивление, когда мне позвонили из службы безопасности и сообщили, что они заметили непрошенную гостью, разгуливающую по моим коридорам.

Я в шоке от того, что его беспокоит это.

– Где же была ваша служба безопасности, когда за моей сестрой гнались по коридорам и напали на нее, сэр? Разве не это мы должны здесь обсуждать?

Его явно не трогает мой вопрос. Я понимаю это, когда он небрежно достает кусочек шоколада из банки с конфетами и отправляет его в рот.

– Мы разберемся с этим через минуту, но сначала я хотел бы знать, что заставило вас пройти через парадные двери моей школы без разрешения, мисс Райли. В этом…

– При всем моем уважении, директор Карпентер, я думаю, что более важным вопросом является то, что вы планируете делать с детьми, которые напали на мою сестру.

Он смотрит без всякого выражения, глубоко дыша, как будто только что пробежал марафон или что-то в этом роде. Когда директор переводит взгляд на Скарлетт, я немного расслабляюсь.

– Кто на тебя напал? – наконец спрашивает он.

Я смотрю на Скар, гадая, скажет ли она ему то, чего не сказала бы мне.

– Их было… слишком много, – отвечает она. – Я не видела лиц.

Чушь. Она бросает взгляд в мою сторону, потому что знает – я на это не куплюсь.

– Хм, – стонет директор Карпентер. – Ну, поскольку ты чудесным образом не смогла увидеть, кто на тебя напал, возможно, ты знаешь, почему они напали на тебя?

Сестра снова бросает взгляд на меня, но затем опускает голову.

– Это связано с видео. И… «Розовым Списком», – добавляет она, отчего у меня замирает сердце. – Они говорили всякое дерьмо о…

– Следи за языком, Скарлетт, – предупреждает Карпентер.

– Простите, – она переводит дыхание и начинает снова. – Они говорили гадости о Блу, и мне это не понравилось, так что… Я сболтнула лишнего.

Сболтнула лишнего. Я знаю свою сестру. Она всегда бьет первая. Не то чтобы я ее виню. Однако она поступила умно, рассказав Карпентеру эту версию вместо правды.

Он на мгновение замолкает, изучая Скарлетт.

– Я не могу отстранить от занятий непонятно кого, поэтому пока ты не заговоришь, у меня связаны руки.

– Это важно, Скар. У тебя нет причин защищать их. Скажи ему, кто это был.

Мне удается произнести эти слова, но я задыхаюсь от чувства собственной вины. Скар избили из-за меня. Я видела травлю в соцсетях, но понятия не имела, что она перерастет во что-то физическое. Однако это наводит на мысль, и я смотрю на директора Карпентера.

– Какие-то дети травили ее в социальных сетях после… после того… инцидента, – тихо говорю я, ненавидя саму необходимость этого разговора.

– Все в порядке, – вмешивается Скар. – Это были другие ребята.

Нутром чую, это ложь. Возможно, она защищает их, поскольку боится, что от этого будет только хуже. Честно говоря, в этом она, вероятно, права.

Господи. Жизнь реально отстой.

Карпентер достает из ящика стола лист бумаги и что-то записывает.

– Мне нужно поговорить с твоими родителями, – заключает он.

– Но мне восемнадцать. Разве недостаточно того, что я пришла?

Директор смотрит на меня, качая головой.

– Нет, если только вы не являетесь ее законным опекуном.

Я замолкаю, и он поднимает взгляд с тяжелым подозрением в глазах.

– Какие-то проблемы? Возможно, мне следует послать кого-нибудь к вам домой, чтобы проверить, как вы живете?

Он так хорошо умеет притворяться, что ему не все равно. На самом деле он имеет в виду, что пришлет к нашей входной двери сотрудников социальной опеки, чтобы разлучить нас с сестрой.

– Нет, сэр, – спешу сказать я. – В этом нет необходимости. Я попрошу маму позвонить завтра утром.

Перевод: я позвоню завтра утром.

Он задерживает на мне долгий взгляд, затем пишет что-то еще на листе бумаги, прежде чем запечатать его в конверт и передать мне.

