Рейчел Джонас – Эти Золотые короли (страница 10)

Похоже, я погладила кого-то против шерстки, ведь ходят слухи, будто кто-то использует свою силу во зло. Короче говоря, в Сайпресс-Пойнт объявлена охота на ведьм, и угадайте, кого надеются отыскать эти заблудшие души?

Да, как вы уже поняли, вашу покорную слугу.

Пусть я уверена, что новости о преследовании должны были вызвать некий страх, я больше польщена. Неужто я настолько хороша, что от одной мысли, что я существую где-то там, на задворках сети, у вас внутри все содрогается?

Кто бы мог подумать, что старая добрая я обладаю такой властью?

Возможно, я просто недооцениваю себя, поливая грязью школьную элиту «Сайпресс Преп». Может быть, мне стоит выйти на национальную арену? Вы дали мне много поводов для размышлений.

Так или иначе, наша маленькая игра в кошки-мышки, похоже, официально началась.

Поймайте меня, если сможете, но предупреждаю: у меня подобное выходит в разы лучше. И если вам все же удастся загнать меня в угол, будьте осторожны.

Я приберегла для вас весьма неприятный укус.

Увидимся.

До скорого, птенчики!

П.

Глава 7

Уэст

Душевное спокойствие, которое дает установка сигнализации в доме Блу, ни с чем не сравнимо. Как только занятия в школе закончились, я проводил Блу на тренировку, взял у нее ключ, а затем встретился с установщиком у нее дома. Кому-то этот шаг может показаться выходкой типичного властного бойфренда, но мне плевать, что подумают люди. Пока Блу в безопасности, я не против всего остального.

Следующим пунктом в моей повестке дня было ввести братьев в курс дела, сообщить обо всех упущенных деталях. После того, как я это делаю, Стерлинг погружается в размышления. Мне остается только догадываться о том, что творится у него в голове. Но затем, буквально минуту спустя, он заговаривает:

– Вот же черт. Все гораздо дерьмовее, чем я думал.

Он стоит у окна моей спальни, любуясь видом на город и вместе с Дэйном обдумывая все, что я рассказал. И выводы верные – ситуация определенно дерьмовее некуда.

– Теперь понятно, почему у нее вся рука в ссадинах. Черт, на ее месте я бы, наверное, целую стену снес, – встревает Дэйн, но затем его брови приподнимаются: на него, кажется, снисходит озарение. – Кто-нибудь еще думает, что последний пост Пандоры был о Вине?

– О, он точно о Вине, – добавляет Стерлинг. – Этот козел, скорее всего, пытается вывести Пандору на чистую воду. Она ведь спалила его у дома Саутсайд прошлым вечером. Мы с вами прекрасно знаем, каким он становится, когда что-то выходит у него из-под контроля.

– Думаете, у него получится? У него куча бабок и ресурсы, он может заполучить практически все что угодно, – отмечает Дэйн.

Я качаю головой, слегка посмеиваясь, когда он отворачивается.

– Ты прикалываешься? Эту сучку не раскроют, пока она сама этого не захочет.

Он пожимает плечами, вероятно, понимая, что я прав, но Стерлинг смотрит на нас с беспокойством.

– Нам вообще стоит здесь разговаривать? – спрашивает он. – Насколько мы вообще уверены, что Вин не поставил тут прослушку?

– Я думал об этом. Сегодня утром, когда я пришел домой переодеться перед школой, то все проверил. Уверен, прослушка только в телефонах – звонки, сообщения, – объясняю я. – Так что, как только получим новые, все будет нормально.

– И… еще раз, а откуда возьмутся эти телефоны? – спрашивает Стерлинг, бросая взгляд на Дэйна.

– Ты глухой? Я сказал, что знаю одного парня, – говорит Дэйн.

Стерлинг смеется, передразнивая.

– Точно. Ты знаешь парня. Я сразу же почувствовал себя намного спокойнее. Спасибо, что разъяснил.

– Почему так трудно поверить, что я общаюсь с людьми, которые не вы? Придурки.

– Дай-ка угадаю. Это один из твоих подписчиков или еще какой-то жалкий идиот. Я прав?

Дэйн смеется в ответ на оскорбление и достает телефон. Когда он поворачивает к нам экран, то показывает цифру, обозначающую армию фанатов, ловящих каждое его слово.

– Если почти два миллиона подписчиков – это жалко, то можешь поцеловать меня в задницу, – добавляет он.

