Рэй Олдридж – Механический Орфей (страница 54)
Геджас выругался. Морассар! Вот так сюрприз, ей-богу! Он уже хотел приказать взводному присоединиться к ближайшему подразделению, как вдруг по экрану что-то стремительно пронеслось, и фокус камеры сместился. В кадре возникла судорожно скребущая по пластиковым плитам металлическая нога, которая почти сразу замерла, и растекающаяся лужа гидравлической жидкости пополам с кровью.
Командир отвернулся от монитора и отдал приказы оставшимся начальникам подразделений. Взводы объединялись в более крупные формирования, и боевые действия несколько замедлились. В свою очередь, морассар сделался более осторожным и убивал теперь только время от времени.
Ожил еще один монитор, но Геджас не обратил на него внимания. Всего-навсего вызов с Родериго: пытаются поставить под сомнение его тактику ведения боя и выяснить, зачем он напал на крепость Алонсо Юбере. «Голос» ухмыльнулся. Он знал, на что идет, и у него не было времени выслушивать гетманов с их претензиями. В его мозгу словно поселился призрак Желтого Листа, ее прекрасное лицо жило в его воспоминаниях, она словно все еще говорила ему, что он должен делать. Геджас созерцал ее мысленный образ, и ему было хорошо.
Руиз с двойником разложили на краю шахты альпинистское снаряжение.
— Я боюсь высоты, — прошелестел в наушниках голос Низы.
— Не смотри на экран, — посоветовал бывший агент.
— Нет, — ответила она. — Если ты в состоянии находиться там, значит, я в состоянии за этим наблюдать.
Как она похожа на себя! Подобные слова могла бы сказать и настоящая Низа — такая верная, такая сильная!
— Знаешь, у всех свои страхи, — ответил он.
Руиз забил крюк в щель на краю провала и закрепил трос, по которому собрался спускаться. Он припомнил, как стоял здесь в прошлый раз и ждал. Тогда они отправились на поезде вверх, по спирали поднимаясь к крепости Алонсо Юбере, нижние этажи которой располагались значительно выше. Там он прикончил самого Алонсо в его умопомрачительно красивой ванне. В воспоминаниях вся операция представлялась до смешного простой, хотя и не принесла ему в результате добровольного сотрудничества Публия.
Как хотелось, чтобы на этот раз не надо было спускаться вниз!
Руиз долго стоял, глядя в заполняющий пустоту туман и присматриваясь к идущему снизу тусклому красному свету. Ему показалось, что за время, прошедшее с момента его предыдущего визита, свечение потускнело.
— Пристанище геншей, — пробормотал он.
— Что? — переспросил клон.
— Так, ничего. Мысли вслух, — откликнулся бывший агент и, развернувшись, начал спускаться по стене.
Добравшись до рельсов, он забил еще один крюк и стал ждать двойника. Тот скользил по стене с таким упругим изяществом, что Руиз невольно залюбовался им, пусть даже это была его собственная грация.
Когда двойник повис над узкоколейкой, командир достал верховоз и закрепил его одним концом на рельсе, а другим в специальной выемке на грудной пластине брони. Малыш проделал то же самое.
— Ну что ж, — предложил Руиз, — испытаем конструкцию?
Он отрегулировал сцепление бегунка с металлической поверхностью рельса так, чтобы они точно соответствовали сечениям друг друга, затянул все соединения и осторожно погонял механизм взад-вперед — ни звука.
Клон распустил антенны сенсоров во всех направлениях; понаблюдал за мониторчиками на левой руке и минуту спустя доложил:
— Пусто. Трудно поверить, но, насколько я могу судить, за нами никто не наблюдает.
— Порядок, — кивнул Руиз. — Отрегулируй свой верховоз, и едем.
Малыш убрал датчики, спустился к Руизу и быстренько настроил свой механизм. Бывший агент дернул за специальное кольцо, и крюк с тросом исчезли в облачке дыма. Человек упал вниз и повис только на струне верховоза, положив руку на рукоять тормоза. Клон уничтожил остальные следы их пребывания здесь и повис на собственном тросе несколькими метрами выше.
— Напоминает детские аттракционы, — мрачно съязвил Руиз. — Похоже, попасть в геншанский Диснейленд будет куда проще, чем вернуться назад.
— Может, мы найдем внизу платформу, — с надеждой подал голос двойник. — К тому же это традиция: выбраться из ада всегда труднее, чем попасть в него. — Тут он издал какой-то странный звук. — Теперь я понимаю, зачем люди так часто покупают клоны с терапевтическими целями. А я-то еще подтрунивал над ними… Никогда бы не подумал, что сам сделаюсь таким «лекарством».
— По-моему, ты извлекаешь из происходящего больше уроков, чем я, — усмехнулся бывший агент. Он отпустил тормоз и проехал вниз с десяток метров. — Сначала я спущусь метров на двести — если наткнусь на что-нибудь опасное, ты успеешь остановиться. И постарайся не попасть в меня, если придется стрелять в противоположную стену шахты, когда я буду находиться на дальней стороне спирали.
