Рейчел Бейли – Ночь сумасшедшего экстаза (страница 5)

– Нет, это прекрасно, просто я не знала, сколько у вас места. Я думала, что Мег будет спать в моей комнате.

– Вперед, за мной. – Лиам поднялся на второй этаж, Дженна поспешила за ним вверх по лестнице. – Это главное крыло, где располагаются спальни. Вот моя комната.

Лиам распахнул широкую дверь, и Дженна смогла увидеть просторную комнату с панорамными окнами и потрясающим видом. Мебель была сделана из темного дерева, а одна из стен выкрашена в приятный зеленый цвет.

Затем он прошел дальше по коридору.

– Смотрите, здесь еще три спальни. Если вы займете эту, то детская Мег будет рядом, а я буду неподалеку от детской Бонни.

Комната, которая предназначалась Дженне, была выдержана в оттенках лаванды и спелого овса. Там стояла просторная кровать с большим деревянным комодом в изножье. На стене висели небольшие фотографии ирисов. Комната, безусловно, была очень красивой, но не соответствовала вкусу Дженны.

Она коснулась рукой шелкового покрывала:

– Вы сами выбирали такую цветовую гамму?

– Нет, ремонтом занималась моя мама. Родители затеяли его перед тем, как выехать из дома.

В комнате Мег все было зеленым и розовым, а на стенах висели фотографии цветов, на этот раз нежно-розовых тюльпанов.

– Здесь прекрасно поместятся столик для пеленания и кроватка.

– Отлично, можно подвинуть кровать, если нужно.

– А кто связал это покрывало? – Дженна не могла отвести взгляда от покрывала, уютно укутавшего кровать.

– Мама. – Лиам улыбнулся. – У каждого из нас дома лежит по парочке таких покрывал.

– А кто сделал эти фотографии?

Дженне особенно понравились тюльпаны.

– Они мои. Я часто фотографирую цветы в парниках для отчета. Как видите, некоторые матери нравятся.

Он рассказывал о фотографиях будничным тоном, ведь казалось бы, обычное дело – снимать цветы в парниках. Однако Дженна была потрясена тем, как профессионально был выставлен свет и выбран ракурс на его снимках. Но вслух не решилась это отметить.

Комната, которая располагалась рядом со спальней Лиама, была оформлена в темных тонах. Мебель была сделана из мореного дуба. Лиам понимающе вздохнул.

– Нужно ее перекрасить. Темновато.

– Точно. Есть какие-нибудь идеи относительно цвета?

– Оставлю этот выбор за вами. – Он рассеянно посмотрел в окно. – Я оформлю вам кредитную карту, которой можно будет расплачиваться за покупки и ремонт. Но если в вашем списке окажется то, что будет необходимо Бонни постоянно вроде детского питания или подгузников, сообщите об этом Катерине.

– Хорошо.

Бонни вдруг начала двигаться, и несколько мгновений Лиам выглядел по-настоящему испуганным.

– Хотите, я возьму ее?

– Да, думаю, что так будет лучше.

Дженна с нежностью провела по детской головке.

– У Бонни ваши волосы. Когда родилась Мег, мне казалось, что у нее совсем не было волос.

Лиам едва заметно улыбнулся:

– Именно поэтому я и признал в Бонни свою дочь, когда мне принесли ее. – Затем, нахмурившись, он добавил: – Послушайте, я знаю, что мы только что приехали, но мне просто необходимо на время отлучиться в парники. Я не планировал устраивать себе выходной, и мне нужно произвести некоторые замеры.

– Никаких проблем, возвращайтесь к делам, я справлюсь.

Дженне показалось, что не прошло и пары часов, как к дому подъехал фирменный грузовичок с блестящей эмблемой компании доставки грузов населению на кузове. По всей видимости, Лиаму удалось найти фирму, которая смогла выполнить заказ день в день.

Двое молодых людей выпрыгнули из машины. Пристроив дочь на бедре, Дженна принялась давать им указания. В это время Бонни спала в комнате Лиама. Дженна решила не беспокоить ребенка, пока рабочие будут обставлять детские.

– У нас заказ для Лиама Хоука.

– Мы ждали вас, спасибо, что приехали так быстро.

– Оперативность – одно из преимуществ нашей фирмы.

Затем мужчины принялись за разгрузку. Дженна указала им путь в комнату Бонни.

Бонни повезло, что о ней так заботятся с первых дней ее жизни. Эта девочка никогда не будет ни в чем нуждаться. Хотя Дженне было жаль, что вещи младенца, пеленки и распашонки доставляются чужими людьми. Никто не выбирал их с нежностью и заботой, как сделала бы это ее родная мать или родственники.

