Рэй Олдридж – Врата Лиц (страница 4)

Стрела исчезла в боку кита как в прибойной волне. Секунду ничего не менялось.

Красный поток вырвался из дыхала кита, и где он расплёскивался, там волны разглаживались. Кровь стекала с рук Худого Волка, его ступни глубже погружались в море и он почувствовал парализующий страх. Он вспомнил, что люди не могут бегать по океану.

Кит издал звук, не поднимая головы, чтобы посмотреть на своего убийцу.

Худой Волк не мог пошевелиться. Он увидел будущее, которое наступит буквально через один удар сердца: раненный кит вырывается из глубин, острые рога рвут хрупкую плоть Худого Волка, подбрасывая высоко в воздух его изодранные останки. Он ждал, застывший, вечность – а затем кит вырвался на поверхность.

Где должна была быть величественная голова, сверкали дюжины гроздевидных глаз, извивалась сотня тонких мускулистых щупалец. Худой Волк не распознал это существо.

Щупальца схватили его. Их прикосновение было как от раскалённой докрасна проволоки, и он наконец-то смог закричать. Эта тварь резко дёрнула его под воду, плывя вниз через прозрачные полосы крови, глубже и глубже, пока кровь не стала просто густым оттенком чёрного, а поверхность – всего лишь бледной, уходящей фантазией.

Как раз перед тем, как он проснулся, а лёгкие разрывались от задержанного дыхания, Худой Волк посмотрел вниз на свои руки и увидел, что они превратились в крючки с заводным механизмом, одни шестерни, звёздочки и тускло-блестящая сталь.

Он слабо пошевелился в своей койке. В голове стучало. Сон, даже когда приходил, больше не приносил ему отдыха.

– Ох, – простонал он. Он потёр глаза, схватился за голову.

В какой-то момент Худой Волк заметил, что часть стуков звучит вне головы. Двигатели? Он посмотрел на табло связи; мигал огонёк, указывая на неотвеченный звонок. Он вышел на палубу.

К нему медленно двигалось судно, заходя со стороны всходящего солнца. Он прищурился от яркого света. У корабля был округлый румяный корпус траулера, высокий на носу и корме, и низкий в средней части. Он едва мог различить тёмные фигуры в рулевой рубке.

– Эй! – Крикнул кто-то, чей приятный голос разнесся над водой. – На борту реактивной лодки. Эй!

Голос подтащил его к перилам, растянул лицо в идиотской ухмылке. Он придушил внутренний шёпот, который предупреждал: Помни, что сказал Коуди.

– Эй, – ответил он.

Судно двигалось не спеша. Когда оно вышло из яркого света, он разглядел больше деталей. Корпус был из какого-то поцарапанного черного пластика, рулевая рубка выкрашена красно-золотыми полосами, теперь немного потертыми и выцветшими. Силуэт женщины в рулевой рубле был стройный и небольшой. Двое высоких, угловатых мужчин, одетых только в кожаную упряжь для инструментов, стояли на носу и скалились. Один бросил Худому Волку линь. Лодка Худого Волка зажужжала и выдвинула амортизирующий привальный брус. «О, умная реактивная лодка», – сказал другой. Его тон был коварным и ликующим.

Как только суда соприкоснулись, из-за угла рулевой рубки вышел ещё один мужчина. Через секунду Худой Волк увидел, что эти трое были клон-набором. Он пригляделся и увидел серебрянные зажимы управляющих клубков на их шеях. Рабы, подумал он, или они добровольно связали свою волю договором? Он содрогнулся.

Двигатели траулера отключились с лязгающим фырчанием, и капитан спустилась из рулевой рубки.

Она была молода телом, старее по глазам, с тщательно заплетённой гривой волос медового цвета. Черты её лица были хороши – чёткие, совершенно правильные. Россыпь крохотных, искрящихся веснушек украшала орнаментом её щёки. Её едино-костюм был элегантно скроен, без единого пятнышка. Он не мог представить её в роли беззаконной собирательницы костей. Она рассмотрела его без выражения, пока её рабы хихикали и подталкивали друг друга локтями.

– Привет, человек компании, – сказала она.

– Привет, – ответил он. Он почувствовал, как его улыбка блекнет и распадается, оставляя глупую пустоту на лице.

– Ты не ответил по коммуникатору?

– Был выключен, – признал он.

– Опасно быть в этих водах, – сказала она. – Ты рискуешь, человек компании.

Её голос был приятным, но настолько бесчувственным, что дрожь пробежала по его спине.

– Как же? – спросил он.

– Пираты, – сказала она и, наконец, улыбнулась. Её зубами были рубины, заточенные в маленькие острые шипы.

Он сделал шаг назад от перил.

– Я не особо беспокоюсь, – сказал он. – На мне персональное защитное поле.

