Рэй Гартон – Крестопор (страница 14)
- Именно так это и звучит!
Мейс остановился и повернулся к нему лицом.
- Конечно, это по-прежнему будет твоя группа, - сказал он доброжелательно. - Но я думаю, тебе не помешает помощь. И именно это я и предлагаю.
- И чем же ты нам поможешь?
Мейс сделал шаг к Кевину и произнем:
- Я помог бы тебе оформить группу, придать ей характер, индивидуальность. Я бы нашел вам работу, когда почувствовал бы, что вы готовы. - Еще один шаг. - Я помог бы тебе с музыкой, которую ты пишешь и играешь, чтобы она была сильной. Мощной. - Он сделал еще один шаг. - И, если бы ты позволил, я бы помог тебе превратить эту группу...
Он медленно поднял правую руку...
- ...в группу...
...вознес ее над головой Кевина...
- ...которая заставит эту долину...
...и опустил ее, положив ладонь сверху, пальцы загибались вниз над черепом Кевина, как паучьи лапки.
- ...
Кевин смотрел на Мейса, и в его голове возникали образы группы, играющей на сцене, разрывающей пополам дымную темноту ночного клуба своей громкой, грохочущей музыкой. Его охватило волнение, когда он увидел уверенность в глазах Мейса, веру в то, что Кевин сможет превратить группу в нечто успешное, в нечто, как он сказал, мощное. Не имело значения, что Мейс еще не видел, как команда играет. Он верил именно в Кевина, а не в группу.
- У нас есть... демо-запись, - сказал Кевин.
Мейс убрал руку.
- Хорошо. Сегодня в семь?
- Где?
- На углу Вентуры и Уитли есть заброшенное здание. Ты его знаешь?
- Старый оздоровительный клуб?
- Да. Приведи остальных. Я хочу с ними познакомиться. Приезжайте на парковку сзади. Я вас впущу.
- Хорошо. В семь часов.
Мейс нахмурил брови.
- Ты должен мне доверять. Ты мне доверяешь?
Кевин медленно кивнул.
- Хорошо. Увидимся вечером, Кевин.
Донахью смотрел, как Мейс идет к Вентуре. Уверенный взмах его рук заставил Кевина подумать, что этот незнакомец – какая-то важная персона. Сейчас это казалось более очевидным, чем вначале.
Когда Мейс завернул за угол и скрылся из виду, Кевин почувствовал, как внутри у него что-то зарождается: сначала он не мог определить, что именно, но вскоре осознал это, как ощущение выполненного долга, будто был перекинут мост, пройден дверной проем. Ему казалось, что он сделал что-то хорошее, что-то великое, хотя он вообще ничего не сделал. Он все еще не понимал, что Мейс задумал по поводу группы, но чувствовал, что все будет отлично.
Что-то должно было произойти, он предвкушал это. Что-то положительное, что изменит его жизнь, сделает все хорошо. Он ощутил волнение, когда вернулся к мотоциклу и надел шлем. Кевин знал, что остальные будут настроены скептически, возможно, даже рассердятся на него за то, что он не посоветовался с ними сначала.
"О чем советоваться?" - подумал он. - "Он еще ни на что не согласился, ничего не подписал, не заключил никаких сделок. К черту их".
С ревом заведя мотоцикл, Кевин понял, что Мейс назвал его по имени.
Но он не мог вспомнить, когда представился ему...
9.
Джей Ар прошел в конец коридора в консультационном центре и налил себе еще одну чашку кофе, а затем направился обратно в свой кабинет. В коридоре он встретил Фэй Беддоу.
- Итак, - сказала она, ее голос был густым, с дымчатым ямайским акцентом, - как поживает новый мальчик в квартале? - Фэй, казалось, заполнила собой весь зал; она была ростом в шесть футов, с крупными костями и кожей, черной как ночь. Ее длинные волосы были завязаны в пучок, а плечи обтягивал красный свитер. В свои пятьдесят лет она казалась поразительно красивой женщиной. Сразу после знакомства с ней Джей Ар понял, что ему бы больше нравилось учиться в школе, если бы она являлась его психологом.
- Пока все в порядке, - ответил он.
- У тебя сегодня полное расписание?
- Да. Следующая встреча примерно через пять минут. Девушка по имени Никки Астин.
