Рейчел Джонас – Эти Золотые мальчики (страница 12)

– Твой брат опять спрашивал о тебе. В общем-то, он делает это каждый раз, когда мы разговариваем, – добавляет он. – Говорит, тема важная, но не для переписки или телефонного базара. Говорит, надо лицом к лицу.

Вздохнув, я поднимаю взгляд к небу.

– Как я продолжаю тебе повторять: Хантер сам виноват, пусть сам и разгребает. Достаточно того, что он оставил меня разбираться со всем в одиночку. Мне нужно присматривать за Скар, плюс работа, а через несколько дней уже учеба, – бормочу я. – Он должен быть здесь. Знает же, какие у нас родители. Мог бы подумать о нас с сестрой.

– Не говори так, – перебивает Рикки. – Ты же знаешь, он всегда думает о вас.

Мой взгляд становится холодным. Он всегда заступается за Хантера, хорошего или плохого, правильного или неправедного. Есть такая вещь, как верность, и такая вещь, как содействие. Иногда я изо всех сил пытаюсь решить, какую роль Рикки играет в жизни Хантера чаще.

– Если бы ему было не все равно, если бы он действительно хотел для нас лучшего, то был бы здесь, – заключаю я. – Точка.

Я не могу признаться в этом вслух, но я на сто процентов уверена, что не смогу посмотреть на него такого – запертого в клетке, – зная, что он будет там десятилетиями без малейшего шанса на освобождение. Я предпочитаю хорошие воспоминания, которые мне удалось сохранить.

Сердце в груди подпрыгивает, но я скрываю, как сильно это ранит.

– Я не хочу видеть его таким, Рикки. Мне все равно, что он скажет, мне нужно двигаться дальше.

Теплая рука накрывает мою, лежащую на перилах, и я не двигаюсь, хоть и должна.

– Я знаю, ты злишься, но это не отменяет того факта, что он – твоя семья. Здесь или там, он – твоя кровь.

По щеке скатывается одна слезинка, но я не спешу ее вытирать.

– Я приняла решение, Рикки. Больше нам не о чем говорить, – я чувствую, как он пристально смотрит на меня, но стою на своем.

– Если это то, чего ты хочешь, я не могу тебя заставить, – он нехотя отпускает мою руку и охлопывает карманы джинсов.

Гул басов из динамиков проезжающей мимо машины заполняет тишину между нами. Но как только я решаю снова встретиться с Рикки взглядом, он смотрит куда-то мне за спину.

– Что это?

Сердце замирает. Я поворачиваюсь, спеша сорвать с сетчатой двери розовое уведомление об отключении. Впрочем, это не имеет значения, потому что он его уже видел.

– Сколько тебе нужно?

Я игнорирую его вопрос и вместо этого сосредотачиваюсь на двух детях, катающихся на велосипедах по аллее.

– Значит, я настолько ужасен, что даже не могу помочь тебе? – спрашивает он, только сейчас в его голосе появляются нотки разочарования.

– Не делай этого, – огрызаюсь я.

– Не делать чего? Не говорить правду? Почему бы тебе просто не признать то, что мы оба знаем? Ты считаешь себя лучше меня.

Это и так был ужасный день, и мне не нужна очередная дурацкая ссора. Я указываю на дом, а затем на свою дерьмовую машину, и из меня вырывается невеселый смешок.

– Да, жизнь в этом дворце определенно вскружила мне голову, Руиз. Спасибо, что поставил меня на место.

– Ты знаешь, что я имею в виду.

– Мне не нужны твои деньги, потому что я знаю, как ты их получаешь, – кричу я, корректируя его извращенную логику и одновременно привлекая внимание мисс Левинсон. – С чего ты взял, что я приму грязные деньги от тебя, если не принимаю их от собственного брата? Проблема никогда не заключалась в том, что я слишком хороша для тебя. Проблема в том, что ты слишком хорош, чтобы превратиться в своего дядю Пола, и мы оба это знаем.

– Да плевать, – вздыхает он, отмахиваясь от меня. Его ноздри раздуваются – верный признак того, что я его разозлила. – У меня есть твой адрес. Электрической компании больше ничего и не надо. Об этом позаботятся к утру, – заявляет он.

– Не лезь не в свое дело, Рикки, – кричу я бессмысленно, ведь он уже исчез в переулке, скрытый от глаз гаражом мисс Левинсон.

Клянусь, каждому парню, с которым я сегодня столкнулась, нужен был вразумляющий пинок под зад.

Каждому.

Глава 7

Подбородок поднят, глаза устремлены на здание «Сайпресс Преп».

Засовываю ключи в карман, вставляю оба наушника и отключаюсь от всего остального мира.

Сегодняшний день не обязательно должен быть отстойным, Блу. Нет никакой гарантии, что ты вообще увидишь этих придурков. Думай позитивно. Думай… позитивно.

Стоянка забита битком. Куда ни глянь – дорогущая машина или огромный внедорожник. Я едва верю, что остановилась на школьной парковке. Мои новые одноклассники, одетые не менее чем сногсшибательно, болтают, прислонившись к этим чудовищам на колесах. Музыка в ушах заглушает их разговоры и смех, но не мою собственную зависть. У них есть многое, чего нет у меня, однако больше всего я жажду обладать таким же душевным спокойствием.

