Рейчел Джонас – Эти Золотые мальчики (страница 15)

– Это будущие лидеры Сайпресс-Пойнт, – говорю я в ответ, тускло добавляя: – Да уж, повезло нам.

– Дело в том, что некоторые из них не всегда были такими претенциозными. Когда мы перешли в старшую школу, девчонки резко превратились в болтливых идиоток, которые сделают все, лишь бы привлечь внимание какого-нибудь парня. А парни – в помешанных на кисках нимфоманов, считающих, будто солнце встает и садится у них в заднице.

– Мне кажется, эта эпидемия распространилась даже за пределы «Сайпресс Преп». К сожалению, – добавляю я. – Парни, в целом, отстой.

Лекси кивает, соглашаясь с моими словами.

– Ты уже знаешь, кто есть кто?

Я качаю головой вместо того, чтобы отвечать с набитым ртом. Она показывает пальцем, и я снова бросаю взгляд на Уэста и его команду.

– Высокая брюнетка – это Паркер Холидей, капитан группы поддержки, главная поклонница Золотых мальчиков. В частности, Уэста, – добавляет Лекси. – Ее папочка владеет несколькими автосалонами класса люкс по всему штату.

Дизайнерская сумочка, лежащая на столе перед Паркер, внезапно кажется уместной, учитывая состояние, которое, как я полагаю, накопил ее отец.

– Две блондинки рядом с ней – Ариана и Хайди. Обе богаты. Обе чирлидерши, – продолжает Лекси. – Другая брюнетка и рыжуха тоже в команде, но я не могу вспомнить их имен, что, конечно, показывает, насколько они важны.

Я смеюсь и откидываюсь назад, опираясь на ладони. Тщетно пытаюсь не перевернуть поднос, балансирующий на коленях.

– Троица, сидящая прямо напротив тройняшек, – Остин, Трип и Райдер – еще одни футбольные неандертальцы. А цыпочка, на которую почти невозможно смотреть, та, с косичками, что сидит рядом с Дэйном, – это Джосс Франсуа, – объясняет Лекси.

– Еще одна фанатка?

Я ожидаю, что Лекси подтвердит мои подозрения, но она этого не делает.

– Отнюдь. Взгляни на незаинтересованное выражение «я бы предпочла быть на пляже» на ее идеально накрашенном личике, – отвечает Лекси. – На самом деле я готова поспорить, что она единственная девица за этим столиком, которая реально получила приглашение сесть туда.

Признаюсь, я заинтригована.

– И кто она такая?

– Ну, она жуть какая умная. В общем-то, наш наиболее вероятный кандидат на выпускную речь, – делится Лекси. – Отец занимается политикой, а мать управляет мемориальной больницей Сайпресс-Пойнт. А еще у нее есть очень богатый дядя, который стоит во главе крупной маркетинговой фирмы. Как будто у них недостаточно денег, ее родители еще и являются акционерами нескольких стартапов, которые получили известность. Подводя итог, Джосс – та, кого мне нравится называть разбогатевшей богатейкой, – шутит Лекси.

– Звучит точно, – говорю я, разглядывая состав за «золотым» столом. Их беззаботные манеры, их внешнее совершенство.

– Она и ее родители провели все лето в гостях у большой семьи на Гаити и Кубе, – продолжает Лекси. – И кто бы забыл празднование ее шестнадцатилетия на их яхте пару лет назад? Меня не пригласили, но Пандора выложила все фотки. До меня даже доходили слухи, будто в спальне Джосс выставлен ее собственный бюст из цельного золота, но это, вероятно, не совсем правда, – бормочет она. – Но ты права, и она из группы поддержки. Однако Джосс не такая, как другие девчонки. По крайней мере, не в глазах Золотых мальчиков. Они ее уважают. А следовательно, и вся футбольная команда уважает ее, а это, в свою очередь, значит, что и вся школа тоже. Ведь все мы, по-видимому, тупоголовые трутни, которые должны следовать установленным ими правилам.

Что ж, по крайней мере, я получила ответ на один из своих вопросов. Я знала, что парни – спортсмены, но теперь выяснилось, что они занимаются футболом. Тем не менее, я не совсем понимаю, что все нашли в Джосс. Что подарило ей такое большое уважение? Я тихонько изучаю ее. Она удивительно красива, да, но и все остальные девушки тоже. Кроме того, мне точно известно, что приятная внешность девушки служит пропуском отнюдь не в любую компанию.

– Так в чем ее фишка? Она встречается с одним из них или типа того?

Бровь Лекси приподнимается.

– Нет, но они с Дэйном лучшие друзья, что почти одно и то же, я думаю. Они подружились еще в средней школе. Все знают, что он бы подкатил к ней, если бы представилась возможность, но этого никогда не случится. Они полные противоположности.

Сделав глоток, я отнимаю бутылку с водой от губ, а потом спрашиваю:

– Как так?

– Ну, во-первых, он уложил на спину больше девушек, чем все гинекологи в округе вместе взятые. Между тем, Джосс известна как девственница. Злобный плейбой и ангелочек вряд ли составят «пару, соединенную на небесах», – отмечает она.

У меня вырывается смешок, когда я понимаю, насколько нелепо это звучит.

