Рэй Гартон – Шоу Девочек (страница 23)

- Нет! - крикнул Бенедек, поднимаясь на ноги. - Нет, поцеловать невесту!

Глаза Дорис были закрыты, а голова откинута назад; она нежно улыбалась в ожидании поцелуя. Вернон наклонил голову вперед и погрузил зубы в мягкую кожу ее горла, резко отодвинувшись назад, когда кровь хлынула из отверстия и запятнала белоснежное платье. Вырванный клок кожи свисал с его рта.

- Поцеловать невесту, черт тебя побери! - взревел Бенедек. - Поцеловать ее!

Вернон повернул голову к Бенедеку и улыбнулся, сжимая в зубах ошметок мяса, затем сильно плюнул. Окровавленная плоть шлепнулась на щеку Бенедека и прилипла. Пока Дорис дергалась, задыхаясь, отчаянно вцепившись в свой воротник, Вернон прижался лицом к дыре в ее горле. Затем начал кусать и сосать.

- Нет, поцеловать ее, черт возьми! - рыдая закричал Бенедек, выскакивая в проход.

Что-то держало его ноги, цепляясь за них. Он посмотрел вниз.

Пол был покрыт волосами. Светлыми волосами - волосами Дженис - спутанными кровью. Они обвивали его лодыжки, как мокрые водоросли.

- Нет! – заорал он. - Нет, нет, поцеловать невесту, это моя сестренка, и ты должен был ее поцеловать!

Он проснулся в объятиях Джеки.

- Это сон, Уолтер, только сон, все хорошо, - прошептала она.

Он чувствовал ее губы на ухе, ее пальцы в своих волосах. Его лицо было мокрым от слез.

- Прости, - прохрипел он.

- Не извиняйся, - eе голос был мягким, а дыхание - неровным от сна.

- Я... я не могу... - oн глубоко вздохнул и со стоном выдохнул. - Я хочу найти его, Джеки. Я хочу найти этого ублюдка и убить его.

* * *

Кейси вынырнула из беспокойного сна от звука рыданий Лизы в соседней комнате. Она разговаривала по телефону и ругалась с Селигом с тех пор, как Кейси вернулась домой. Когда Лиза повышала голос, некоторые слова становились отчетливо слышимыми.

- ...ждешь от меня после этого... тогда я хочу тоже самое и от тебя...

Дождь стучал по маленькому окну в комнате Кейси. Скоро должны были начаться месячные, и она чувствовала себя больной и раздражительной. Она была раздражена продолжающимся спором между Лизой и Селигом; ее раздражали люди, с которыми приходилось работать, в особенности теперь, в отсутствии Дэйви, делавшего ее работу более терпимой. Единственным, кто ее не раздражал, являлся сам Дэйви.

Кейси было очень приятно видеть продемонстрированную им некоторую зрелость, долю самоуважения и то, что он не бросился из одной связи в другую. Он давал себе немного времени для перегруппировки.

Может быть, когда они будут вместе, то действительно смогут насладиться друг другом. Кейси считала, что они это заслужили.

Она взяла сигарету из тумбочки и зажгла ее, когда вдруг из комнаты Лизы донесся резкий крик. Она услышала, как громко хлопнула трубка телефона. Несколько мгновений спустя телефон зазвонил и был поднят на первом звонке.

Когда Кейси покинула Дэйви, тот выглядел не очень здорово. Она надеялась, что он хорошо выспится ночью и утром будет чувствовать себя лучше. Она хотела расшевелить его, чтобы он нашел новую работу.

Кейси улыбнулась своей нетерпеливости, затем протянула руку и затушила сигарету в пепельнице.

* * *

Дэйви лежал обессиленным в кровати, но не мог уснуть. Некоторое время он думал о том, чтобы встать и порисовать, но чувствовал себя слишком слабым. Он включил радио возле своей кровати, но джаз, заигравший оттуда, показался неуместным. Громкость была небольшой, но от музыки казалось, что в кожу головы вонзаются иглы, поэтому он выключил ее.

