Рейчел Джонас – Эти Золотые короли (страница 17)

– А я-то думал, мы инфой не делимся?

Дыхание учащается. Ненавижу это. Томми знает, что мы с Рикки близки. Да, сейчас он у меня в немилости из-за того, что опоздал за Скарлетт, и я игнорирую его сообщения. Но, конечно, я хотела бы знать, если Рикки что-то угрожает.

– Сделаю тебе бесплатный подарок, раз уж ты не в курсе, – поддразнивает Томми. – Семья О’Фаррелл. Слыхала о них?

Я качаю головой, чувствуя, как у меня внутри все переворачивается, пусть я пока не понимаю причин.

– Нет, кто они такие?

– Жесткие ублюдки из Бостона, – отвечает он. – В последнее время они стали заниматься всяким бизнесом в городе.

– Это… плохо?

Я чувствую себя такой наивной, задавая этот вопрос. Учитывая, что моя интуиция уже ответила на него за меня.

– Сначала все было нормально, типа дружелюбно, но щас говорят, что уже не очень-то. Мои ребята донесли, мол, О’Фарреллы до хрена на себя взяли, отхватили бо́льший кусок от пресловутого пирога, чем им предложили. Но такова уж проблема паразитов. Если оставить их без присмотра, они стопудово завалят хозяина, – добавляет он. – Наверное, поэтому и решили это дерьмо без контроля не оставлять.

У меня замирает сердце, и я боюсь даже подумать о том, что все это значит для Рикки – прямо или косвенно.

– Но хватит о семейном бизнесе, – продолжает Томми с улыбкой. – Ты хоть знаешь, как этой штукой пользоваться?

Мой взгляд перемещается на коробку, которую он держит, и, внезапно отвлекшись от безудержного страха, я медлю с ответом несколько секунд.

– Давно не практиковалась.

– То есть «нет», – усмехается он. – Лучше тебе посидеть на выходных на «Ютьюбе» и поискать видео. Я продавец, а не учитель.

Я не собираюсь объяснять, что, когда Майк еще служил в полиции, он научил нас с Хантером заряжать пистолет и обращаться с ним. Отчасти я держу это при себе, поскольку в данный момент мне не хочется делиться чем-то личным. А еще слова Томми звучат так, будто он почти что разрешает мне взять коробку. Однако обнадеживаться не хочется.

– Давай пятьдесят сейчас. Я знаю, что тебе нелегко пришлось с тех пор, как Хантер сел. Но каждую неделю будешь выплачивать мне остальное, пока я не решу, что мы в расчете. Поняла?

Я киваю, доставая из кармана деньги.

– Поняла.

Томми колеблется, глядя на предложенную мною мелочь, и когда отпирает дверь, чтобы взять ее, то бормочет что-то себе под нос на протяжении всего процесса обмена.

– Не заставляй меня искать тебя и требовать мои бабки, – предупреждает он. – Мне плевать, как давно мы знакомы. Я всегда беру свое.

Спускаясь с крыльца, я дрожу, и это не имеет никакого отношения к тому, что на улице чертовски холодно. Это связано с тем, что подсказывает мне интуиция, – я на девяносто девять процентов уверена, что только что совершила огромную ошибку.

Но, как и во всем остальном, время покажет.

Похоже, сегодня у нас двойной заголовок, и этот довольно пикантный.

Ходят слухи, что брак четы Харрисон на последнем издыхании. До сих пор это было просто сплетней, но данный снимок, на котором любимый директор «Сайпресс Преп» и его лучшая половина покидают кабинет семейного психолога, – смею добавить, что они выглядят крайне расстроенными, – кажется, подтверждает мою теорию.

Что же стряслось? Неужто пристрастие женушки к более молодому, свежему мясцу все-таки взяло свое? Или, может, у кого-то есть реальное представление о том, что происходит? Есть что добавить? Я пробуду здесь всю ночь.

До скорого, придурки.

Х.

Глава 12

Блу

Скар не обмолвилась со мной ни единым словом с тех пор, как я забрала ее из закусочной. Даже не стала обсуждать посты Икса, хотя обычно с удовольствием поболтала бы о подобной драме. Что ж, ее молчание и без того дало мне понять, что она злится, но звук захлопывающейся двери поставил жирную точку в этом вопросе. Она, очевидно, в бешенстве.

Я твердо намерена прояснить ситуацию между нами, но сначала мне нужно спрятать пистолет. Я распахиваю свой шкаф, осматриваюсь и решаю засунуть коробку, полученную от Томми, под груду толстовок в дальнем правом углу. Затем перекладываю несколько вещей, чтобы полностью скрыть коробку, и направляюсь в комнату Скар. Удивительно, но она не заперла дверь на замок.

– Ладно, давай, выскажи все, чтобы мы могли спокойно поужинать, не портя этот вечер окончательно.

Очевидно, один только звук моего голоса вызывает у нее раздражение, но мне все равно. Так мы решаем проблемы. Обсуждаем их.

– Какая разница, скажу я что-то или нет? Ты ведь абсолютно ничего не скажешь в ответ, – усмехается она и опускается на кровать, собирая свои темные волосы в конский хвост.

