Рэй Олдридж – Врата Лиц (страница 9)

Через много лет Койот обнаружил себя на новом мире. Кажется, это был хороший мир, с пригодной для дыхания атмосферой, континентами с умеренным климатом и адаптированной к Земной экосферой. По горам, лесам и полям были разбросаны большие дворцы, но все они были пусты, безмолвны и полны костей.

Койот был озадачен этой тайной. Он исследовал все дворцы и каждый следующий, был лучше предыдущего. Койот нашёл сокровищ больше, чем смог бы когда-нибудь унести. Все дворцы были превосходно полностью и разнообразно автоматизированы и обходились с ним с абсолютной учтивостью, предлагая ему еду, вино и мягкие кровати. Единственное, что они не могли сделать, это сказать ему, что убило их владельцев.

Койот всегда любил комфорт, поэтому он провёл приличное количество времени в каждом дворце, наслаждаясь приятностями. Но каждый дворец был во многом похож на предыдущий, отличаясь только в деталях, поэтому, в конечном счете, Койот заскучал. В поисках новизны, он обнаружил, что позади каждого дворца располагалось что-то похожее на пустой курятник. Он пробрался через сорняки и ржавую проволоку к одному из них и зашёл внутрь.

Это был великолепный курятник, сделаный из мрамора и плитки, с позолоченными кормовыми бункерами и серебряными причудливыми завитками, поддерживающими насесты. Но внутри ничего не было, кроме разбитой скорлупы и запаха смерти.

Самый впечатляющий дворец располагался высоко на склоне мощной, покрытой снегом, горы. Койот посетил этот дворец как раз перед намеченным отлётом с этого мира, оставляя самое лучшее напоследок.

Хотя вокруг стен, башен и дворов выли холодные ветры, внутри дворец был всё ещё тёплым от присутствия его исчезнувших обитателей, словно они ушли как раз за час до прихода Койота. В дворцовой кухне над супом ещё стоял пар, скрытая музыка играла в тронном зале, швабры лежали брошенными в блестящих холлах, а когда Койот вошёл в спальню Первой Леди дворца, постель ещё благоухала ароматом её тела.

В отличие ото все остальных дворцов, в этом костей не было.

Койот выругался. «Будь я чуть побыстрее, и тайна раскрылась бы». Он никогда не думал, что судьба, настигнувшая жителей дворца, может постигнуть и его; Койот всё ещё верил, что будет жить вечно.

Койот отправился к курятнику позади этого дворца и увидел, что это был самый красивый курятник из всех. Кормушки были из полновесного золота, светильники из платины, а каждый насест был установлен в нишу с задней стенкой из большого круглого витражного окна. Здесь также была разбитая скорлупа, но запах смерти отсутствовал.

Койот посмотрел на окно позади первого насеста. На нём была большая птица в вышине на фоне чёрного неба, сотрясающегося от её полёта. У птицы был свирепый клюв, огненные глаза и голубые как бирюза перья. Это изображение что-то тронуло в повреждённой памяти Койота и неожиданно к нему пришло название. «Громовержец», – прошептал он. Под насестом лежало несколько осколков скорлупы, толстой как керамика, помеченной черными по белому узорами.

На следующем окне была другая птица с длинными, оставляющими шлейф, крыльями, поднимающаяся из столба огня. Пламя льнуло к птице и она, казалось, кричала от боли и экстаза. «Феникс», – сказал Койот. Под насестом был только пепел.

На третьем окне был мощный пернатый змей, свернувшийся кольцом вокруг горы, которая изрыгала пурпурный дым в зелёное небо. Одно из больших крыльев змея лежало поперёк огромных золотых сокровищ; другое – поперёк реки из крови, которая омывала подножие горы. «Кецалькоатль?» Яичная скорлупа была толщиной с паутинку, словно сделанная из самого тонкого золотого листа.

Окно последнего насеста было тёмным и мутным зеркалом. Койот смутно видел себя – худого красивого мужчину с блестящими глазами – и он сказал себе, что у него вполне шикарный вид. Он почти не заметил маленькое чёрное яйцо, которое лежало в гнезде, укутанное в красный бархат, но его внимание привлёк звук, скрежещущий щелчок. Он посмотрел вниз и увидел, что по гладкой поверхности яйца расползается паутина трещин.

Ужасный страх сжал его сердце, но было слишком поздно. Теперь я знаю, почему разбежались жители дворца, подумал он в эту секунду. Смерть вылупливалась, но здесь довольно медленно, так что они смогли сбежать. Он посмотрел в зеркало и увидел появляющееся из черноты изображение. Изодранный, с тусклыми глазами Ворон скрёб по свежей могиле.

Чёрное яйцо раскрылось и Смерть вырвалась, кружась, густая и удушающая, и забрала Койота на тысячу тысяч лет.

– И это была история о Койоте и Курятнике Смерти, – сказал Железный Конь. Он взволнованно посмотрел на Худого Волка. Худой Волк пошевелился.

