Рэй Далио – Принципы изменения мирового порядка (страница 53)
К началу 1700-х появилось много других классических признаков растущей империи.
На графиках видно, как выражалось лидерство страны в области инноваций по сравнению с ее основными конкурентами того времени.
Образованное население, культура изобретательности и наличие доступного капитала для финансовой поддержки новых идей (особенно машин, эффективно заменивших изнурительный ручной труд) обусловили огромную волну конкурентоспособности и процветания. Обнаруженные в Англии залежи железа и угля подтолкнули развитие экономической трансформации, получившей название Первой промышленной революции. Как описано в главе 8, этот сдвиг изменил всю Европу. Деревенское и аграрное общество, в котором большинство людей были бедны, а власть сконцентрирована у элит землевладельцев, превратилось в городское и индустриальное общество, в котором люди в целом стали намного богаче (хотя элиты все равно получали непропорционально много богатства), а власть перешла к центральному правительству и капиталистам. С геополитической точки зрения это развитие привело в 1750-е к ослаблению Голландии как главной экономической и финансовой державы в Европе, за 30 лет до того, как Великобритания победила ее в войне и стала ведущей мировой империей.
Революция производительности началась в сельском хозяйстве. Изобретения позволили повысить эффективность и снизили трудоемкость фермерства. Продовольствия стало больше, и оно стало дешевле, что привело к резкому росту населения. В результате люди устремлялись в города, и неуклонно повышавшееся предложение трудовых ресурсов оказало самое благотворное влияние на развитие промышленности. Революция направлялась не только совершенно новыми изобретениями вроде паровой машины, но и адаптацией и улучшением уже имевшихся идей по повышению эффективности производства (в частности, стандартизации входящих частей и материалов, а также перемещения фокуса производства от частных ремесленников на фабрики). Изобилие рабочей силы, энергии и связи в рамках глобальных рынков помогли поддержать взрывообразные инновации. В списке ниже указаны основные вехи развития инноваций в Великобритании[61].
• 1712: изобретение паровой машины.
• 1719: открытие фабрики по производству шелка.
• 1733: изобретение челночного ткацкого станка.
• 1764: изобретение прядильной машины «Дженни» (с несколькими веретенами).
• 1765: изобретение отдельного конденсатора для паровых машин.
• 1769: изобретение водяной рамы (гидравлического привода для ткацких станков); модернизация конструкции паровой машины.
• 1785: изобретение механического ткацкого станка; модернизация процессов рафинирования железа.
• 1801: изобретение колесного паровоза.
• 1816: патент на рельсовый паровоз.
• 1825: начало строительства железной дороги между Манчестером и Ливерпулем.
Благодаря этим революционным изменениям в сельском хозяйстве и промышленности Европа стала городской и индустриальной. Многие товары производились машинами на фабриках, расположенных в городах. Новое городское население требовало новых типов продуктов. Правительство было вынуждено стать больше и тратить деньги на жилье, систему водоснабжения и канализации, образование, а также развитие инфраструктуры для новых индустриальных капиталистических систем, такой как суды, регулирующие органы и центральные банки. Власть находилась в руках бюрократов из центрального правительства и капиталистов, контролировавших средства производства.
Наиболее ярко это проявилось в Великобритании, первой внедрившей многие из самых важных инноваций и новые методы производства. Это позволило ей обогнать другие страны и стать ведущей мировой сверхдержавой. Как показывает статистика производства на душу населения, уровень жизни в Великобритании догнал уровень Голландии примерно к 1800 г. и превысил его в середине XIX в., когда Великобритания достигла пика своей доли в мировом производстве (около 20%). Параллельно с этим экономическим ростом — и помогая его усилить — Великобритания стала доминирующей мировой торговой нацией. В конце 1700-х она уверенно обогнала Голландию и сохраняла свое положение весь XIX век. В 1800-е ускорение объемов производства произошло почти во всех странах Европы. Большинство стран мира тогда находились на этапах 3-го и 4-го циклов внутреннего порядка.
После того как Великобритания стала мировой экономической силой, ей пришлось наращивать военную мощь для защиты и расширения своих интересов. Военная мощь Великобритании — особенно флот — помогла стране найти новые колонии и отнять часть старых у других европейских держав, а также обеспечить контроль над глобальными торговыми маршрутами. Прибыльность империи с лихвой компенсировала ее военные расходы, которые активно поддерживали экономическую деятельность. Благодаря финансовым инновациям Банка Англии и краху гульдена Лондон стал мировым финансовым центром, а фунт стерлингов — мировой резервной валютой. Иными словами, Великобритания следовала классическим шагам Большого цикла — шагам растущей империи.
