Рейчел Джонас – Эти Золотые короли (страница 48)

Уэст: Давай договоримся никогда не делать этого в реальной жизни.

Блу: Идет.

Уэст: Хорошо. Куда ты сейчас?

Блу: Буду сидеть в машине и дуться, пока не закончится обед. Я решила, что это будет отличной заманухой для публики.

Уэст: Наверное, ты права. Скоро начнут появляться посты. Я ударю кулаком по шкафчику и буду выглядеть полным психом. Люди проглотят это дерьмо.

Я отворачиваюсь от небольшого кружка проходящих мимо подростков, поскольку Уэст заставляет меня засмеяться.

Блу: Поверь мне, бить что попало – плохая идея.

Уэст: Учтено. Люблю тебя.

Блу: Я тоже тебя люблю. Всегда.

Что ж, эта ссора была слышна во всем мире. Сегодня за обедом случилось нечто весьма занятное.

Толпа умолкла пред лицом печальных последствий вчерашней драмы – любовного треугольника, который все мы видели за милю.

Сэндвич из Царя Мидаса, Новенькой и Секси Зверя.

Ходят слухи, будто Новенькая с самого утра холодна к Царю Мидасу, словно мертвая. Как будто это он вчера тайком привел к себе домой бывшую. Однако на этом все не закончилось. Сегодня напряжение достигло апогея: парочка оказалась втянута в публичный скандал. И нужно ослепнуть и оглохнуть, чтобы не стать этому свидетелем.

После такого кошмара, думаю, все мы задаемся одним-единственным вопросом…

Что же случится дальше?

Оставайтесь на связи.

До скорого, птенчики!

П.

Глава 34

Блу

Это была неделя публичного молчания, перемежавшегося моментами, когда мы с Уэстом вели себя максимально мерзко по отношению друг к другу. И вот снова день игры.

Вглядываюсь в трибуны и вижу только лица Скар, Майка, Джулс и Рикки. Уэста и его компании нигде нет. Инсценировка разрыва наших отношений была настоящим адом для нас обоих, но мы часто напоминаем друг другу, что это делается ради благой цели. Так мы выигрываем время, а значит, моя сестра пока в безопасности, и у детектива Робби и сыщика, нанятого Буном, есть шанс раскрыть преступления Вина.

Я на пределе, как и на прошлой игре, однако стараюсь никого случайно не покалечить. Мы впереди на два очка, осталось меньше минуты. Исход матча по-прежнему не определен, а значит, все зависит от того, чья воля к победе будет сильнее.

По лицу струится пот, и я смаргиваю его, сосредотачиваясь на брюнетке, которая ведет мяч передо мной. В ее глазах читается решимость, и я знаю, она сделает все возможное, чтобы вырвать победу для своей команды. Я сосредотачиваюсь на ее талии, а не на мяче – этому Хантер и Рикки научили меня много лет назад. Игрок может двигаться влево или вправо, быстро меняя направление мяча, но движение талии выдаст следующий ход.

Срабатывает каждый раз.

Она делает обманное движение влево, затем дриблинг вправо, и я оказываюсь рядом с ней, не оставляя возможности передать мяч или проскочить мимо. Я вспоминаю тот день, когда меня заставили играть в защите против Уэста во время тренировки, и то, как я ударила его по лицу. Не самое лучшее воспоминание, но мы преодолели это, создали нечто настоящее. Нечто постоянное.

Прежде чем грусть успевает сломить меня, я снова сосредотачиваюсь на игре и взлетаю в воздух вместе с девушкой, когда та делает передачу. Долю секунды спустя кончики моих пальцев ловят нижнюю часть мяча, меняя его направление, отправляя его в полет, противоположный ее желанию.

Толпа сходит с ума, и я бросаю взгляд на часы, стараясь не слишком волноваться.

Осталось семнадцать секунд. За семнадцать секунд многое может произойти.

Их атакующий защитник отдает пас, а разыгрывающий быстро перехватывает его. И вот уже бежит по площадке и готовится сделать пас. Но я останавливаю ее движение, перехватываю мяч прямо у нее из рук и закидываю его в корзину.

Чистый бросок.

Мои товарищи тут же начинают сходить с ума, празднуя победу, и, хотя я должна бы чувствовать себя на миллион долларов, этого не происходит. В последнее время у меня совсем не осталось позитивной энергии, поэтому я несколько раз хлопаю в ладоши и иду к скамейке запасных за полотенцем.

Я замечаю Майка и Скарлетт, они на ногах, аплодируют игре. В последнее время Майк сильно переигрывает, пытаясь притвориться отцом года, но я на это не куплюсь. Помахав Джулс, прыгающей будто безумная в попытке привлечь мое внимание, я поворачиваюсь спиной к толпе и направляюсь прямиком в раздевалку.

Команда по-прежнему полна энергии, она на седьмом небе от сегодняшней победы, но я просто ничего не чувствую.

