Рэй Д. Борн – Отбракованный: Чистый дар (страница 1)
Рэй Д. Борн
Отбракованный: Чистый дар
– Вейр
***
Пролог
Он не знал, сколько прошло времени с той ночи, когда мир дрогнул и родители исчезли за невидимой стеной. Иногда казалось – всего мгновение, крик всё ещё рвёт горло. Иногда – целая жизнь, в которой он успел окаменеть, превратиться в того, кто умеет ждать.
Теперь он стоял на возвышении в переполненном зале, сжимая холодный металл импланта. Тысячи глаз смотрели на него. Аплодисменты гремели, как обвалы в гетто. Он должен был чувствовать триумф. Вместо этого внутри была только пустота – и холодная решимость.
Они думают, что сломали его. Пусть думают.
Глава 1. Отшельник
Убежище Вейра оказалось подвалом в старом заброшенном здании на окраине Оплота. Вейр зажёг керосиновую лампу – в жёлтом свете проступили серые стены без единой белой полосы, грубо сколоченные ящики, топчан в углу. В углу подвала громоздились странные предметы: ржавые шестерни, мотки проволоки, стеклянные колбы, а на самодельной полке – несколько разобранных приборов и жестяная банка с торчащими из неё трубками.
– Садись, – Вейр указал на ящик. – Есть хочешь?
Дуалис покачал головой. Его трясло.
– Тот человек… Ренар… он казался добрым. Я поверил ему.
– И правильно сделал, – неожиданно сказал Вейр. – Он и был добрым. По-своему. Просто у него была цель, и ты в неё вписался. В этом мире доброта редко бывает бескорыстной.
Он сел напротив. Дуалис вгляделся в него: высокий, худой, жилистый, с глубокими шрамами над левым глазом и на скуле. Одежда чёрная, без единой белой нитки – редкость в Оплоте. Глаза холодные, колючие, стального оттенка. Но иногда в них мелькало что-то человеческое.
Вейр и Дуалис в убежище за картами
Вдруг из устройства, похожего на жестяную банку, донёсся щебет. Дуалис вздрогнул, оглянулся.
– Птицы, – усмехнулся Вейр. – Записал на нейтралке, когда патрулей не было. Красиво поют, правда?
Он подошёл к банке, покрутил какую-то ручку, и звук стал чище, объёмнее. Вейр прикрыл глаза, и Дуалис с удивлением заметил, как его лицо изменилось – резкие морщины разгладились, губы тронула лёгкая улыбка, пальцы сами собой начали отбивать ритм на крышке ящика.
– Всю жизнь мечтаю сделать устройство, чтобы воспроизводило идеальный звук, – сказал Вейр, не открывая глаз. – Чтобы как живой. Собираю детали, пробую… Да всё не то.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
– Про тебя узнали не просто так. Ты думаешь, это случайность, что за тобой пришли именно в то утро? Нет, мальчик. Всё началось с твоих снов.
– Снов? – не понял Дуалис.
– Братство Морока. Они чуют такие вещи. Их пророки умеют входить в чужие сны, особенно если сны яркие, цветные, настоящие. А твои сны – они кричат в сети. Двести лет люди живут с имплантами, сеть проникла в самую кровь. У некоторых, вроде тебя, это вызывает отклик. Морок услышал тебя. И начал охоту.
– Но они же не пришли…
– Потому что внутри Морока есть предатели, – перебил Вейр. – Кому-то из них нужнее были деньги, чем верность ордену. Они продали информацию о тебе Братству Единой Души.
Он вытащил из кармана небольшой металлический значок – стилизованная птица с расправленными крыльями, тёмный металл, без белой эмали. Протянул Дуалису.
– Это было в твоём кармане. Видимо, Крысолов сунул перед смертью. Я нашёл, когда спасал тебя от шестёрок тайного общества и Ренара.
Дуалис взял значок, повертел. Холодный.
– Птица… – пробормотал он.
