Рэй Харт – Измена. Правило трёх (страница 1)
Рэй Харт
Измена. Правило трёх
Глава 1. Точка невозврата
Говорят, что брак умирает не в момент крика или разбитой посуды. Он затихает медленно, как стихает эхо в пустом коридоре. В случае Александры он затих в словах, небрежно брошенных за ужином.
— Саш, ну ты опять добавку берешь? Может, хватит? Ты себя в зеркало давно видела?
Это сказал Олег. Её муж. Человек, с которым она прожила почти восемь лет. Человек, который когда-то носил её на руках на пятый этаж хрущевки, потому что в подъезде не работал лифт, и целовал каждый лишний, по её собственному мнению, сантиметр на бёдрах, утверждая, что это «мягко, тепло и женственно».
Теперь этот человек, не отрывая взгляда от экрана смартфона с какой-то аналитической сводкой, перечеркнул всё это одной фразой. Саша тогда молча поставила тарелку в раковину. Аппетит пропал. В горле стоял ком из непролитых слез и непереваренной обиды. Она не стала кричать. Она лишь подошла к большому зеркалу в прихожей, пока Олег допивал чай, и посмотрела на себя.
Из зеркала на неё глядела уставшая женщина тридцати двух лет. Некогда озорные карие глаза потускнели, словно их припорошило пылью быта. Под ними залегли лёгкие тени. Линия подбородка действительно потеряла былую чёткость, плавно перетекая в шею. Любимая домашняя футболка обтянула появившийся на боках жирок, который она раньше стыдливо называла «спасательным кругом», а Олег называл «милыми бочками». Теперь это было просто сало. По крайней мере, так ей показалось.
Она не просто обиделась. В ней что- то изменилось. Сработал какой-то внутренний тумблер, включающий не ярость, а холодную, расчётливую решимость.
«Я ему покажу, — подумала она, сжимая пальцами мягкую складку на животе. — Я похудею так, что он язык проглотит. Я снова стану той Сашей, на которую мужчины оборачиваются на улице».
На следующий же день, проигнорировав предложения подруг пойти к диетологу или на «какую-нибудь йогу для расслабления», она выбрала самый радикальный и ненавистный ей с детства путь — спортзал. Не фитнес с розовыми гантельками и прыжками под бодрую попсу, а настоящий тренажерный клуб, пахнущий железом, резиной и мужским тестостероном.
Клуб «Титан» находился в полуподвальном помещении бизнес-центра, но был оборудован по последнему слову. Здесь пахло не плесенью, а кондиционированной прохладой и хлоркой. В ушах сразу застучало от басов, доносящихся из динамиков.
У стойки ресепшена сидела девочка модельной внешности с идеальным контурингом губ.
— Здравствуйте, я бы хотела купить абонемент, — голос Саши предательски дрогнул. — И, наверное, мне нужен тренер. Личный.
— Отличный выбор, — улыбнулась администратор, сверкнув голливудской улыбкой. — У нас есть несколько свободных специалистов. Есть молодой человек, только что из колледжа физкультуры, очень энергичный. Есть женщина-мастер спорта по бодибилдингу, жесткая, но эффективная. И есть Аслан, — она чуть понизила голос и как-то интимно улыбнулась. — Но он дорогой. И график у него плотный. Но если вы хотите реальный результат и чтобы спина потом не болела от неправильной техники...
Саша даже не дослушала про других. В висках застучало: «Реальный результат». Она готова была платить. Она готова была терпеть боль, лишь бы снова увидеть в зеркале ту женщину, которую можно любить, а не просто терпеть. Она даже представить не могла, какую цену на самом деле ей придётся заплатить и что «реальный результат» будет касаться не только объёма её талии, но и всей её судьбы.
— Давайте Аслана, — сказала она увереннее. — Когда можно пройти первое занятие?
Её проводили в зал, попросив немного подождать у стойки со штангой для приседаний. Саша нервничала, теребя лямку новой, еще пахнущей синтетикой спортивной сумки. Она чувствовала себя неуклюжей и чужой среди всех этих подтянутых тел, блестящих от пота. Девушки в эластичных леггинсах, подчёркивающих каждую ягодичную мышцу, мужчины с рельефными, словно отлитыми из чугуна плечами. Она же была одета в простые чёрные лосины и слишком просторную футболку, чтобы скрыть живот.
— Александра?
Голос прозвучал откуда-то сбоку, низкий, с едва уловимым, обволакивающим акцентом. Она повернула голову и на секунду забыла, зачем сюда пришла.
Перед ней стоял мужчина, словно сошедший с обложки журнала о мужской моде, если бы этот журнал снимал диких хищников в их естественной среде обитания. Высокий, плечистый, с очень узкой талией, перехваченной ремнём спортивных штанов. От него веяло силой, но не гротескной, «качковской», а какой-то звериной, природной мощью. Густые, иссиня-черные волосы были коротко подстрижены, открывая высокий лоб и чёткую линию роста. Глаза, тёмно-карие, почти чёрные, смотрели на неё из-под густых бровей с каким-то спокойным, изучающим любопытством, как у сытого хищника, который ещё не решил, стоит ли дичь его внимания. Скулы были широкими, нос — с лёгкой горбинкой, а губы — пухлыми, но при этом жёстко очерченными. Чёрная футболка-борцовка обтягивала мощные пекторальные мышцы и широкую, как плита, грудь.