– Я освобождаю Скарлетт от остальных занятий на сегодня, но ожидаю, что она вернется утром. Кроме того, это должно быть подписано кем-то из ваших родителей, в дополнение к звонку, которого я буду ждать завтра первым делом, мисс Райли.

Я киваю.

– Конечно. Я дам маме знать.

В следующую секунду я хватаю Скар за руку, заставляя ее встать со стула, прежде чем Карпентер сможет сказать что-то еще.

Мы ненадолго останавливаемся у шкафчика Скарлетт, чтобы взять ее пальто, и это напоминает мне, что второпях я оставила свое в школе. Мы поспешно выходим и тащимся через стоянку к моей машине. Я не замедляю шага, пока мы не добираемся до места, но именно в этот момент на меня обрушивается реальность. Как повелось, я не могу не признать, что разыгравшаяся травля – моя вина. То, что я поверила в ложь Уэста, не только превратило мою жизнь в сущий ад, но и повлияло на мою сестру.

Стоя возле машины на жутком морозе, я даже не могу заставить себя открыть дверцу. Вместо этого я прислоняюсь к ней, согнувшись пополам, пытаясь отдышаться. Я чувствую себя сломленной в тех местах, о существовании которых даже не подозревала. Меня будто побили изнутри.

Скарлетт неподвижно затихает, но потом ее рука ложится мне на спину, и это самое близкое к тому, что можно назвать утешением. Моя младшая сестренка утешает меня, хотя это у нее был ужасный день. С другой стороны, учитывая то, что меня поместили на первое место в списке шлюх, а Уэст вновь хотел подцепить меня на крючок, полагаю, плохой день был и у меня.

– Это не твоя вина, Блу, – наконец произносит Скар. – Те ребята просто идиоты. Я должна была догадаться, что лучше не позволять им добраться до меня.

– Ты не сделала ничего плохого, Скар.

– Может быть. Но и ты тоже, – говорит она. – Если девушка спит с парнем, это еще не делает ее шлюхой. Особенно с парнем, который ей небезразличен.

Когда я слышу эти слова, глаза закрываются. Сестра знает правду, за которую я ненавижу себя. Мне и правда небезразличен Уэст. Или, по крайней мере, был. До…

– Мы должны быть осторожны, – спешу сказать я, когда мне в голову приходит мысль. – По поводу того, что сказал Карпентер… Возможно, он не блефует. С этого момента мы обе должны вести себя тихо. Последнее, что нам нужно, – это служба защиты детей, стучащаяся в нашу дверь.

Мне трудно проглотить свои же слова. Особенно – часть о том, что нужно быть осторожными. Сейчас это непростая задача, учитывая огонь, пылающий внутри меня. Не знай я последствий, многие почувствовали бы мой гнев. Но я должна попытаться сдержать его.

Слишком многое поставлено на карту. Больше, чем обычно.

Чего я не говорю Скар, так это того, что у меня есть реальный, осязаемый страх, что ее директор пришлет кого-нибудь к нам домой. Мне показалось, что его угроза не блеф. Если это произойдет, они увидят, как мы живем, увидят, в каком состоянии находится наш вечно пьяный отец, и поймут, что наша мать уже несколько месяцев болтается черт знает где.

– Хорошо, – торжественно отвечает Скарлетт.

Когда она больше ничего не добавляет, не задает никаких уточняющих вопросов, я понимаю, что достучалась до нее.

– Давай-ка отвезем тебя домой.

Я выпрямляюсь и наклоняюсь к ней, чтобы обнять. Она не отпускает меня сразу же, а это значит, что ей нужно утешение так же сильно, как и мне.

– Мне нужно выпить, – поддразнивает Скар.

Я тихонько смеюсь и отталкиваю ее.

– Заткнись и садись в машину.

Сестра подходит к пассажирскому сиденью и запрыгивает внутрь, затем к ней присоединяюсь я и завожу двигатель.

– Мы заедем в закусочную дяди Дасти и мило уболтаем его сделать нам горячий какао и отрезать кусочек любого торта, который у него есть под рукой. Затем принесем все это домой, запремся в моей комнате на остаток дня и притворимся, что все наши проблемы исчезли. Как тебе такая идея? – спрашиваю я.

Сестра поднимает взгляд и улыбается.

– Я была согласна уже на части с горячим какао.