Рейчел Джонас – Эти Золотые мальчики (страница 26)

Мне претит сама мысль о том, что кому-то придется нянчиться со мной, особенно если это будет одноклассник.

– Я сама выберу, – отвечаю я, натянуто улыбаясь.

Она бросает еще один усталый взгляд в мою сторону, затем возвращается к записи посещаемости. А я отправляюсь искать самую мелкую часть бассейна.

Глубоко вздохнув, я пытаюсь собраться с мыслями, чтобы встретиться лицом к лицу со своим самым большим страхом. Перед глазами пестрят неровные плитки, мимо которых я прохожу, отсчитывая напечатанные на них цифры.

Тринадцать футов. Двенадцать. Одиннад…

– Расплата, сука.

Сильный толчок сбивает меня с ног, и это последние слова, которые я слышу. Нет времени опомниться или даже закричать – я уже ухожу под воду. Холодная волна перебивает дыхание, и меня охватывает паника. Я изо всех сил пытаюсь всплыть на поверхность.

И все же, несмотря на все мои усилия, это бесполезно. Я дико бью руками по воде, пытаюсь ухватиться за что-то или за кого-то, но едва могу собой управлять. Каждое движение затягивает меня все глубже и глубже. Не в силах позвать на помощь, я барахтаюсь в этой смертельной ловушке. Не имеет значения, что в бассейне еще двадцать человек: поблизости никого нет.

Никто не замечает, что я в беде.

Я делаю большой глоток воды и сразу же чувствую, что задыхаюсь.

Я умру здесь, в этом гигантском бассейне. Темнеет в глазах, и я начинаю терять сознание. Последняя мысль, бьющаяся в голове, – о Скар. Моем единственном утешении.

Но тут чья-то рука обхватывает ребра. Внезапно ощущаю невесомость, и до меня доходит, что я плыву к поверхности.

Очевидно, мое рандеву со смертью откладывается.

– Отойдите! На хрен с дороги!

Голос гремит всего в нескольких дюймах от моего уха. И, конечно же, толпа, собравшаяся у края бассейна, отступает.

Меня берут за руки, тянут. Тем временем тот, кто только что нырнул на одиннадцать футов, чтобы спасти меня, обеими руками держит меня за задницу, поднимая над водой. Я падаю на кафель, кашляю, плююсь, легкие разрываются от боли.

– Что случилось? – миссис Си опускается на колени, чтобы осмотреть меня.

За ее спиной раздается плеск: мой спаситель, наконец, вылезает из бассейна.

Я все еще слишком подавлена, чтобы говорить, поэтому кто-то отвечает за меня.

– Она упала, – объясняет низкий запыхавшийся голос.

Вопреки боли, я поворачиваюсь, чтобы подтвердить подозрения. Голос принадлежит Уэсту.

Он довольно близко, сидит боком прямо позади меня. Его колено мягко упирается в мою спину. Уэст смотрит на меня не сразу. Кажется, в его взгляде борются две эмоции: напускное беспокойство и плохо скрываемый гнев. Словно я сорвала его злодейские планы, так и не утонув.

Я отворачиваюсь, все еще борясь за воздух.

– Я думал, что она всплывет, но… этого так и не произошло, – продолжает он плести наглую ложь. Либо он сейчас подтвердил монументально чудовищное предположение, либо… защищает кого-то? Лжет, покрывая свою суку-подружку?

– Хорошая работа, Голден, – заявляет миссис Си. – Скорее всего, твоя внимательность спасла ей жизнь. Всегда будьте бдительны на воде.

Передо мной устраивается Лекси, и только тогда я понимаю, что это она вытащила меня минуту назад.

– Вот дерьмо, Блу. Ты в порядке?

– Следи за выражениями, Родригес, – напоминает ей миссис Си.

– Виновата, но… подруга, ты чуть коньки не откинула, – говорит Лекси, констатируя очевидное.

Я оглядываю небольшую толпу. По обе стороны от Паркер стоят Хайди и Ариана. Все трое ухмыляются, довольные тем, что чуть не убили меня.

В памяти всплывает последнее слово, которое я услышала, падая в бассейн.