Великобритания также перехватила у Голландии роль главного торгового партнера Китая. Благодаря промышленной революции Европе больше не требовалось много промтоваров из Китая, но возросла потребность в чае. Китай же не интересовался европейскими товарами и стремился получать оплату в драгоценных металлах. Это заложило основу для масштабного конфликта между Великобританией и Китаем, который привел к Опиумным войнам и «веку унижения». Кто тогда мог себе это представить?
История Великобритании кажется очевидной сейчас. Нам легко смотреть в прошлое и описывать, что в нем происходило. Но совсем другое дело — хорошо подготовиться к этому, предвидеть и наблюдать за происходящим, живя в те времена. Даже не знаю, как выглядели бы мои взгляды в то время. Я задаюсь вопросом: позволило бы тогда изучение моих индикаторов и систем делать правильные ставки? Вот почему мне так важно иметь данные и правила принятия решений, чтобы видеть, что я мог бы сделать и каких результатов достичь. Теперь я вижу, как именно индикаторы описывают события тех времен, и знаю, какую картину они способны нарисовать. Я могу сказать: из этой картины совершенно не следовало, что Великобритании суждено стать доминирующей мировой империей. Если бы я жил в начале 1700-х и смотрел в это время на свои индикаторы, то увидел бы, что Голландия на пике развития, Франция активно растет под властью Бурбонов. Думаю, я бы в то время делал ставки на них.
В начале 1700-х Франция была центром образования и обучения. В ней активно развивались идеи Просвещения благодаря таким знаменитым мыслителям, как Вольтер и Монтескье. Бурно росла издательская деятельность. Судя по индикаторам, я бы в то время считал Францию такой же сильной, как Голландия или Великобритания. С 1720 по 1780 г. количество книг об искусстве и науке, изданных в Париже, удвоилось. С ростом объемов информации росла и грамотность людей; в течение XVIII в. уровень грамотности во Франции почти удвоился.
Франция выглядела экономически сильной на этом раннем этапе восходящего движения, которое совершает большой долговой цикл. Но совсем скоро инвестиционный подъем превратился в пузырь, приведший к спаду. В то время самым знаменитым экономистом во Франции был Джон Ло (родившийся в Шотландии). Он считал, что печатание новых денег будет стимулировать экономику. В 1716 г. он создал национальный банк и разрешил ему выпускать бумажные деньги, подкрепленные земельными наделами, золотом, серебром и казначейскими векселями. Началось восходящее движение цикла. Стартовый капитал для этого банка (Banque Générale) был предоставлен акционерами, которые также входили в его правление. Фондовый рынок во Франции существовал с 1673 г., когда предложенный министром финансов Жаном-Батистом Кольбером декрет о торговле был кодифицирован в коммерческом законодательстве[62]. Иными словами, у Франции имелись все составляющие классического роста на рынках капитала. В то же время Ло также создал «Западную», или «Миссисипскую», компанию. Это была торговая организация, имевшая монопольные права на работу во Французской Луизиане (занимавшей около половины территории современных США). Ло позволил использовать средства государственного долга Франции для покупки ее акций. Поскольку у новой компании имелась захватывающая информация о бескрайних возможностях новых территорий, а банк и правительственные деньги поддерживали это предприятие, можно сказать, что все подходящие ингредиенты уже были на местах. По мере расширения компании держатели государственных долговых бумаг получили возможность конвертировать свои долги в акции. Это считалось отличной инвестицией. Согласились бы вы на нее? Купил бы я их в то время? Сожалели бы мы тогда, если бы этого не сделали? Цена акции подскочила, и со временем вокруг нее возник классический пузырь. Когда он лопнул, акции и казначейские векселя быстро обесценились по вполне классической причине: сумма требований по реальным активам была значительно выше, чем сумма самих этих активов.
Жители Франции вполне логично решили избавиться от обесценивавшихся бумажных денег и стали скупать твердую валюту (монеты). Новые законы запрещали выдавать кредиты по ставке выше 5%, а это значило, что кредитный капитал могли получить только самые уважаемые должники и наиболее стабильные инвестиционные проекты. В результате новым компаниям стало почти невозможно получить финансирование. В экономике просто не хватало реальных денег.