Хотя… Наверняка ее мама уже купила своему будущему ребенку все эти вещи. Мать Бонни готовилась, выбирала самые мягкие простыни и самую изящную кроватку. У Дженны защипало в глазах.

– Ну вот и все. – Рабочий появился перед ней словно из ниоткуда. – Мистер Хоук уже оплатил заказ, но мне нужно, чтобы вы расписались в получении.

– Спасибо.

Дженна чуть замешкалась, прежде чем расписаться на бланке. Да, теперь ее имя Дженна Петерс. Она сама выбрала его для себя более года назад, когда же она привыкнет к нему?

Но, уже расписываясь вымышленным именем, она поняла, что навсегда останется Дженсин Ларсен, что бы ни случилось. Дженсин Ларсен, принцессой, пятой дочерью правящей королевы Ларсландии. Она была безупречной, идеалом для подражания, пока в двадцать три года не совершила ошибку, стоившую ей всего.

Она забеременела вне брака.

Сначала все складывалось неплохо: они с Александром любили друг друга, собирались пожениться. Их отношения были тайной для широкой публики: после стольких лет, проведенных под неусыпным надзором газетчиков, Дженсин хотела обладать тем, что принадлежит только ей одной. Бойтесь своих желаний! Теперь она сама в ответе за свою жизнь.

Они хотели рассказать все родителям после того, как Александр закончит военную службу, но ему так и не суждено было вернуться домой. Он был убит при исполнении служебного долга. Дженсин осталась одна и, беременная, оплакивала смерть возлюбленного.

Рассказать о своем положении родителям она не смогла. Но что хуже всего: если бы об этом узнала местная пресса, скандал запятнал бы честь королевской семьи, а Дженну воспитали так, чтобы она страшилась бесчестья больше всего на свете. Ее семья, в отличие от правящих династий соседских европейских государств, не отличалась безупречной репутацией. Подобный скандал был бы сокрушительным ударом и заставил бы людей задуматься о необходимости монархии в наши дни.

Тогда Дженсин могла думать только об этом. Она сбежала в Штаты и начала жизнь заново здесь, в Лос-Анджелесе. В этом ей помогла давняя подруга Кристен, с которой они работали некоторое время. Теперь только Кристен и ее американская коллега знали подлинную историю принцессы Дженсин.

Дженна была уверена, что ее семья знала о том, что она скрывалась в США, но это слишком большая страна. Время от времени она передавала весточки своей семье через Кристен. Общественности же объявили о том, что самая младшая королевская дочь отправилась за границу учиться. Не самый блестящий план. Пройдет четыре года, что тогда? Она не может «учиться за границей» всю жизнь. Но в то время она не могла рассуждать здраво.

Принцесса боялась, что поставит под удар Кристен, но та успокоила ее. Королева предпочтет держать ее при себе, чтобы быть уверенной, что с дочерью все в порядке.

Грузовик уехал. Дженна закрыла дверь.

– А теперь давай посмотрим, что нам привезли для Бонни?

Она обняла Мег, та отозвалась звонким смехом.

Вернулся Лиам. Она видела, как он снимает ботинки и машет ей из гостиной.

– Уже привезли заказ из магазина?

– Да, мебель уже собрали, так что нам нужно лишь подумать, как лучше ее расставить.

– Если хотите, мы можем сделать это прямо сейчас.

– Сейчас самое подходящее время. Бонни спит.

После того как они передвинули мебель и перенесли кровать, все сели на ковер в детской Бонни. Мег играла с мягкой игрушкой, пришедшей вместе с заказом, Лиам доставал детскую одежду из пакетов, а Дженна расставляла на полке в шкафу детские лосьоны и кремы.

– Я заметил, что вы говорите с легким северным акцентом. Вы из Дании?

Дженна оторопела. Могла ли она рассказать ему, откуда была родом? Иногда и другие обращали внимание на ее речь, и она говорила, что ее родители приехали в США из Швеции, Дании или Норвегии. Ей оставалось лишь уповать на то, что ее фото не попало в американские газеты. Но отчего-то ей не хотелось лгать Лиаму Хоуку. Возможно, именно потому, что он сам доверил ей самое сокровенное – воспитание своей дочери. Хотелось избежать лжи и недомолвок.

– Я из Ларсландии. Это небольшая группа островов в Балтийском море. Территориально мы находимся недалеко от Дании, поэтому иногда людям кажется, что у нас датский акцент.

– Кажется, я что-то слышал о вас… местность, где на единицу населения приходится один медведь и четыре выдры?

Дженна рассмеялась:

– Да, именно так.