– Спасибо, человек компании, – сказала она. Один из рабов вытащил изолированный багор. Прежде, чем Худой Волк смог увернутся, раб зацепил его. Раб дёрнул, и Худой Волк перевалился через перила в море. Его поле зашипело и вырубилось, а он беспомощно барахтался в пространстве между двумя корпусами судов. Он задохнулся и глотнул холодной воды. Ему вспомнился сон и он подумал о милях чёрной воды под ним, где он вскоре будет вечно дрейфовать. Он замолотил по воде и безмолвно закричал, пытаясь ухватиться за гладкий бок лодки. Он что, когда-то считал себя смирившимся со смертью? Эта мысль была чужеродной, непостижимой.

Пока он барахтался, женщина спокойно отдала инструкции клон-набору:

– Ларри, ты и Кёрли отведите лодку на базу. Моу пойдёт со мной на реактивной лодке. Вы, двое, будьте осторожны: следите за давлением на левом двигателе; особо не гоните. Сломаете мне лодку и я вычту её стоимость из ваших запасов за годы!

Корпус лодки провернулся под скрюченными пальцами Худого Волка, когда пиратка и её раб перебрались на неё.

– Подождите, – крикнул он. – Пожалуйста. Подождите.

Их безразличие было осязаемо, вес вдавливал его в чёрную воду. Он услышал, как она сказала что-то ещё своим приятным голосом, когда обе лодки начали расходиться.

С носовой части донёсся скрежещущий, разрывающий звук, за которым последовало сочное ругательство женщины. Худой Волк услышал взвизг ужаса. Раб упал в воду и остался неподвижно плавать. Полыхнул голубой свет. Худой Волк услышал вскрик, затем хруст костей. Он посмотрел вверх и увидел, как смертоносная фигура перепрыгнула расширяющийся зазор между двумя судами, слишком быстро, чтобы быть опознанной.

Прозвучало ещё два коротких вскрика и всё утихло. Худой Волк держался на воде, пребывая в состоянии какого-то растерянного фатализма. Крепыш показался у поручней пиратской лодки.

– Секунду, Джон, – сказал он. – Я брошу тебе линь; не осмеливаюсь зайти в море. Я слишком тяжёлый, чтобы долго держаться на плаву.

Верёвка описала круг и упала в вытянутые руки Худого Волка. Крепыш протянул его так быстро, что он почти разомкнул свой захват, но зато вскоре стоял на палубе пиратской лодки.

Крепыш поддержал его окровавленными металлическими руками.

– Ты в порядке, Джон?

Худой Волк глубоко вздохнул.

– Да. – Он закрыл глаза и наслаждался, чувствуя солнце на своей коже, твёрдость палубы под ногами. – Да. Спасибо тебе. – Он изумился, что радость выживания может быть такой сильной в нём, чья плоть была почти мертва. Но она была, точно была.

Один раб лежал, сложившись у рулевой рубки. Другой без головы свисал с носового релинга, кровь стекала в море. Худой Волк отмечал всё это со странным чувством отстранённости, словно он смотрел чувство-запись, выдуманное приключение.

– Ты был эффективен, – сказал он крепышу.

– Спасибо, Джон. Убийство это способность, которую я передам тебе, когда ты оставишь свою плоть. Это тело обладает несколькими встроенными умениями; ты не знал?

– Нет… нет, я не знал.

– О, да. Я могу убивать; я могу готовить; я могу управлять аэрокатером; я могу исполнить весёлые скетчи и пантомимы; я могу цитировать стихи на дюжине человеческих диалектов и трёх инопланетных языках; у меня есть квалификация по трём разным школам массажа и восемнадцати наиболее продвинутым сексуальным режимам; я могу распознать более девятнадцати тысяч форм галловых нематод, обитающих на Джамире; я могу сплести четырнадцать сотен традиционных салфеточных узоров.

Худой Волк поднял руку.

– Стоп. Я уверен в твоих способностях. Даже если бы ты не мог одновременно ходить и говорить, я бы был благодарен. – Худой Волк остановился и продолжил тихим голосом. – Хотя я не уверен, с кем говорю.

– У меня нет имени; это правда. – Крепыш опустил взгляд и ничего больше не сказал.

– Возможно, тебе стоит его иметь. Выбери для себя имя. – Худой Волк посмотрел через водную гладь на свою маленькую лодку, и вдруг увидел, что теперь её относит всё дальше.

– Моя лодка, – сказал он.

Крепыш поднял взгляд, удивление оживило благородные черты.

– Тебе нужно лишь позвать её, Джон. Она настроена на твой голос, как и я.

Худой Волк позвал и лодки сошлись вместе. Его лодка выпустила присоску-захват, потом трап.

Ремни, которые фиксировали крепыша, были порваны. Женщина лежала на передней палубе, её когда-то красивое лицо было разорвано. У поручней лежало плазменное оружие, наполовину утонувшее в застывшей луже расплавленного палубного покрытия.

– Она попыталась сжечь меня, Джон, после того, как я убил её мозг-раба. Я тут приберусь.

– Это немного подождёт. Давай посмотрим, что внизу; может мы найдём сокровища.

Худой Волк не испытывал никакого сожаления по поводу смерти пиратки; она собиралась утопить его. Он отвернулся и прошёл в кормовую часть, обойдя вокруг рулевой рубки пиратской лодки, к лестнице в трюм.