– Знак Братства Единой Души. Они подкупили чиновников-консерваторов в совете, чтобы те организовали официальную облаву в гетто. Консерваторы направили государственного пророка и двух агентов – тех самых, что ты видел у стены. Им нужно было выгнать тебя из посёлка, заставить бежать. Прямо в руки Крысолову, который ждал за стеной.
– А Крысолов… он работал на них?
– Похоже на то. Только что-то пошло не так. Может, решил переиграть, может, его убрали, чтобы не оставлять свидетелей. Значок он сунул тебе – то ли как последнюю улику, то ли как предупреждение. Теперь не узнаешь.
Вейр откинулся на ящике, скрестил руки.
– Но это ещё не всё. Реалисты – те, кто помалкивает, но глаза держит открытыми, – тоже пронюхали. У них свои люди в консервативных кругах. Они отправили патрульную машину в нейтральную полосу, надеясь перехватить тебя. Но опоздали – Крысолов уже лежал с дырой в груди, а ты ушёл в город.
– А реформисты? – спросил Дуалис, вспомнив, что говорил Ренар о трёх течениях.
– Реформисты узнали последними, но узнали. Они сейчас рыщут по Оплоту в поисках тебя. Хотят первыми забрать чистого кодера. Им нужен такой, как ты, для их большой политической игры.
Дуалис молчал, переваривая. Четыре ордена, три фракции, все охотятся. И всё из-за снов.
– Значит, они все знают, где я?
– Не все, – усмехнулся Вейр. – Морок знает только, что ты где-то в Оплоте. Единая Душа ищет, но у них нет точного наведения. Реалисты прочёсывают нейтралку и окраины. Реформисты пока не вышли на твой след. Я позаботился об этом. Но долго прятаться не получится. Особенно если Морок снова попробует войти в твои сны.
– Как мне защититься?
– Научу. Если согласишься остаться со мной.
Вейр подался вперёд.
– Я не буду врать, как те сладкоголосые из Братства. Не буду обещать свободу. Ты станешь моим кодером, я – твоим пользователем. Мы будем связаны. Ты будешь подчиняться, потому что без подчинения нет мира. Это цена. Но я не предам, не продам и не брошу. И когда мы создадим наш мир, ты увидишь, что я умею быть благодарным.
Дуалис сжал амулет в кармане. Тёплый. Живой.
– Я согласен.
Вейр кивнул, будто другого ответа и не ждал.
– Тогда идём. По дороге начну объяснять, как не спалить себя раньше времени.
Он задул лампу. Темнота стала полной, только белые контуры далёких зданий светились сквозь щели.
– Держись рядом, – голос Вейра прозвучал из темноты. – И запомни: теперь ты под моей защитой. Это не значит, что будет легко. Но значит, что ты не один.
Они вышли в ночь. Серый мир с белыми линиями встречал их тишиной и далёким воем сирен.
***
Глава 2. Первый урок и незваный гость
Всю ночь они петляли по окраинам, и только под утро Вейр остановился у нового убежища – ещё одного подвала, но поглубже и понадёжнее. Здесь тоже были ящики, топчан и всё те же железки, разложенные по полкам. В углу стоял такой же прототип фонографа, только чуть более собранный.
– Отдыхай, – бросил Вейр. – Через пару часов начнём.
Дуалис лёг на топчан, но сон не шёл. Он смотрел на амулет, сжимал его в пальцах. Тёплый. Живой. Вспоминал маму, папу, Крысолова, Ренара, Орикона.
– Не спишь? – Вейр сидел на ящике, чинил какую-то деталь.
– Не могу.
– Тогда давай прямо сейчас. Закрой глаза. Попробуй вызвать видение. Не жди, когда оно придёт само. Зови.
Дуалис закрыл глаза. Тишина давила. Он сосредоточился, пытаясь представить, что может случиться. Ничего.
– Не получается.
– Не торопись. Дыши ровнее. Представь, что ты смотришь на себя со стороны.