Рэй Брэдбери – Семья вампиров (страница 52)

Мы сожгли дом Хеджев дотла — сожгли вместе с трупами и кучей. Весь поселок пришел на пепелище, и люди, собрав золу до последней пылинки, спустили ее в Гнилой ручей — так мы называем стоки химического завода. В той водичке любой микроб копыта отбросит, можете мне поверить на слово.

Да вот только я все равно тревожусь и с криками просыпаюсь по ночам. Неспокойно у меня на душе. Недавно Хеджам пришло письмо, и по причине их смерти я забрал себе эту корреспонденцию — не столько из любопытства, как в память о бедняге Роланде. Письмо пришло из России — от двоюродной сестры Элси Хедж. И знаете, о чем она там писала? Просила уточнить рецепт, по которому надо выращивать тех свирепых микробов! Мол, все получилось хорошо, но слишком уж быстро они плодятся! И жрут все подряд, превращая в перегной даже бетон, кирпичи и проволоку!

Вот почему я решил написать этот рассказ. Может быть, люди прочитают его и вовремя поймут грозящую им опасность. Будьте осторожны с кучами компоста! И не говорите потом, что вас не предупреждали.

Перевод с английского Сергея Трофимова.

Генри Каттнер

То, что вам нужно [2]

Так было написано на вывеске. Тим Кармайкл, репортер из экономической газеты, подрабатывающий к жалкому жалованью продажей сенсационных и лживых статеек в бульварные газетенки, не сумел почуять тему для сенсации в прочитанной задом наперед вывеске. Он решил, что это дешевый рекламный трюк из тех, что редко используются на Парк-Авеню, где витрины отмечены классическим достоинством. К тому же он был раздражен.

Он что-то буркнул себе под нос, зашагал было дальше, но тут же внезапно вернулся. У него не хватило выдержки пересилить искушение и попробовать расшифровать это предложение, и от этого его раздражение лишь возросло. Он постоял, разглядывая витрину, потом буркнул:

— «У нас есть то, что вам нужно». Да неужели? Надпись была сделана четкими маленькими буквами на полосе черной краски, пересекавшей узкое стекло. Под ней располагалась витрина из почти невидимого прозрачного стекла. За ним Кармайкл увидел гладь белого бархата, на котором было аккуратно разложено несколько предметов. Ржавый гвоздь, снегоступ и бриллиантовая тиара. Это смахивало на декор, сделанный Дали для «Картье» или «Тиффани».

«Ювелиры? — спросил себя Кармайкл. Но почему тогда «то, что вам нужно»? Он представил себе миллионеров, впавших в отчаяние из-за того, что у них нет ожерелья из отборного жемчуга, или богатых наследниц, безутешно рыдающих из-за отчаянной нужды в нескольких сапфирах. Суть торговли предметами роскоши заключалась в балансировании между предложением и спросом; мало кому требовались бриллианты. Такие люди просто хотели их и могли себе позволить подобную покупку.

Здесь могут продавать и бутылки с джиннами, решил Кармайкл. Или волшебные палочки. Тот же принцип, что и выдавать крашеного кролика за дорогой мех. Приманка для простаков. Пускаешь пыль в глаза, а люди достают медяки и валят внутрь. За два цента…

В то утро его замучил желудок, и он был зол на весь мир. Перспектива отыскать кого-нибудь, на ком можно сорвать злость, показалась ему привлекательной, а удостоверение журналиста давало ему определенное преимущество. Он открыл дверь и вошел в магазин.

Да, все-таки он был на Парк-Авеню. Внутри не оказалось ни витрин, ни прилавков. Здесь могла размешаться и художественная галерея, потому что на стенах висело несколько дорогих картин. Атмосфера ошеломляющей роскоши в сочетании с оголенностью нежилого помещения потрясла Кармайкла.

Из-за занавески у задней стены вышел очень высокий мужчина лет шестидесяти на вид с тщательно зачесанными седыми волосами, румяным здоровым лицом и проницательными голубыми глазами. На нем был дорогой, но неухоженный твидовый костюм, который каким-то образом подходил к обстановке.

— Доброе утро, — произнес он, бросив быстрый взгляд на одежду Кармайкла. Казалось, он немного удивлен. — Могу я вам помочь?

— Возможно.

Кармайкл представился и показал удостоверение.

— О, вот как? Меня зовут Тэлли. Питер Тэлли.

— Я увидел вашу вывеску.

— И что же?

— Наша газета всегда ищет возможных рекламодателей. Я не замечал вашего магазина прежде…

— Я здесь уже несколько лет, — сказал Тэлли.

— Это художественная галерея?

— Вообще-то… нет.

Открылась дверь. Вошел роскошно одетый мужчина и приветливо поздоровался с Тэлли. Кармайкл, узнав клиента, почувствовал, что его мнение об уровне магазина резко возрастает. Клиент оказался Фигурой — и не из второстепенных.

— Я пришел намного раньше, мистер Тэлли, — сказал клиент, — но мне не хочется затягивать. Вы успели достать то… что мне нужно?

— О да, конечно. Одну минуту.

Тэлли торопливо скрылся за занавеской, вернулся с небольшим тщательно упакованным свертком и вручил его клиенту. Тот торопливо нацарапал чек (Кармайкл углядел сумму и сглотнул) и вышел. У тротуара его дожидался автомобиль.