Удивленный Стерлинг молча смотрит на цифру. Уверен, что никто и никогда не заставлял его замолчать быстрее, чем это только что сделал Дэйн.

– Во сколько этот чувак должен с тобой встретиться?

Мой вопрос звучит чертовски напряженно. Но это потому, что я ничего не слышал от Саутсайд с тех пор, как у нее закончилась тренировка. Я привык проверять, добралась ли она домой, все ли у нее в порядке. Однако теперь, когда мы знаем, что на телефонах прослушка, и все звонки и сообщения проверяются, мы договорились прекратить любое общение, кроме личного.

Что вообще-то отстойно.

Дэйн смотрит на часы.

– Скоро. Мне, наверное, уже пора.

Магическое число – семь: три телефона для нас, два для Блу и Скар, один для Джосс и один для этого придурка, Рикки.

Проблема тройняшек в том, что двое других, кажется, иногда читают твои мысли. Особенно когда ты этого не хочешь.

– Слушай, мы знаем, ты ненавидишь этого парня, но, похоже, он может нам пригодиться.

Ох уж этот Стерлинг, мистер Голос Разума.

Он берет футбольный мяч с комода и бросает его. Я ловлю, все еще находясь в прострации.

– Это не значит, что мне это должно нравиться, черт возьми.

Он кивает, когда я заканчиваю ворчать.

– А я и не говорил, что тебе это должно нравиться. Но он знает то, чего не знаем мы, и имеет доступ к тому, что нам недоступно. Кроме того, Саутсайд доверяет ему, так что…

– Ты, блин, издеваешься надо мной, – усмехаюсь я. – Последнее, что мне нужно, это чтобы вы двое стали гребаными фанатами этого мудака и смотрели ему в рот.

Когда я передаю мяч Дэйну с большей силой, чем хотел, он чуть не лажает, но в основном потому, что смеется над моей сварливостью.

– Расслабься. Думаю, Стерлинг просто указывает на очевидное – иимеет смысл привлечь его к делу, – рассуждает он. – Да и вообще, плевать, любит ли он ее до сих пор или нет. Все, у кого есть глаза, прекрасно видят, что Саутсайд больше не любит его.

Просто для сведения: я бы сравнял с землей весь гребаный Южный Сайпресс, если бы думал иначе.

Я сосредоточен на мяче, который перелетает из рук Дэйна в руки Стерлинга, а затем обратно в мои.

Дэйн тихонько смеется.

– Если тебе от этого станет легче, Джосс считает твою ревность «миленькой».

Я даже не реагирую на это дерьмо, потому что он знает, что мне от этого не легче.

Миленько, как же.

– Кстати, где она? – спрашиваю я, когда он упоминает имя Джосс. В последнее время она так часто тусуется с нами, что кажется странным, что ее нет рядом и она не лезет в мои дела по любому поводу.

– Группу поддержки включили в комитет по организации Снежного бала, – отвечает он.

А, ежегодный рождественский Снежный бал – еще один наглый способ выкачать деньги из учащихся. Из-за моего отвращения к этому времени года я там никогда не был. Ни разу.

– А, ясно, пусть занимается этим дерьмом сама, – ворчу я и, сделав чистый пас Дэйну, падаю на кровать.

– Джосс точно уговорит нас прийти, раз уж она участвует в планировании. Просто прими это как данность. Будет менее болезненно, – говорит Дэйн.

Звучит так же весело, как удар по яйцам.

Стерлинг возвращается к окну. Он, как и я, ведет обратный отсчет. Мы договорились, что я подожду двадцать минут с того момента, как Вин вернется с работы – или где он там, черт возьми, пропадал, – прежде чем наш разговор состоится. Двадцатиминутная пауза почти завершилась, а значит, я собираюсь посмотреть отцу в глаза впервые с тех пор, как он приехал к Блу. И как бы она ни просила, чтобы я с ним не связывался, с моей стороны было бы крайне нехарактерно этого не делать. Он должен продолжать думать, будто мы ничего не замышляем. Поэтому я буду вести себя предсказуемо.

Вступлю с ним в конфронтацию.

Однако мне нужно быть умнее. Он не должен догадаться о подробностях – о том, что Саутсайд рассказала мне всю правду, о том, что ее брат предупредил ее о телефонах. Вину нужно знать только то, что я видел последний пост Пандоры.

Перевод: он вот-вот поймет, что облажался. По-королевски.