— Д-да, — выдохнула Саша, чувствуя себя полной дурой. — Добрый день. Я Александра. Саша.
— Аслан, — он коротко кивнул, не протягивая руки, а продолжая смотреть. Его взгляд прошёлся по ней сверху вниз. Не как раздевающий, оценивающий похотливый взгляд, каким смотрели на неё мужики на рынке, а как профессиональный, цепкий сканер. Он видел её насквозь: процент жира, отсутствие мышечного корсета, сутулость, скрытую балахоном, и страх в глазах. — Пойдём.
Они прошли в зону свободных весов. Аслан не стал задавать лишних вопросов о здоровье, как это обычно делали врачи. Он просто встал у зеркала и сказал:
— Раздевайся.
Саша опешила.
— В смысле?
— Футболку снимай, — ровно повторил он. — Я должен видеть твоё тело. Мышцы, осанку, жировые ловушки. Я не вижу твою спину, талию, положение плеч под этой мешковиной. Не бойся, здесь все свои. Или ты думаешь, я узнаю и увижу что-то новое?
В его голосе не было ни насмешки, ни флирта. Но именно эта деловитость заставила Сашу покраснеть до корней волос. Ей вдруг стало невыносимо стыдно за свою рыхлость, за бледную кожу, за растяжки на бёдрах, оставшиеся после рождения дочери (беременность закончилась выкидышем на большом сроке, ребёнка не было, а следы на теле остались — как напоминание). Она помедлила секунду, но под этим тяжёлым, не терпящим возражений взглядом, стянула футболку через голову, оставшись в простом чёрном спортивном топе.
Воздух в зале, скользнувший по обнажённым плечам и животу, показался ледяным. Она инстинктивно попыталась прикрыться рукой.
Аслан подошел ближе. От него пахло чистотой: мылом, свежим потом и чем-то едва уловимым, похожим на горький шоколад или кофе. Он встал за её спиной, и его отражение в зеркале нависло над ней скалой. Он не касался её, но Саша каждой клеточкой кожи ощущала жар, исходящий от его тела.
— Смотри на себя, — скомандовал он, и его дыхание шевельнуло волоски у её виска. — Плечи вперед завалены. Грудной отдел кифозирован. Поясница провалена. Вот здесь у нас будет много работы. — Его палец, горячий и твёрдый, вдруг коснулся её позвоночника чуть ниже лопаток. Саша вздрогнула всем телом, словно через неё пропустили слабый разряд тока. Это прикосновение было не лаской, а профессиональной коррекцией, но её кожа, давно забывшая, что такое прикосновения, кроме как похода в душ, отреагировала мгновенно — мурашки побежали вниз, к пояснице. — А вот здесь, — его палец скользнул ниже, к самой кромке лосин, и слегка надавил на прогиб, — гиперлордоз. Много сидишь, да?
— Офис... — прошептала она, боясь пошевелиться. В отражении она видела себя, раскрасневшуюся, с капелькой пота на виске, растрёпанную, и его — огромного, спокойного, идеального в своей мужской красоте. Они были словно из разных вселенных. «Что он во мне видит? Просто работу, Сашка, просто работу», — одернула она себя.
— Понял. План питания скину в мессенджер вечером. Сладкое, мучное, алкоголь — исключить. Воды два литра в день. Дисциплина, Саша. Без нее тут ловить нечего. Начинаем.
Первая тренировка была адом. Она думала, что умрёт прямо на коврике после второго подхода гиперэкстензии. Лёгкие жгло огнём, ноги тряслись, а перед глазами плавали чёрные точки.
— Не могу больше, — простонала она, бросая бодибар.
— Можешь, — жёстко отрезал Аслан. Он присел перед ней на корточки и посмотрел снизу вверх. В его тёмных глазах не было ни капли жалости. Только холодная уверенность. — Ты сильнее, чем думаешь. Твоё тело тебя обманывает. Восемь раз. Сделай. Живот подбери, я сказал!
Он не орал, как сумасшедший фитнес-фанатик из интернета. Он говорил тихо, почти интимно, но от этого его слова приобретали гипнотическую силу. И Саша, сама не понимая как, скрипя зубами, с выступившими на глазах слезами, доделала подход. Когда она, совершенно обессиленная, распласталась на скамье, он вдруг сказал:
— Хорошо. Для первого раза очень хорошо. У тебя есть воля. Это главное.
И в этом коротком «хорошо» было столько скупого мужского одобрения, что внутри у Саши что-то перевернулось. Ей вдруг до безумия захотелось, чтобы он хвалил её ещё. Чтобы смотрел на неё не как на мешок с проблемами, а как на... женщину? Нет, не сейчас. Сначала она хотела, чтобы он видел в ней старательную ученицу.