Рэт Уайт – Сочная жертва (страница 28)

            Ухо сверлил торжественный вой гудка. Локк медленно повесил трубку на рычаг, затем снова поднял и набрал номер Центра по контролю за заболеваниями. Ему срочно нужно было провести кое-какие исследования.

Глава тридцать первая

            Простояв почти час в пробке при попытке пересечь Бэй Бридж в час пик, детективы Монтгомери и Воларио добрались, наконец, до скромного, типичного для верхушки среднего класса дома Лайонела и Вирджинии Майлз, родителей Джозефа. Старший Майлз двадцать пять лет проработал прорабом в одной из крупнейших строительных компаний Америки и недавно вышел на пенсию. Его дом был построен той же самой компанией. Он имел два этажа, грубо отштукатуренный фасад, выкрашенный в сдержанный серый цвет, и отделанные декоративным камнем вход и стены внутреннего двора. У входа висели орнаментированные железные ворота. Дверь была надежная, дубовая, ручной работы. И стоила, наверняка, больше двух тысяч долларов. Хотя приобретена была, скорее всего, у компании со значительной скидкой.

            Детектив Воларио изобразил свою самую обаятельную улыбку и постучал. Но его напускное дружелюбие разбилось о кирпичную стену. Лайонел Майлз открыл дверь и посмотрел на него как на самого назойливого паразита, которого необходимо раздавить в срочном порядке.

            Стало очевидно, у кого Джозеф Майлз унаследовал свой рост. Его отец был на голову выше обоих детективов. Даже несмотря на пивной живот и седые волосы, он производил впечатление довольно крепкого орешка. У него были мускулистые руки, закаленные годами тяжелой работы и широкий торс. Он походил на профессионального рестлера или кузнеца. Лицо напоминало кусок изношенной кожи.

            - Какого черта вам надо?

            - Сэр, я - детектив Воларио, а это - детектив Монтгомери. Нам нужно задать вам пару вопросов насчет вашего сына.

            Лицо нахмурилось еще сильнее.

            - Я не слышал о нем с тех пор, как он поступил в колледж.

            Лайонел Майлз стал закрывать дверь. Но Монтгомери уперся в нее рукой и удержал открытой. Пожилой мужчина надавил сильнее, но детектив держал крепко.

            - И все же нам нужно с вами поговорить. Это займет всего минуту. Не возражаете, если мы войдем? - Монтгомери сунул ногу в дверную щель, но пожилой мужчина преградил ему путь.

            Два здоровяка долго и напряженно смотрели друг другу в глаза. Воздух потрескивал от обоюдной враждебности. Несмотря на шестой десяток, Лайонел Майлз был в отличной физической форме. Вены у него на шее вспучились, мышцы на руках и торсе напряглись. Он окинул детектива тяжелым оценивающим взглядом, а потом вдруг сник. Повернулся и пошел обратно в дом, оставив входную дверь открытой.

            - Так что вы хотите знать о моем мальчике?

            Детективы переглянулись и облегченно вздохнули. На мгновение им показалось, что все может закончиться потасовкой, исход которой трудно было предсказать.

            - Ваш сын может быть важным свидетелем по делу об убийстве, и нам нужно разыскать его.

            Пожилой мужчина подозрительно прищурился.

            - Вы имеете в виду, что он подозреваемый, верно?

            - Почему вы так считаете?

            - А зачем еще два детектива появляются у меня на пороге, чуть ли не силой готовые выяснить, здесь ли прячется парень или где-то еще?

            - Мы не собирались...

            - Да бросьте. Мы же все понимаем.

            - Ладно, так где же пацан?

            - Я вам уже сказал. Я не слышал о нем с тех пор, как он поступил в колледж. Мы не очень-то близки.

            - Тогда не возражаете, если мы обыщем дом? - спросил Воларио, окидывая взглядом комнату.

            Гостиная была скудно обставленная, но чистая. В строенную мебельную стенку был втиснут 52-дюймовый телевизор с плоским экраном, стереосистема с объемным звучанием и двд-плейер. Напротив стоял кожаный диван и роскошное кожаное кресло. В комнате было несколько фотографий. Никаких семейных портретов. Ни одного фото сына. Даже ни одного свадебного снимка. Хотя стены украшали ножи. Самурайский меч, британская сабля, шотландский палаш, индийский кукри. Монтгомери разглядывал все, не говоря ни слова.

            - Если хотите производить обыск, то вам лучше получить ордер. Либо так, либо через мой труп.

            - Расслабься, здоровяк. Еще пара вопросов, и мы уйдем.

            - Я весь во внимании. Валяйте, спрашивайте.

            - Вы не очень-то удивились нашему появлению. Почему вы думаете, что ваш сын может быть замешан в чем-то подобном?

            - В чем-то подобном это в чем? Вы еще не говорили мне, в чем его подозреваете.

            - Мы обнаружили труп библиотекарши из колледжа. С признаками физического и сексуального насилия. Ваш сын был последним, с кем ее видели накануне ее исчезновения.

