Рэй Рассел – Инкуб, или Демон вожделения (страница 43)
– Пожалуйста, не уходи! Обними меня крепче!
Тим оглянулся на Марту и Сэма:
– Может, я тоже прилягу внизу?
Док и Марта готовы были согласиться, но их опередила Дженни:
– Я не об этом. Я хочу, чтобы ты спал рядом со мной.
Такая откровенность в присутствии родителей явно смутила Тима. Он ответил обтекаемо:
– Я буду рядом, солнышко, под твоей крышей.
– Нет, нет! Не оставляй меня одну сегодня, – взмолилась Дженни.
После короткой внутренней борьбы Марта Дженкинс решилась на важное заявление:
– Тим, ради Бога, забирай ее с собой в гостиницу!
– Марта! – закричал Док в изумлении.
– Что Марта. Они любят друг друга, Сэм, и хотят быть вместе. В гостинице они не сделают ничего такого, что не проделывали уже не раз в нашем доме. И если ты не догадываешься об этом, то ты глупее, чем я думала.
Док не сдавался:
– Но она же совсем ребенок!
– А ну-ка вспомни, сколько лет было мне, когда ты в первый раз предложил мне поиграть «в доктора»? Я была моложе!
– Как ты можешь все это говорить при детях, Марта? – доктор был искренне поражен.
– Во-первых, они уже не дети. А во-вторых, – это правда!
– Но мы хоть знали, что поженимся, – не хотел отступать доктор.
– И они тоже знают!
Марта повернулась к парочке:
– И не вздумайте меня обмануть – вам придется отвечать передо мной.
Тим посмотрел на Дженни, прильнувшую к нему. Он поцеловал ее в лоб и подтвердил:
– Я с двенадцати лет знал, что женюсь на Дженни.
– Сэм, что бы ни происходило вокруг, они имеют право на свое счастье.
Док понял скрытый смысл слов жены. Но ему было трудно смириться с мыслью, что кто-то сейчас заберет от него его маленькую дочурку. В конце концов он сдался:
– Если вас не волнует, что сплетники обломают языки от такой новости, то мне-то что? – И добавил строгим тоном: – Но все равно пешком в гостиницу в такое время, когда где-то рядом шляется этот насильник, вы не пойдете. Вот!
Он вручил Тиму ключи:
– Возьми машину. Только обязательно верни ее завтра утром.
Тим был тронут:
– Спасибо, доктор Дженкинс.
Док наградил его кривой ухмылкой:
– Можешь попробовать называть меня «папа».
Джулиан пил водку в баре гостиницы до самого закрытия.
Казалось, она его совершенно не брала… «Билл Уайер, Билл Уайер», – время от времени бормотал он в надежде на возникновение каких-то ассоциаций.
Когда попытался подняться, чтобы идти в свой номер, то понял, что свою выносливость на выпивку он сильно переоценил. Сохранять равновесие, поднимаясь по ступеням лестницы, для него стало задачей непростой. Но он преодолевал ступеньку за ступенькой и бормотал: «Билл Уайер, Уайер, Уайер».
Джулиан пробовал на слух и другие сочетания «Вилл Уайер, Билли Уайер, Вильгельм фон Уайер». Забава становилась глупой. «А что, если произносить не Уайер, а Вар?» Он вспомнил, что об этом говорила мисс Руден. Произнес по-другому, но ничего не щелкнуло внутри, вызывая поток ассоциаций. Он продолжал бормотать: «Уайер, Вар, Билли Вар…» И вдруг замкнуло: «БИЛЛ ВАР, ну конечно же…»
Оставшееся до номера расстояние он пробежал за несколько секунд.
Тим и Дженни ехали с опущенным тентом машины – было влажно и жарко, а так хоть обдавало ветерком. Она держала его за руку.
– Давай поедем через парк, – предложил он, – сэкономим пару километров. – И он повернул на дорогу, идущую через заповедник.
– Какая жуткая погода, просто дышать нечем. Тебе не кажется, Тим, что будет гроза?
Явно думая о чем-то другом, он рассеянно сказал, что гроза вполне может разразиться. Дженни, не догадываясь, о чем он думает, обиженно поинтересовалась, где витают его мысли.
– Вы, женщины… – начал он. Но она тут же перебила:
– Что мы, женщины?
– А ничего. Очень ловко вы женщины, ты и твоя мать, заставили меня пообещать жениться на тебе!
– Что?!
– Спокойно. Я не хочу сказать, что вы заранее все спланировали… Просто сработал извечный женский инстинкт. Сначала ты откровенно заявляешь, что хочешь провести со мной ночь – заявляешь прямо перед родителями. Это был твой первый шаг. Затем твоя мать разрешает тебя забрать и даже уламывает отца. Это твой второй шаг. А вскоре они оба нас уже благословляют. Четко, очень четко.
– Ты можешь отвалить в любой момент, – Дженни была обижена не на шутку.
– Ну да, и предстать потом перед твоей матушкой, вооруженной духовым ружьем, из которого она привыкла палить по разным насильникам?
Он не мог остановиться в своем ерничанье:
– Расскажи-ка мне, как проходят эти свадьбы под дулом пистолета?
Дженни вся напряглась и отодвинулась от него.
– Перестань, я же шучу, – он понял, что зашел слишком далеко.
– Откуда ты узнал о насильнике и ружье, – голос Дженни не предвещал ничего хорошего.
Тим затормозил:
– Что узнал?
– Тим, скажи мне откуда?
Он выключил зажигание. Машина остановилась примерно на середине парка. Они чувствовали движение воздуха, но это не приносило облегчения. Воздух даже здесь был влажным и горячим.
– Хорошо, я скажу тебе. Только сначала признайся, что ты маленькая дурочка. Ты что же не помнишь, что всего несколько минут назад твой отец, в твоей спальне рассказал в твоем присутствии о том, что к вам кто-то лез и мать спугнула его выстрелом.
Она закрыла лицо руками:
– Прости меня. Я так напугана, что начинаю подозревать всех, даже тебя.
Он взял руки, протянутые к нему, и поцеловал:
– Разрешаю повторить тебе этот вопрос лет через сорок – пятьдесят!
Что-то за его спиной привлекло ее внимание. Он оглянулся, чтобы ответить на вопрос Дженни:
– Что это?
Ветер начал собирать листья в некое подобие маленького смерча.