Я раздеваюсь, беру свои вещи для душа и пытаюсь выбросить из головы все плохое.

Горячая вода медленно стекает с кожи. Уходить не спешу. Впервые за весь день я чувствую себя расслабленной, испытываю небольшое облегчение. Голоса на заднем плане стихают, и я понятия не имею, сколько прошло времени. Все, что мне известно, – это то, что я здесь уже целую вечность, и теперь наконец остаюсь одна.

Мысли блуждают, и следующее, что я осознаю, – влага на моем лице не только от душа. По щекам льются слезы, которым я просто позволила пролиться. Я трачу так много времени, притворяясь сильной, что мне хочется выплеснуть отчаяние наружу. Я делаю это и чувствую, как с плеч сваливается тяжесть.

Из другого конца раздевалки доносится скрип петель, но я не обращаю на это внимания. Девчонки все время что-то забывают и возвращаются за вещами. Я убеждена в этом ровно до момента, пока глубокий мужской голос не заставляет меня ахнуть и развернуться.

– Ты сегодня была в ударе, – говорит Уэст, прислонившись к выложенной плиткой арке и наблюдая, как вода волнами стекает по моей коже.

Его пристальный взгляд прокладывает путь от моих глаз до груди, а затем к пирсингу. Я глубоко дышу. Он был нужен мне здесь, а потом вдруг появился будто бы из ниоткуда.

– Откуда ты взялся?

Он улыбается и кивает в сторону двери.

– Я не смог присутствовать на игре, поэтому наблюдал за тобой со второго этажа. Никто даже не заметил.

Умный и сексуальный.

– Нельзя, чтобы моя девушка доминировала на корте, а меня не было рядом, чтобы это увидеть, – добавляет он, побуждая меня подойти к нему и поцеловать так, словно от этого зависит моя жизнь. Черт, да я уверена, что так оно и есть.

Уэст не возражает против того, чтобы немножко промокнуть, и я заливаю водой его одежду и обувь. Никаких возражений и после того, как я расстегиваю его ремень и молнию. Он снимает кроссовки и носки, а затем и все остальное.

– Ты запер дверь? – спрашиваю я, когда он поднимает меня и мои ноги обхватывают его талию.

– Конечно, – стонет он мне в шею, посасывая и покусывая ее, пока мы оба стоим под струями воды.

Плитка ощущается немного прохладной, когда я впервые прижимаюсь к ней спиной, но через какое-то время просто перестаю это замечать. Прошла неделя с тех пор, как мы с Уэстом хотя бы обнимались. Все это время я будто бы задыхалась.

Я была так поглощена ощущением его тела под пальцами, что даже не заметила, как он успел вытащить презерватив из кармана джинсов, прежде чем снять их. Уэст наклоняется, чтобы надеть его, а затем входит в меня быстро и грубо.

У меня перехватывает дыхание. Господи, как же хорошо, когда он внутри. Я даже мысль нормально сформулировать не в состоянии. Кончики моих пальцев впиваются в его спину. Я опасно близка к тому, чтобы кончить. Его гладкая грудь задевает мои соски, и мне сложно поверить, что я прожила без этого целую неделю. Без него.

Одна покрытая татуировками рука удерживает меня на месте, в то время как другая тянется к моей голове – его пальцы касаются кафеля, пока он трахает меня до умопомрачения.

– Жестче, – всхлипываю я, уткнувшись в его плечо, и он без колебаний выполняет мое требование.

Физическая разлука ужасна, но еще хуже эмоциональная пропасть, из-за которой я ощущаю себя пустой. Мне просто недостаточно обмениваться с ним телефонными звонками в конце дня. Хочется большего. Поэтому сейчас мне так трудно себя контролировать.

– Ты никогда не оставишь меня. Я умру, если это случится, – выдыхает он.

Эти слова с придыханием касаются моего уха, и я недоумеваю, как он мог подумать, что я вообще когда-нибудь подумаю о том, чтобы бросить его.

– Обещай мне, – выдыхает он. – Мне нужно услышать это от тебя.

Он врезается в меня сильнее, принося пополам и боль, и удовольствие.

– Обещаю.

Уэст прижимается своим лбом к моему, и, глядя в его зеленые глаза, я кончаю.

Мой голос эхом разносится по кафельному полу и стенам, а после отдается в моих ушах. Его бедра двигаются быстрее, и мгновение спустя он кончает, не отводя взгляда. Он хочет, чтобы я знала: он принадлежит мне – его сердце, его тело, его душа.

Все.

Он отдает мне все, и я с радостью принимаю.

Мои ноги опускаются, касаясь воды. Я больше не та пустая оболочка, которой была несколько минут назад. Его прикосновение вернуло меня к жизни. Он попросил меня пообещать, что я никогда не уйду, и я не шутила, когда дала слово.

Я с ним.

Навсегда.