Рэй Брэдбери – На суше и на море - 1965 (страница 65)
Теперь, отдыхая в течение недели на месте высадки, шведы прикидывали, куда им лучше двинуться. Решили, что нужно идти на юго-восток, к мысу Флора.
Отпустив тридцать два оставшихся голубя, Андре и его спутники 22 июля стали на лыжи и потащили трое тяжелых саней. На каждого приходилось более двухсот килограммов. Идти было нестерпимо трудно. Путь преграждали ропаки, озера и разводья. Самые маленькие ропаки превышали высоту человеческого роста.
В один из дней обошли четырнадцать больших озер среди льда. Проваливались в воду, брели по колено в снегу. На ночлегах сушили вещи. В день преодолевали пять — семь километров, иногда — всего один-два.
К 4 августа, за две недели, прошли семьдесят километров, всего пятую часть пути.
Да, так до зимы не успеешь! К тому же, как выяснилось, льды дрейфовали на запад. Измученные аэронавты махнули рукой на Землю Франца-Иосифа и повернули к Семи островам.
Черствый хлеб подходил к концу. Мясные и овощные консервы приберегали на зимовку как неприкосновенный запас. Единственной пищей стало мясо и жир убитых медведей.
То ли от такой еды, то ли от простуды у Стриндберга начался понос. Френкель, поскользнувшись, вывихнул ногу и шел с трудом. 26 августа больной Френкель провалился в воду, и его с трудом вытащили. Начался понос и у Андре. Пришлось уменьшить вес саней до ста тридцати — ста тридцати пяти килограммов, выкинув все «лишнее».
К середине сентября желудки у путников налаживаются, но сильно дает себя знать истощение. Френкель уже не может тащить свои вещи из-за больной ноги, и его сани по очереди волокут товарищи.
12 сентября мощное течение понесло ледовые поля прямо на юг, между Шпицбергеном и Землей Франца-Иосифа. Много разводий и ям. Сани Стриндберга упали в воду, подмокло продовольствие. Проваливается в воду и Андре.
Андре еще ведет ежедневные записи в дневнике, но Стриндберг уже не пишет пространных писем для невесты. Он, по свидетельству Андре, сделался мрачным и молчаливым. Нет никаких данных о том, как вел себя Френкель. Он, как известно, личного дневника не оставил, ограничившись лишь регулярными метеорологическими записями.
Крепчают морозы, близится зима. Решили готовиться к зимовке. Стриндберг выдвигает проект жилья, и все трое, перебравшись на прочную льдину, строят трехкомнатную хижину из кусков льда.
15 сентября заметили в разрывах тумана землю. Впрочем, это, может, только показалось, рассмотреть ее как следует не удалось. Через два дня негреющее солнце выглянуло из тумана и осветило остров в ледовой броне. Определили местонахождение и установили, что это остров Белый. С нависающими по краям ледовыми стенами он казался неприступным.
Незачем идти к нему, решают шведы и продолжают строить дом. Только 28 сентября дом готов и путники поселяются в нем.
Тем временем дрейф ледового поля замедляется и наконец совсем прекращается. Теперь, кажется, все прояснилось: лед стал, жилье есть, продовольствие имеется — зимовка началась.
Но в ночь с 1 на 2 октября льдина треснула прямо под хижиной. Ее стены угрожающе нависли над водой. В разводье плавали на кусках льда снаряжение и припасы.
Лишь приблизительно можно представить себе, что происходило в эту ночь и на следующий день. Последние слова первой книги дневника Андре, относящиеся ко 2 октября:
«Никто не потерял бодрости духа. С такими товарищами можно выпутаться из беды при каких угодно обстоятельствах».
Против 3 и 4 октября Стриндберг отмечает в календаре: «Положение напряженное». 5 октября он же пишет: «Перебрались на берег», а на следующий день: «Снежная буря, рекогносцировка». Против даты 7 октября в календаре Стриндберга записано только одно слово: «Переезд». Куски фраз из второй полуистлевшей книги Андре воссоздают ту же картину, добавляя лишь небольшие детали: «бревна плавника», которые они, видимо, носят, чтобы сделать «хижину» или чтобы «немного побыть в движении». У Френкеля же вообще после 30 сентября нет даже метеорологических записей.
К 7 октября относятся последние сохранившиеся записи Андре. Этим же днем заканчиваются пометки в календаре Стриндберга, если не считать одиночной и туманной пометки против даты 17 октября: «Домой в 7 часов 5 минут». И все!
О каком доме здесь говорится, непонятно. Может быть, шведы пытались в это утро уйти дальше, «домой»? Может быть, наоборот, они вернулись «домой», на старое место, где уже были? В пользу обоих доводов говорит нагруженная и привязанная к саням лодка.