– Извини, но что значит «известна как девственница»? Как это вообще? Как кто-то может знать что-то подобное о человеке наверняка?

Лекси усмехается, а после объясняет:

– Я имею в виду, что она в буквальном смысле дала обет беречь себя до брака. Конечно, мне кажется, ее к этому предки подтолкнули, но она носит символическое кольцо и все такое. Относится к этому довольно серьезно, судя по тому, что я слышала.

Динамика этой группы довольно интересна, но я по-прежнему рассматриваю их всех как кучку высокомерных придурков, которые запросто могут разукрасить весь коридор темным секретом одной ничего не подозревающей девушки.

– Но хватит о королевском дворе «Сайпресс Преп», – говорит Лекси со вздохом. – Как тебе занятия?

Я пожимаю плечами и снова вонзаю зубы в яблоко.

– Думаю, неплохо. То же дерьмо, что и на другом конце города.

Впрочем, мой день здесь начался особенно отвратительно.

– Знаешь, в этом году мне попалось несколько довольно прикольных учителей, – комментирует Лекси. – По крайней мере, большинство из них вроде классные.

Я киваю, отмечая про себя, что для меня довольно просто не ходить на занятия с проклятой троицей. До сих пор мне везло, но осталось еще три урока, все может измениться.

– Какой у тебя предмет по выбору? – спрашивает она.

– М-м-м… В этом семестре меня определили на физкультуру, но не по выбору. Почти уверена, они отдали мне остатки.

Я предполагаю, так бывает со «стипендиатами» вроде меня.

– Какой урок?

Требуется секунда, чтобы вспомнить, так как я еще не знаю свое расписание наизусть.

– Кажется, шестой.

– Здорово. Похоже, будем справляться с этой фигней вместе, – отвечает Лекси.

– Круто! Ситуация становится более терпимой.

Она небрежно кивает, затем проверяет свой телефон.

– Черт. Мне нужно бежать, хочу поймать дилера. Он сбегает со своего поста примерно за пять минут до звонка, – я наблюдаю, как она быстро поднимается на ноги. – А пока… не позволяй этому месту украсть твою душу, – предупреждает Лекси. – Это проще, чем ты думаешь.

После этого она уходит, исчезая внутри здания в поисках своего «дилера» или еще кого. И вот, я снова одна, хотя чувствую, что за мной наблюдают. И еще до того, как нахожу эти глаза-сердцееды, я знаю, что вот-вот снова увижу Уэста. Не в силах сопротивляться, я позволяю своему взгляду блуждать, пока не встречаюсь с проклятыми зелеными глазами.

Только он ближе, чем ожидалось, поскольку направляется прямо сюда. Настоящий преследователь, черт побери.

Внезапно почувствовав потерю аппетита, я выбрасываю остатки еды в мусорное ведро. Во мне теплится надежда, что если я сразу помчусь к двери, то успею оказаться внутри до того, как Уэст доберется до меня. Однако, как только я распахиваю дверь, она захлопывается, и большая рука останавливает меня, касаясь живота.

Горячие, длинные пальцы скользят по моей обнаженной коже. Его ладонь опускается чуть ниже края моего кроп-топа. Я быстро разворачиваюсь к Уэсту лицом. Покрытые татуировками руки зажимают меня между его впечатляюще массивным телом и стеклом. Вспоминая, как несколько дней назад меня точно так же загнали в угол, я сжимаю один кулак и представляю, как бью Уэста подносом, который держу в другой руке.

– Смотрю, ты подружку завела, – поддразнивает он, злодейски ухмыляясь. – Логично, что вы двое объединились.

Я борюсь с желанием спросить, что это значит. Он навряд ли объяснит.

– Чего ты хочешь, Уэст?

Когда я это говорю, та небольшая толика пространства, что существует между нами, внезапно исчезает.

– Просто хотел убедиться, что тебе понравился мой маленький утренний сюрприз, – шепчет он мне на ухо, шевеля пряди волос дыханием. – Мне уж точно понравился.

Я, если честно, вся дрожу, и мои глаза беспомощно бегают по сторонам. Удивительно, что никто из наблюдателей еще не вмешался. Но полагаю, что издалека довольно трудно сказать, что именно тут творится. Уэст не применяет особой силы, и его больная улыбочка может придать несколько иной тон происходящему. Впечатление, будто между нами – нечто намного менее ужасное, чем есть на самом деле.

Уверена, у Пандоры выйдет славный денек. Она, вероятнее всего, назовет эту сцену прелюдией.

– Отвали от меня! – говорю я пусть и не громко, но властно, что не позволит ему неправильно истолковать серьезность моих слов.

– Отвалить от тебя? – недоверчиво спрашивает он, отстраняясь и приподнимая бровь. – Но я только начал.

В этих словах заложено обещание, и они наполняют мою душу ужасом. Потому что, без тени сомнения, я знаю, он говорит серьезно.

– Я бы на твоем месте был начеку, – предупреждает он низким, хриплым шепотом. – Я вроде как на тебя собак натравил, так что теперь тебе придется присматривать не только за мной. Пока я ввел в курс дела только девчонок, но они определенно не будут вести себя хорошо.