Они здесь в своей тарелке, создали альянсы, которые помогают им ориентироваться в повседневной жизни. Даже те, кто не принадлежит к толпе, вероятно, нашли свое место, сформировали небольшие группки, зоны комфорта в агрессивной среде старшей школы. Большинство ребят, вероятно, всю жизнь ходили в школу вместе. И вот есть я – Новенькая, как меня прозвала Пандора.

Стыдно признаться, но, в конце концов, эта Пандора и ее измышления меня все-таки затянули. После того, как она категорически неправильно истолковала наши с Уэстом отношения, я ничего не могла с собой поделать. Да и разговор с Рикки не оставил мне выбора.

Итак, поговорив с Джулс и поняв, что у меня не хватит духу рассказать ей, через какой ад Уэст, Дэйн и Стерлинг заставили меня пройти, я стала прокручивать страничку Пандоры.

И потратила на чтение несколько часов.

Драма богатеньких северян оказалась запутаннее любой мыльной оперы, которую я когда-либо видела. Но теперь мне известна парочка их секретов. Жаль, что я не знаю настоящих имен, скрывающихся за никами, недостающих фрагментов, которые сделали бы то, что я читаю, чуть сочнее.

Однако, я точно знаю, что Царь Мидас – вожак стаи – это, несомненно, Уэст; Стерлинг – голос разума – это Мистер Сильвер; а Дэйн – тщеславный придурок, утомивший соцсети своими селфи, – это Красавчик Ди. В совокупности эти трое – Золотые мальчики.

А еще они ублюдки.

Так, к слову.

Врубив музыку погромче, я бросаю взгляд на свои изодранные джинсы. К счастью, дыра на колене выглядит стильно. О чем никто никогда не узнает, так это о том, как я заполучила эту дырку: спасала свою жизнь, когда собака семьи Хуонг решила перепрыгнуть через забор и погнаться за мной. Приключение закончилось тем, что я шлепнулась на тротуаре.

Еще на мне серая футболка. Или, скорее, серая футболка, которую я сперла у Скар. Она едва прикрывает колечко в пупке. Надеюсь, самопровозглашенная полиция дресс-кода этого не заметит.

Мимо проходит группа девушек, и мы встречаемся взглядами. Одна запрокидывает голову, хихикая, в то время как две другие перешептываются друг с другом. Возможно, у меня просто паранойя, но я готова поклясться, что они смеются надо мной.

Тревога растет как снежный ком: когда я оглядываюсь через плечо, все трое смотрят прямо на меня, улыбаясь так, словно знают какой-то мой постыдный секрет.

Да мне пофиг, шаболды.

Придерживая лямки рюкзака, я быстро взбегаю по цементным ступенькам, проскальзываю в открытую дверь вслед за другим учеником. Внутри здания стоит гвалт, и я едва слышу басы песни, ревущей в ушах.

И реальность, наконец, настигает меня.

Это совсем не Южный Сайпресс. Темное, дорогое дерево заменило крупную коричневую плитку, которой были облицованы коридоры моей старой школы. Неприглядных ламп дневного света тоже нигде нет. Вместо этого вдоль потолка в ряд расположились изысканные люстры. В атриуме сверкают желтые витражи, и создается впечатление, будто идешь через церковный зал, а не через школьный коридор. Но классные комнаты и близко не такие официальные, хотя повсюду красное дерево.

Выбравшись из атриума, я прохожу мимо пары смеющихся первогодок – или, по крайней мере, они выглядят как первогодки. Моя паранойя обоснована, я не спятила. У них в руках лист бумаги, и когда они поднимают взгляд и замечают меня, их глаза расширяются, будто они увидели привидение.

Не паникуй. Скорее всего, ничего страшного. Просто подойди к своему шкафчику, а потом иди в класс. Ты справишься.

Я намерена придерживаться плана: не высовываться, избегать неприятностей. Но внезапно понимаю, что неприятности сами нашли меня.

Группа парней в конце коридора выделяется на фоне толпы. Настоящие гиганты: их плечи возвышаются над головами всех, мимо кого они проходят. Но Золотые мальчики не одни. Целая команда, возглавляемая Уэстом, движется по холлу как единое целое.

Естественно, он уже заметил меня. Эти пронзительно-зеленые яростные глаза видны издалека. Столкновение неизбежно, но я стараюсь не показывать страха.

Он подтягивает лямку рюкзака, и при этом движении его бицепс напрягается. Мы уже в шаге друг от друга, но в последнюю секунду я успеваю отскочить в сторону. Он явно собирался задавить меня, словно бульдозер. Мое плечо касается его руки, и он смотрит на меня сверху вниз с дьявольской полуулыбкой.

– Добро пожаловать обратно, Саутсайд, – низко и угрожающе ворчит он, тщательно выговаривая слова, когда мы оказываемся рядом.

Я в ответ молчу.

Все заканчивается быстро, спасибо и на этом. Но в ту секунду, когда я сворачиваю в коридор, чтобы открыть свой шкафчик, сердце замирает.