«Расплата». Нападавший сказал «расплата».

Ариана показывает мне средний палец, и они снова кудахчут, но, очевидно, недостаточно громко, чтобы привлечь внимание миссис Си. Она сосредоточена на звонке в офис, хочет попросить медсестру прийти осмотреть меня.

– Все в порядке, – заверяю я ее. – Правда. Не стоит.

Миссис Си бросает в мою сторону неуверенный взгляд, но соглашается.

– У тебя кружится голова? Дышать все еще тяжело? Может быть, тошнит?

Я качаю головой.

– Нет. Ничего такого.

Этот ответ, по-видимому, удовлетворяет ее, ведь мгновение спустя она набирает номер повторно, давая медсестре понять, что ее помощь не потребуется. Затем тренер кивает Уэсту.

– Голден, похоже, у меня для тебя есть особое задание, – говорит она с усмешкой. – Мисс Райли до конца этого семестра должна научиться плавать. И учитывая, что ты способен за ней присмотреть, ты подходишь для этой работы как никто. Что скажешь?

– Подождите. Что? – хриплю я, все еще пытаясь обрести дар речи.

– Тебе нужно освоить плавание к концу контрольного периода, и я верю, что Уэст тебе поможет. Он хороший парень, – добавляет она, и я просто не в силах побороть гримасу отчаяния.

– Итак, что скажешь, Уэст? – спрашивает миссис Си.

Я хмуро наблюдаю, как он пытается найти ответ на этот каверзный вопрос.

– Без проблем, – неохотно бормочет он, явно недовольный своим новым назначением.

– Ну и отлично. Значит, решено, – добавляет миссис Си, снова поднимаясь на ноги. – Посиди с мисс Райли несколько минут. Убедись, что она в порядке, окей?

Я слушаю ее и задаюсь вопросом, насколько сильно Уэст сейчас меня ненавидит. Когда он, наконец, отвечает вежливым «конечно», то с трудом скрывает разочарование.

Миссис Си поворачивается к зевакам и указывает на бассейн.

– Ладно, шоу окончено. Запрыгивайте обратно и приступайте к делу.

В следующую секунду толпа редеет, и мы с Уэстом погружаемся в неловкое молчание. Из-за того, что я пытаюсь не думать о том поцелуе, он – единственное, что приходит на ум.

Глядя в бассейн, Уэст подтягивает колени к груди и опирается на них локтями. Я пододвигаюсь и сажусь рядом с ним, скрестив ноги. Не так доверительно, как минуту назад, но все еще близко.

– А «спасибо» где? Или просто будем сидеть здесь и притворяться, будто я не спасал тебе жизнь?

Уголок рта приподнимается в улыбке. Вот он, настоящий Уэст. Вернулся.

– Может, я поблагодарю тебя, когда ты отзовешь своих собак, – возражаю я. – Раз уж один из твоих прихвостней – причина, по которой тебе пришлось, как ты говоришь, спасать меня.

Он тоже ухмыляется.

– На этот раз я «добра» не давал.

– А, так они пошли вразнос. Верный признак плохого руководства, – заключаю я, надеясь, что он почувствует, насколько я сейчас чертовски самодовольна.

– Может быть, – поддразнивает он, пожимая плечами. – Но давай предположим, что я приструню их… Кто тогда будет развлекать меня каждый день?

Клянусь, если бы я не знала, что он способен поймать мой кулак в воздухе, я бы сбила эту ухмылку с его лица прямо сейчас.

– Кроме того, – продолжает он, – ты знаешь, как говорят. То, что не убивает, делает сильнее. Так что, в этом смысле, я делаю тебе одолжение, Саутсайд.

Вот он, черствый придурок, которого я люблю ненавидеть.

Он встает, и я поднимаю на него глаза, все еще пораженная его логикой. Или отсутствием таковой.

– На этой ноте я, пожалуй, откланяюсь, – объявляет он, наблюдая за нашими одноклассниками. – Если снова попадешь в какие-нибудь неприятности, дальше ты сама по себе.

– Я вообще не просила тебя о помощи, – огрызаюсь я.

Как не просила и о том, чтобы он вставал между мной и Майком.