Кармайкл подошел к двери и смог увидеть дальнейшее. Мужчину снедало нетерпение. Его шофер невозмутимо дожидался, пока торопливые пальцы разворачивали пакет.

— Я не уверен, что желаю широкой известности, мистер Кармайкл, — сообщил Тэлли. — У меня избранная клиентура — тщательно отобранная.

— Возможно, вас заинтересует наш еженедельный экономический бюллютень?

Тэлли попытался не рассмеяться.

— О, вряд ли. Это не по моей части.

Наконец мужчина развернул пакет и вынул из него яйцо. Насколько Кармайкл мог судить со своего наблюдательного поста у двери, то было самое обыкновенное яйцо, но его новый обладатель испытывал к нему едва ли не благоговейный трепет. Он выглядел настолько довольным, точно последняя курица на Земле умерла десять лет назад. На лице, покрытом флоридским загаром, отразилось что-то вроде облегчения.

Мужчина сказал несколько слов шоферу, машина плавно тронулась с места и уехала.

— Вы что, торгуете продуктами? — резко спросил Кармайкл.

— Нет.

— И вы не желаете мне сказать, что у вас за бизнес?

— Боюсь, именно так, — ответил Тэлли.

Кармайкл почувствовал, что здесь начинает пахнуть статьей.

— Я, разумеется, смогу это выяснить через «Веттер бизнес бюро»…

— Не сможете.

— Да неужели? А по-моему, им интересно будет узнать, с какой это стати одному из ваших клиентов яйцо обошлось в пять тысяч долларов.

— Моя клиентура настолько немногочисленна, что я вынужден устанавливать высокие цены, — пояснил Тэлли. — Вы ведь… э… знаете, что некоторые китайские мандарины платили тысячи таэлей за яйца доказанной выдержки.

— Но тот парень не был китайским мандарином.

— Ну хорошо. Тогда повторю — я не хочу известности…

— А по-моему, хотите. Я в свое время немного занимался рекламой. Ваша вывеска, прочитанная задом наперед, — явная приманка.

— Значит, вы не психолог, — возразил Тэлли. — Просто я могу позволить себе потакать своим причудам. Я пять лет каждый день смотрел в это окно и читал вывеску задом наперед — изнутри. Это меня раздражало. Вы ведь знаете, как странно начинает выглядеть слово, если его постоянно прочитывать. Любое слово. Оно превращается в какой-то набор звуков, не имеющий отношения к человеческой речи. Так вот, я обнаружил, что зарабатываю себе невроз, читая вывеску. Прочитанная задом наперед, она теряет смысл, но я поймал себя на желании тот смысл обнаружить. И когда я начал мысленно произносить «Онжун мав отч, от ьтсе сан у» и отыскивать в этом филологические деривации, то позвал маляра. А те, кому это достаточно интересно, продолжают заходить.

— Не так уж их и много, — язвительно отозвался Кармайкл. — Это все же Парк-авеню. А ваш магазин слишком роскошно отделан. Люди с низкими или средними доходами сюда не зайдут. Так что ваш бизнес рассчитан на богачей.

— Что ж, согласен.

— И вы не скажете мне, в чем его суть.

— Вряд ли.

— Знаете, а я ведь смогу это выяснить. Тут могут быть замешаны наркотики, порнография, скупка дорогих краденых вещей…

— Вполне вероятно, — невозмутимо отозвался Тэлли. — Считайте, что я покупаю краденые Драгоценности, засовываю их в яйца и продаю. А может, эти яйца набиты маленькими порнографическими открытками. Всего хорошего, мистер Кармайкл.

— До свидания, — ответил Кармайкл и вышел.

В тот день он не пришел вовремя на работу, потому что любопытство пересилило чувство долга. Он немного поиграл в сыщика, следя за магазином Тэлли, и результаты его вполне удовлетворили — но не полностью. Он узнал все, кроме первопричины.

Когда рабочий день близился к концу, он снова зашел к Тэлли.

— Погодите, — произнес Кармайкл, взглянув на ледяное выражение на лице владельца. — Откуда вы знаете, вдруг я пришел как клиент.

Тэлли рассмеялся.

— Ну а почему бы и нет? — Кармайкл сжал губы. — Откуда вам знать, сколько денег у меня на счету в банке? Или, может, у вас только избранная клиентура?

— Нет, но…

— Я провел кое-какое расследование, — быстро заговорил Кармайкл. — Отмечал ваших клиентов. Короче, следил за ними. И узнал, что они у вас покупали.

Тэлли изменился в лице.

— Неужели?

— Вот именно. Им всем не терпелось развернуть свои маленькие пакетики, а это дало мне возможность увидеть их содержимое. Нескольких я упустил, но… я увидел достаточно, чтобы призвать на помощь кое-какие законы логики, мистер Тэлли. Вывод: ваши посетители не знают, что именно они у вас купили. Это похоже на обмен не глядя. Несколько раз они были весьма удивлены. Вроде того мужчины, что обнаружил в пакете старую газетную вырезку. А что вы скажете насчет темных очков? А револьвера? Кстати, наверняка незарегистрированного. А бриллианта — должно быть, поддельного, слишком он уж был большой.