            Детективы были шокированы внезапным выражением лица мужчины. Его грудь раздулась. Было очевидно, что он пытается подавить улыбку. Сперва это вызвало у Монтгомери недоумение. Но потом он понял, что выражало лицо мужчины. Гордость.

            - Нет, офицеры. - У меня нет причин считать, что мой мальчик способен на нечто подобное. Джо слишком мягкий. В детстве часто мочился в постель. Он не убийца. Все эти его мускулы обманчивы. Его совершенно испортила мамаша. Удивительно, что он не превратился в одного из тех педиков, который носятся по городу, целуются и держатся за руки. А сейчас извините, но скоро с рынка вернется моя хозяйка, а она не очень любит гостей.

            - Что ж, спасибо за сотрудничество, - разочарованно ответил Воларио Выйдя из дома, детективы не удивились, услышав, как у них за спиной захлопнулась дверь.

            - Блин, у меня от этого парня мурашки по всему телу. Может, нам нужно было получше к нему присмотреться? Видел у него на стенах ножи и подобное дерьмо? - Глаза у Воларио были широко раскрыты, он тяжело дышал. Дрожащей рукой он поднес ко рту сигарету и порылся в карманах в поисках зажигалки. Вид у него был, будто он побывал в перестрелке.

            - Если Джозеф Майлз - наш клиент, тогда я с уверенностью могу сказать, откуда все растет, - добавил Монтгомери, оглядываясь через плечо.

Глава тридцать вторая

            Горизонт Такомы заполнил все лобовое стекло, когда Джо въехал в город. На переднем сидении, свернувшись калачиком, спала Алисия. Сытая и довольная. Из своих гнездышек стали появляться первые ранние пташки. Джо остановился у заправки и забежал, узнать, как добраться до психиатрической больницы.

            - Навещаете кого-то или заселяетесь? - спросил длинноволосый гранж-рокер во фланелевой рубашке, работавший на кассе. У него были красивые зеленовато-голубые глаза цвета морской волны. Джо задумался, какими на вкус могут быть его глазные яблоки, и представил, как высасывает их у него из черепа, словно вареные устрицы. Парень, ожидавший ответа на свою маленькую шутку, заметно занервничал, заметив, что Джо просто продолжает смотреть ему в глаза.

            - Э-э, ладно. Проедете мимо аэропорта, в сторону центра города. И там будет больница. Не пропустите.

            Джо улыбнулся, развернулся и направился к фургону.

            Он проехал пять миль в сторону центра и без труда нашел больницу. Миновав ее, он продолжил движение по городу. Ему было нужно найти, где спрятать Алисию. Алисия лежала, прижавшись к нему. Она была по-прежнему связано, но он позволил ей ехать на переднем сидении. Теперь он больше доверял ей. Хотя ее сердце и было наполнено нежностью, которую она принимала за любовь к сидевшему рядом чудовищному хищнику, щеки у нее пылали от стыда. Она съела человека и ей понравилось.

            Она не знала, прав ли был Джо.

            Возможно, он каким-то образом передал ей свою болезнь, когда укусил. Хотя она сомневалась в этом. Она съела Фрэнка, только чтобы сблизиться с Джо. Она не испытывала ни малейшего желания еще кого-то кусать. В ней не было того всепоглощающего аппетита, который выворачивал Джо кишки наизнанку, мучая его голодом. Она не смогла бы получить оргазма, только лишь отведав жареный член бедного Фрэнка, как это получилось у Джо, если б не орудовавший в ней орган последнего. Она вообще не стала бы пробовать мясо Фрэнка, если б не хотела сблизиться с Джо, познать ту страсть, которая движет им, а, возможно, и разделяет их, если бы он не придал этому столько чувственности. Если бы не выглядел таким сильным и сексуальным, когда массировал свой огромный член, запихивая куски Фрэнка себе в рот. Если б она не была такой шлюхой, возжелавшей этого психопата-убийцу, а теперь, возможно, и влюбившейся в него, она ни за что не стала бы есть бедного Фрэнка.

            Почему я позволяю себе делать такие вещи? - спросила она себя. И была шокирована, когда Джо ответил, словно забрался ей в голову и услышал ее сомнения.

            - Знаешь, почему тебе нравится быть со мной? Потому что ты - шлюха. Но именно за это я и люблю тебя Я тоже по-своему шлюха. Мы оба - шлюхи, и что с того? Мы - такие, какие мы есть. Если секс приносит тебе радость, почему бы им не заниматься? Зачем винить себя за это? Что-то заводит тебя сильнее, чем толстый член у тебя между ног? Нет. Ничего, разве что, пожалуй, члены в каждой дырке. И что в этом плохого? Ты позволяешь обществу заставлять ненавидеть себя за свои аппетиты. Ты ненавидишь себя за то, что наслаждаешься жизнью. Это глупо. Будь шлюхой и будь счастлива, - сказал Джо, снисходительно помахав ей рукой.