Обычно мягкие простыни на его кровати теперь царапали кожу, как наждачная бумага, поэтому он сбросил верхнюю и раскрылся.

В спальне было жарко и душно, но когда он попытался встать, чтобы открыть окно, то чуть не упал от головокружения.

Он не должен видеть ее снова. Он будет держаться подальше от этого грязного заведения на Таймс-Cквер и этого роскошного клуба с его извращенными развлечениями. И он будет держаться подальше от этой больной женщины. Этой больной... красивой... мягкой... женщины...

- Мы живем в очень больном мире, Дэйви, - однажды сказала ему мать по дороге домой из церкви. Они миновали женщину, спящую прямо на дороге; его мать отвернулась и фыркнула. – Очень больном, - продолжила она. - И единственное лекарство - это Иисус. Я когда-нибудь умру, но ты всегда можешь обратиться к Иисусу. Помни это.

Дэйви внезапно почувствовал ледяной холод, словно с него содрали кожу, а голые кости выставили на мороз. Он натянул шершавые покрывала на свое тело и свернулся, дрожа, под ними.

Когда, наконец, он отключился, ему приснился сон.

Он жестоко трахал Аню, кусая ее кожу, а его мать стояла над ними и орала гимны изо всех сил, выкрикивая после каждого куплета:

- Иисус - единственное лекарство! Единственное лекарство!

И где-то глубоко в своем смутном сне Дэйви был залит кровью...

9

Пепельница Кейси заполнилась. Пепел был разбросан по столу, а на керамическом ободке дымился бычок.

На середине вычитывания истории для журнала "Потерянная и найденная любовь", она зажгла спичку и закурила еще одну сигарету, выдувая дым из легких.

Кейси не могла сосредоточиться на статье. Она звонила Дэйви три раза за утро и не получила ответа. Он мог проснуться после того, как она ушла прошлой ночью и отключить телефон перед сном, но наверняка включил бы его обратно этим утром. Ведь она говорила ему, что позвонит.

Кейси вздрогнула от руки, опустившейся на ее плечо. Чед склонил голову рядом с ней и заговорил прямо на ухо:

- Эй, дорогая, как насчет обеда?

Она отмахнулась от него.

- А что насчет обеда, Чед?

- Ты сегодня кушаешь одна?

- Да.

- Не вижу смысла в этом.

- Мне не до этого сегодня, Чед. Хорошо?

- Ладно. Как насчет завтра?

Она развернула свое кресло и встала так внезапно, что Чеду пришлось отойти в сторону.

- Я не имела в виду, что мне не до обеда, - отрезала она. - Я имела в виду, что мне не до тебя. Ни сегодня, ни завтра и ни через неделю. Хорошо?

- Отлично, - прощебетал он с оптимизмом, от которого кровь в венах Кейси похолодела.

Она схватила пальто и вышла из кабинки. Чед стоял в дверях со сложенными руками.

- Я просто подумал, что поскольку Оуэн ушел, ты будешь...

- Не приплетай его, Чедвик! - oна пыталась говорить шепотом, но была так зла, что слова прозвучали резким хрипом. – То, что он свалил с этой помойки, было лучшее, что он когда-либо сделал, но, на самом деле, он получил бы повышение, если бы ты...

Она хотела сказать: если бы ты не трахнул эту гадкую кучу жира! Но она знала, что слух дойдет до мисс Шуман, а Кейси планировала еще немного продержаться на работе.

- Что? – переспросил он.

Она вынула сигарету изо рта и выпустила дым в его направлении, ответив:

- Ничего.

После чего вышла из комнаты.

Чед последовал за ней.

- Знаешь, - сказал он, - насколько я слышал, он не ушел сам. Его выгнали, если ты понимаешь, о чем я, - oн усмехнулся.

- Насколько я слышала, он ушел, и я слышала это от него самого.

Она выскочила через большую дверь в вестибюль.

Чед шел всего в шаге от нее.

- Ну да, - произнес он, - конечно, именно это он и сказал бы тебе.

Кейси так сильно нажала кнопку лифта, что кончик ее пальца онемел. Двери мгновенно открылись, и она вошла внутрь.