Улыбка исчезла с лица Фэй, и она медленно откинула голову назад, нахмурившись.
- О? - тихо произнесла она. - Ее выпустили в этом году, да?
-
Смех Фэй был глубоким и музыкальным, и все ее тело двигалось вместе с ним, когда она ободряюще положила руку ему на плечо.
- Просто подтруниваю над тобой, парень, - сказала она сквозь смех. - Никогда не встречала эту девушку, но уверена, что она ангел. – После этого она опять рассмеялась. - Я оставляю тебя в покое. Возможно, увидимся за обедом. - Фэй пошла прочь, натягивая свитер на плечи поплотнее. - Ты чувствуешь, здесь прохладно, или мне это только кажется?
- Да, - сказал он, все еще улыбаясь, - немного прохладно. Лето закончилось.
- Ах, да, - согласилась Фэй, почти мрачно. - Лето закончилось.
В небольшом кабинете Джей Ар находились письменный стол, два стула, металлический шкаф для бумаг и одно окно, выходящее на парковку. Он повесил несколько своих любимых постеров из мультфильмов "Фар Сайд" и плакат с Сильвестром Сталлоне в одежде балерины под названием "Рокки Туту". Ничего лишнего; он хотел, чтобы дети чувствовали себя комфортно.
В минуты, оставшиеся до следующей встречи, он потягивал кофе и листал личное дело Никки Астин.
Ее оценки были, мягко говоря, не очень хорошими. Два года назад ее оставили на второй год, и она трижды ходила в специальные учебные классы. Ее родители развелись четыре года назад, и, судя по записям, происходила битва за опекунство, которую выиграла миссис Астин.
- Мистер Хаскелл? - спросил робкий голос с придыханием.
Джей Ар встал, улыбнулся и произнес:
- Никки Астин? Проходи, присаживайся.
Она наполнила его кабинет ароматом духов "White Shoulders" и виноградной жевательной резинки. Удивительно консервативная серая юбка и черный блейзер не скрывали сладострастных изгибов, хотя костюм почти не демонстрировал гладкую загорелую кожу. Ее пышные каштановые волосы были собраны в хвост; на ней не было украшений и заметно мало косметики. Девушка сидела, сцепив колени, с жесткой осанкой и аккуратно сложенными руками над блокнотом на коленях.
- Прежде всего, - сказал он, - ты можешь называть меня Джей Ар. Я не очень люблю, когда меня называют "мистер Хаскелл". - Он положил ее бумаги обратно в папку. - Как прошел твой первый день, Никки?
- Отлично. У меня уже было два занятия. "Американская история" и "Понимание музыки".
- "Понимание музыки" - это хорошо. Хорошо провела лето?
Ее улыбка потеплела.
- О, да, - сказала Никки. - У меня было замечательное лето. - Все ее поведение изменилось; она немного расслабилась в кресле, и ее глаза стали ярче, когда она с энтузиазмом кивнула.
- Отлично. Чем занималась?
На мгновение она замешкалась, сжав губы между зубами.
- Я приняла Иисуса Христа как своего личного Спасителя, - вымолвила девушка почти шепотом.
"Не теряй улыбку", - твердо сказал себе Джей Ар, не желая оттолкнуть ее. Он сделал долгий, медленный глоток своего кофе. Джей Ар не заходил в церковь и не открывал Библию с тех пор, как покинул отчий дом в восемнадцать лет. В Санта-Розе у него было несколько учеников-новообращенных, но как учителю ему не приходилось сталкиваться с их духовными убеждениями, как это происходило бы в случае с психологами. Он твердо решил не позволять воззрениям Никки влиять на его отношение к ней. Но всякий раз, когда кто-то заводил разговор о религии, Джей Ар слышал мягкий, покорный голос отца и представлял себе распухший труп сестры, висящий на конце веревки...
- Ммм, - произнес он, прикоснувшись костяшкой пальца к губам, - когда это случилось?
- Когда я вступила в "Молодежь Голгофы". Вы слышали о нас?
- Боюсь, что нет.
Она положила руку на его стол и, наклонившись вперед, сказала, словно читая слова из книги:
- Мы - группа подростков из Вэлли, которые посвятили свою жизнь Иисусу Христу и Его делу.