Что произошло на острове Белом 17 октября, когда и отчего погибли аэронавты, остается невыясненным. Но судя по тому, что тело Стриндберга было обложено камнями, можно с уверенностью сказать, что он умер первым и его похоронили товарищи.
А как долго после этого прожили Андре и Френкель? И отчего умерли? Явно, что не от голода, ибо в лодке были значительные запасы продовольствия. Теплой одежды, правда, было в обрез, и притом не меховой, а только шерстяной.
Промысловик Сёренсен со шхуны «Исбьёрн», ознакомившись с находками на острове Белом, сделал такой вывод о причинах смерти воздухоплавателей:
«Я думаю, что они уснули, а холод прикончил их. Во всяком случае, едва ли они умерли от голода».
Однако Андре и Френкель не были в спальном мешке. Ни спальным мешком, ни двумя медвежьими шкурами они не воспользовались, чтобы согреться. По положению тел, спального мешка и шкур вряд ли можно предположить, что они спали в момент наступления смерти.
Есть еще одно предположение. Над местом, где стояла палатка, над крутым склоном нависает ледовый щит, а над ним — снежный карниз. Возможно, снежный обвал придавил обоих оставшихся в живых. А тело Френкеля медведи терзали уже позже, когда стаял снег и обнажилась часть палатки.
И наконец, последняя версия о причинах гибели трех шведов была выдвинута уже совсем недавно датским врачом Трайдом. Работая в бактериологической лаборатории в Копенгагене, он узнал, что в Арктике открыта новая для науки болезнь — трихинеллез. Носителями ее обычно бывают белые медведи, моржи и тюлени. Но бывали случаи заражения болезнью и людей. Так, в 1947 году был зарегистрирован случай эпидемии трихинеллеза среди эскимосов Западной Гренландии. По симптомам эта болезнь несколько напоминает паратиф: высокая температура, глазные и головные боли, понос…
Как и многие скандинавы, Трайд знал подробности многих арктических экспедиций. Собирая данные о распространенности трихинеллеза среди людей, Трайд вспомнил, что у группы Андре были симптомы, напоминающие эту болезнь. Врач исследовал в музее в Стокгольме вещи экспедиции Андре и в высохшем мясе на остатках скелета медведя, найденного в свое время на биваке шведов, нашел оцистированные бактерии, вызывающие трихинеллез. Исходя из этого, Трайд стал утверждать, что Стриндберг, Френкель и Андре, действительно болевшие поносом и страдавшие глазными болями, умерли от трихинеллеза.
Правдоподобно, очень даже вероятно, но, как и все прочие, эта версия остается лишь только догадкой…
Андре положил начало завоеванию Северного полюса с воздуха. Но он же возглавил и длинный список воздухоплавателей и летчиков, павших в борьбе с неукротимыми силами коварного Севера. За ним последовали легендарный Амундсен, самоотверженный Мальгрен, американский летчик Уилсон, советские пилоты Капица и Леваневский.
Они погибли, но воодушевившая их идея не умерла. Еще во время полета к полюсу Андре писал 12 июля 1897 года:
«
Подвиг Андре оказался не напрасным. Человечество последовало примеру шведского инженера. И хотя первые люди на Северный полюс прибыли не по воздуху, а с собачьими упряжками, все же Арктика и полюс окончательно были покорены именно с воздуха.
Сначала американцы Бэрд и Уилкинс на самолетах, затем Амундсен и Нобиле на дирижаблях пронеслись над самой северной точкой Земли. Потом десятки советских и американских самолетов побывали там, высаживая экспедиции или проносясь над просторами Арктики. Все четырнадцать советских дрейфующих научных станций «Северный полюс», как и американские дрейфующие станции, были доставлены в район Арктики самолетами. А трансарктические перелеты Чкалова, Байдукова, Белякова и Громова, Юмашева, Данилина, совершенные четверть столетия назад из Советского Союза в США! А многочисленные перелеты тяжелых транспортных самолетов для научной разведки ледовой обстановки в районе Северного полюса! И регулярные рейсы через Северный полюс пассажирских самолетов из Северной Америки и Японии в Европу, ставшие такими же обыденными, как и железнодорожные поездки…
Все это звенья одной и той же цепи. А начало ее две трети столетия назад положили пионеры полярного воздухоплавания Саломон Андре, Нилс Стриндберг и Кнют Френкель…
Олег Чистовский
Степные обитатели
Геологи и топографы Центрально-Казахстанской экспедиции приехали в Джусалы ночью. Как было условлено, к приходу поезда подали две машины ГАЗ-63. Решили ехать на базу экспедиции затемно, чтобы до наступления жары проделать основной путь. Машины, покружив по притихшим ночным улицам станционного поселка, помчались по грунтовой наезженной дороге.