Рэй Брэдбери – Искатель. 1966. Выпуск №2 (страница 11)
— Повеселее что-нибудь… — просит красивый офицер.
— Трефы.
— Козырная масть пошла…
— Зима выручит… Зима всегда спасала Россию… — говорит тучный.
— Спасет ли? — Преферансист выкладывает карту.
— Прозевали родину, — констатирует богач.
— Вернем… Россию… — Подполковник похож на мечущегося хищника.
— Сидя здесь?! — спокойно язвит член думы.
— Замолчите… — Красивый офицер пытается расстегнуть воротник. — Вы, он, она, я — вот Россия! Другой нет…
— Взятки мои.
— А вернемся, — тучный не блещет новизной мысли, — вздернем интеллигентиков…
— В первую очередь, — подхватывает батюшка — сдавая карты, — Блока, Шаляпина, Горького и… как его?.. Станиславского… Продались большевикам за паек да похлебку… «Гордость культуры»!
В каюте № 13 Петр энергично нарушает привычный облик: ставит стол поверх кровати, вывинчивает плафон. Комнату не узнать: от недавнего уюта не осталось ничего.
Группа пассажиров останавливает капитана.
— Господин капитан, что делается?! Прекратите!
— Господа, разойдитесь по каютам, я обещаю навести порядок.
Петр выходит из каюты. Пишет на двери мелом: «Ремонт». Достает ключ, хочет запереть. Решает не делать этого. Оставляет каюту открытой.
В салон твердым шагом входит старпом. Офицерские движения, выправка. С ним несколько человек из команды. Останавливаются. Краузе быстрым взглядом ощупывает собравшихся.
— Го-о-спода… П-п-прошу п-пройти в каюты. П-п-проверка вещей…
— Что?
— С кем вы разговариваете!
Кричат почти все сразу.
— Н-не за-аставляйте м-м-меня по-овторять. — Выдержав паузу, старпом продолжает: — В Нью-Йорке н-не в-вы-пустят н-никого, ес-сли что-нибудь об-бнаружится…
Шапорина резко провела по клавишам.
— Но мы не отвечаем за остальных! — натопорщился член думы.
— Т-тогда п-придется, го-оспода, о-осмотреть вас здесь, а каюты без вас…
Салон взрывается негодованием.
— Это издевательство!
Неслышно входит капитан Джекобе.
Он молча наблюдает.
Скандал продолжается.
— Молчать! — перекричав всех, почти скандирует Краузе. — Вы с-свое ска-азали. Нация тряпок…
В возникшей тишине слышны сдержанные слова капитана:
— Господин Краузе, немедленно прекратите.
Краузе бледнеет, поворачивается, отвечает подчеркнуто почтительно:
— Уважаемый шеф, есть дела, в которых вы н-не компетентны.
— Ах, вот что!.. — Джекобе резко выходит из салона.
— Так что? — Краузе смотрит на пассажиров. — Господа!..
— Мы слышали капитана…
— Эти англичане — т-тугодумы… — небрежно бросает Краузе. — Приступайте!.. — кивает матросам.
Капитан выходит на палубу.
— Вахтенный… десять матросов ко мне!..
— Господа! — Шапорина стоит у рояля. Наступает тишина. — В чем дело?.. Господин Краузе, я иду в каюту.
— Мадам, вы не пройдете! — Вышколенный офицер в дверях.
— Пропустите!
Взрыв негодования.
— Дрянь!
— Предательница!
— Может быть, вы заодно с ним?
Рядом с Шапориной со звоном разлетается пущенный кем-то бокал. Шапорина пятится. На выручку кидается подполковник. Вместе с матросами он старается оттеснить толпу. Краузе берет Шапорину за руку, ведет к двери.
— Она — с немцами!
— Шпионка!
— Продалась, как большевики…
Офицер, забыв про выправку и лоск, бросается на Шапорину с кулаками.
Сильные руки хватают его и резко отбрасывают прямо па стол.
Это Петр.
В распахнутых дверях вместе с капитаном стоят матросы.
Старпом видит второго плотника. Скрестились взгляды.
Из глубины салона на Петра глядит и другой человек — рослый матрос.
Офицер бросается на Петра. Но дорогу ему преграждает рослый матрос.
Офицер падает. Ретируются бандиты старпома. Леднев направляется к Шапориной.
— Петр… — останавливает его незнакомый матрос. Петр оцепенел. «Здесь, на «Аврааме Линкольне», произнесено его имя!..» Мысли скачут чехардой.
— Петр!.. — в ночной тьме парень прижал его к переборке.
— Что надо?
— Молчи! Из-за кого ввязался?! Она с ними. Третий рейс. Красную пропаганду ищут. Все переворачивают.