— И тебе того же, — ответил клон.
Руиз улыбнулся и глубоко вздохнул. Низе он сказал:
— Ну все, мы поехали.
— Удачи вам, — прошептала она.
Он перевел тормоз в холостое положение и заскользил по длинной дуге в мерцающую красным тьму.
Сидя в одиночестве в комнате, откуда она руководила военной операцией, Кореана испытывала немалое удовольствие от того, что ей удалось замедлить продвижение родеригианских войск. Однако киборги загоняли ее все дальше вглубь небоскреба. Морассар оставался ее лучшим оружием: на его счету было больше убитых врагов, чем у всех остальных защитников цитадели, вместе взятых. Но этого недостаточно.
С точки зрения похитительницы рабов, Юбере уделял охране крепости и ее оборонительным сооружениям слишком мало внимания. Дирмы оказались слишком тупыми и медлительными, чтобы надолго задержать киборгов. Хотя в резерве еще оставались ударные дельтанские части, доставшиеся Кореане в наследство от Алонсо вкупе с роботами-убийцами Виоленсия-Мурамаса.
Родеригианцы захватили шахты лифтов и, не торопясь, собирали силы на верхних уровнях крепости. Кореана почувствовала, что ее загоняют в ловушку. Каким образом, интересно, она отсюда выберется, если ей не удастся переломить ход сражения? Единственный путь отступления лежал вниз, по огромной вертикальной шахте, упирающейся в анклав геншей.
Да нет, Геджас наверняка скоро устанет от потерь или его начальники отзовут его.
И все же в поведении «Голоса» имелись некоторые странности. Почему, например, он был так уверен, что Руиз Ав тоже здесь? Или родеригианец собирается взять крепость, а потом дожидаться здесь появления Руиза? Женщина покачала головой. Нет, Руиз Ав слишком осторожен, он угадывает опасность с нечеловеческой тонкостью.
Кореану посетила еще одна неприятная мысль. Интересно, как быстро пиратские главари пронюхают, что в крепости Юбере происходит нечто важное? Скоро ее начнут атаковать со всех сторон, враги наводнят цитадель, прижимая нынешнюю хозяйку все ближе ко дну.
«Ну и ладно, — сурово сказала она сама себе. — Насколько страшно может оказаться там, внизу, в анклаве? Всяко не хуже, чем на Добравите. Если придется, заберу морассара и спрячусь. А еще лучше — возьму машину в заложники».
Красавице сделалось зябко, и она обхватила себя руками. Ей вспомнился Мармо и его осторожные, взвешенные советы. Как горько она сожалела, что старого пирата пришлось убить. И за него Руиз Ав ей тоже заплатит, — она никогда бы не пошла на это, если бы не ненависть к дильвермунскому наемнику. Никогда!
Но в мыслях не было привычного пыла. Неужели и ненависть начала покидать ее? Кореана вздрогнула и сжалась. Без этой ненависти она сделается ранимой и беспомощной — потенциальной жертвой любого недруга. Поэтому, запершись в своей комнате, она подробно восстанавливала в памяти все зло, которое причинил ей Руиз Ав, начиная с его появления на Сууке и кончая Геджасом, которого он каким-то образом на нее натравил.
Наконец она ощутила знакомый горький жар в сердце, и силы вернулись к ней.
Руиз поворачивался вокруг своей оси, скользя вниз по рельсу под легкий шорох верховоза. Время от времени ощущались слабые толчки, когда бегунок преодолевал соединение полотна с несущей опорой. Под действием центробежной силы тело скалолаза отклонялось до тех пор, пока не повисло под углом в сорок пять градусов. Скорость все росла, и металлические подошвы сапог, задевая о стену, с диким скрежетом высекали из нее длинные снопы искр. Опомнившись, диверсант поджат: ноги и притормозил, затем ухватился за сам бегунок, чтобы уменьшить амплитуду раскачивания.
Стабилизировав положение, он услышал смех двойника в одном наушнике и шепот Низы — в другом.
— С тобой все в порядке? — спросила девушка. — Меня замутило уже от одного наблюдения за вашим спуском.
— Со мной все в порядке, — ответил бывший агент, хотя голова кружилась отчаянно.
— Честное слово? — раздался голос Малыша, и Руиз сообразил, что забыл отключить канал связи с клоном, прежде чем ответить Низе. Внезапно бывшего агента одолел приступ смущения, и он отвернулся, якобы разглядывая стены шахты. Картины менялись в поле зрения слишком быстро, чтобы отпечататься в памяти: пасти туннелей, оплывшие следы древних сражений, неразборчивые каракули, оставленные, быть может, пассажирами поезда или неведомыми обитателями нижних коридоров, представителями исчезнувших рас, ушедших в глубины Моревейника. Однажды он уловил свет желтого фонаря в одном из проходов, а чуть погодя его стремительный полет спугнул тощую, как палка, фигуру, у которой явно было слишком много конечностей.