– Ну что-ж, – сказал он. – Это интересно.

– Ты правда так думаешь?

– Да. Хотя твоя история задаёт вопросов больше, чем отвечает. Например, какова природа договора, который заключили жители дворца? С кем они его заключили? И почему они выводили смерть?

Крепыш посмотрел в сторону.

– Все живые существа выводят смерть внутри себя.

– Пожалуй да, – сказал Худой Волк. – Пожалуй да. Итак, неплохая история для начинающего. Ты краснокожий, Железный Конь; кто может в этом усомниться?

Красивые глаза крепыша загорелись, он улыбнулся, показав крепкие стальные зубы.

– Спасибо тебе, Джон.

Худой Волк кивнул и снова уплыл на волнах своей приближающейся смерти.

Той ночью Худой Волк увидел последний сон. Он грёб на каноэ, красивом и грациозном судне, сделанной из серебристой коры и переплетённой жёлтыми корнями, на воде, такой же лёгкой, как мысль. Небо было безупречной голубой чашей, солнце – сияющим драгоценным камнем, море – зелёным зеркалом. Он энергично грёб и каноэ быстро скользило по воде в то место, о котором он не думал, но, которое, он знал, принесёт ему большую награду.

Сон изменился, с присущим снам плавным совершенством, и вот он смотрит вверх на высокие стены Города, не ведая, что что-то изменилось. Он положил весло на колени. Город повернулся или, возможно, лодку повернуло течение, но ощущение было как от огромной поворотной платформы, вращающейся, чтобы показать разные великолепные сокровища. Его сердце застучало от возбуждения, а стены Города поворачивались, пока в поле зрения не появились Врата Лиц. Город перестал вращаться или течение остановилось – и всё стало неподвижным.

Врата были закрыты.

Фасад Врат был восхитителен. Тысячи лиц проступали на его золотой поверхности и Худой Волк знал их все. Сверху было много лиц, имена которых он не мог назвать, но он знал их. Они жили в отдалённых уголках его ранней памяти; они были людьми, которые когда-то что-то для него значили.

В середине лица были более знакомы и их имена трепетали у него на языке, так, что он хотел поприветствовать их, хотя их глаза были пусты и смотрели куда-то вдаль.

Самые ближайшие к нему, внизу Врат, уходящие в море с медленной зыбью, были лица тех, кого он помнил лучше всего. Его коллеги на Дильвермуне. Женщина с огненными волосами и классной грудью. Серая Голубка и другие из Народа.

В самом низу было красивое лицо крепыша, улыбающееся, колышущееся от холодной воды моря. Из всех них, только у крепыша глаза были живые. Глаза крепыша, тёплые от узнавания, остановились на Худом Волке и Худой Волк почувствовал, как его пронзил приступ печали, острый как нож.

Внутри сна потемнело, словно тень набежала на солнце. Холодный ветер взбил море в кувыркающуюся белизну. Врата издали жуткий, скрипучий звук и начали открываться. Худой Волк отгрёб бы в сторону, но сон заморозил его до неподвижности, запер его в каком-то непрекращающемся миге. Открывающиеся Врата потянули его вперёд через неистовство моря. Он посмотрел вниз на каноэ. Серебристая кора темнела от плесени; переплетение расползалось; швы стали пропускать воду. Весло иссохло в его руках и рассыпалось в пыль.

Внутри он не видел ничего, кроме тьмы. Он хотел крикнуть, но не мог. Распадающееся каноэ промчалось через Врата и внутри он увидел то ужасное, что боялся увидеть – обратную сторону Врат, где висели тысячи безголовых скелетов. Врата закрылись позади него. Это движение сбросило множество костей, которые дождём посыпались вниз, руша каноэ, толкая Худого Волка под чёрную воду. Его рот залит, его лёгкие залиты и он уплывает вниз, неспособный даже бороться.

Худой Волк проснулся, задыхаясь, его лёгкие были полны жидкости. Его дыхание грохотало в грудной клетке, пытаясь выбраться наружу. «Я умираю», – подумал он и чувство, которое наполнило его, было удивлением.

Крепыш был здесь, предлагая свой конечный переключатель, его голова была повёрнута в сторону, так что Худой Волк видел только благородный профиль. На гладком боку крепыша прохладным чистым белым горел отпечаток ладони для перемещения, маня его к жизни. Худой Волк потянулся, рука тряслась.

До того, как он почти дотронулся до отпечатка ладони, его рука замерла, а затем сжалась в упрямый кулак. Он сказал своё последнее слово.

Несколькими неделями позже Коуди Кимпт увидел, как небольшая реактивная лодка скользнула в лагуну. Она пришвартовалась к дальнобойщику Худого Волка и на солнечный свет вышла массивная фигура.

Коуди помахал.

– Ты выглядишь здоровее, Джон, – прокричал он.

Крепыш посмотрел на него лицом незнакомца и Коуди стало неспокойно.