Я должна была это предвидеть. Опускаю взгляд на ковер, и все еще понятия не имею, как ориентироваться в этих водах. Нужно сказать ей достаточно, чтобы она впредь была более внимательной к окружению, но не впала в дикую паранойю.

Как я.

– Просто происходит кое-что …

– Что я не понимаю, – перебивает она, закатывая глаза. – Ты все время так говоришь. Но, честно, со стороны это выглядит так, как будто ты спятила и стала еще более назойливой, чем раньше.

Ее слова глубоко ранят. Да, я полностью осознаю свою склонность немного душить ее опекой, но как она может не знать, что это из-за моей любви к ней? Как она может не понимать, что я отчаянно хочу защитить ее, потому что, если с ней что-то случится, это буквально убьет меня?

– Я пропущу это мимо ушей, потому что знаю, что ты сейчас сбита с толку и расстроена, но…

– Как долго мы с тобой только вдвоем? – спрашивает она. – Многие сказали бы, что с тех пор, как ушел Майк, но мы с тобой знаем, что на самом деле намного дольше. Даже до того, как мама сбежала, а Хантера арестовали, были только мы с тобой. Против всех.

Я слушаю ее, смотрю ей в глаза, и сердце замирает, потому что она права.

– Да, мы давно только вдвоем, – отвечаю я.

– Так что, если и есть в этом мире кто-то, кому я могу полностью доверять, это ты, верно? – рассуждает она. – Тогда почему это не взаимно? И не говори мне, что тоже доверяешь, ведь если бы это было правдой, ты бы не скрывала от меня… что бы там ни было.

Скарлетт встает и собирается уйти, но я хватаю ее за руку, прежде чем она успевает выйти из комнаты.

– Тебе четырнадцать, Скар.

– Пятнадцать, – возражает она, – а это значит, что я не ребенок. То есть, я не слечу с катушек, если ты хоть раз скажешь мне правду.

Внутренности связываются в узел, и чем дольше длится наше противостояние, тем туже он становится. Защищать Скар было, безусловно, самой изнурительной работой в моей жизни, но оно того стоило. Пусть теперь я запуталась. Возможно, она права. Она взрослеет, и, может быть, пришло время позволить ей самой справляться с правдой.

Но как только эта мысль приходит мне в голову, я жалею, что в прошлом никто не защитил мою невинность. Никто не посчитал, что я слишком юна, чтобы видеть то, что я в итоге видела. Слишком наивна, чтобы переживать то, что пережила.

– Все, что я могу сказать, это то, что ты не сумасшедшая, – признаю я. – Происходят вещи, о которых ты не знаешь, но я с ними справляюсь.

«Справляюсь» – весьма вольный термин.

Ее убийственный взгляд снова устремлен на меня, и я чувствую разочарование, растущее и распространяющееся по всей комнате, словно живое.

– Или скажи мне, что, черт возьми, происходит, или… хотя бы научись притворяться, будто все в порядке, пока я окончательно не спятила, – рявкает Скар, и звучит это так, словно комок в горле – единственное, что удерживает ее от слез.

– Скар, я делаю… делаю все, что в моих силах, – выдыхаю я, чувствуя, как мои собственные эмоции берут надо мной верх. К моему удивлению, когда я заключаю ее в объятия, она не отстраняется.

– Ты – все, что у меня есть, и если ты не в порядке, то и я не в порядке, – признается Скарлетт. Слезы вырываются на свободу, и я притягиваю ее ближе.

Нужно что-то делать. Но, поскольку я не могу щелкнуть пальцами и заставить все проблемы исчезнуть, единственное, что я в силах изменить, – свое отношение к ситуации. Если это означает, что мне придется приложить больше усилий, чтобы создать иллюзию нормальности для Скар, то я это сделаю.

Сестра отстраняется, и я смахиваю влагу с ее щеки рукой, решив, что моя новая миссия – сделать все, что в моих силах, чтобы Скарлетт почувствовала себя более… нормальной. Она жаждет этого, и если имитация нормальной жизни – это альтернатива разрушительной правде, то я готова пойти на это.

И будь что будет.

Ладно, последний пост на сегодня.

Давайте раскрутим колесо судьбы и посмотрим, чью я решу на этот раз.

Так-так… Вот эта тайна, пожалуй, сможет взъерошить парочку перышек. Похоже, всеми обожаемый советник не такой уж постоянный мужчина, каким хочет нам казаться. Ага, вы угадали. У человека, ранее известного как Судья Франсуа – как большинство из нас называет его по привычке, – есть скрытая сторона. Судя по этим фотографиям, на которых он изображен выходящим из отеля за городом под ручку с некой едва ли одетой дамой, ему есть, что объяснить.

Ах, как же жаль, Дева-Лисица. Ты вся такая правильная, бережешь себя для одного-единственного парня, в то время как твой папочка сует свой член во все, что носит юбку.

Да ладно вам, народ. Неужели вы не видите в этом иронию?

Короче, в этот раз укол пришелся в больное место. Думаю, Красавчику Ди уже пора доставать бумажные платочки. Или, может, пачку презервативов?