Рэт Уайт – Сочная жертва (страница 21)

Ему было нелегко объяснить происхождение травм в пункте скорой помощи. К счастью, он был настолько частым посетителем, что его слушали вполуха. Перевязывая ему покалеченную задницу, врачи лишь позвонили психиатру, чтобы тот проведал его. Как только ему удалось убедить скучающего мозгоправа, что он не самоубийца и не псих, его отпустили с рецептом для обезболивающего и рекомендацией поискать профессиональную помощь. Тепло улыбнувшись, Фрэнк ушел. По дороге домой он мастурбировал, вспоминая перенесенную боль. И едва не выехал на встречную полосу, вызвав в памяти реакцию Джо, когда тот проглотил кусок мяса, вырезанный из его задницы.

Он был в шоке, увидев, что человек испытал оргазм, съев лишь маленький кусочек его плоти. Он никогда не чувствовал себя столь любимым, глядя, какое удовольствие принесло его мясо этому огромному хищнику.

Голод, вспыхнувший в глазах мужчины, после того как оргазм утих, был хоть и пугающим, но и крайне эротичным. Он хотел отдать Джо больше себя, чтобы увидеть, как закатятся глаза хищника, а тело содрогнется в экстазе от вырванных из него плоти и крови. Очевидно, что этот человек хотел от Фрэнка большего... гораздо большего. Возможно, даже большего, чем Фрэнк сможет перенести. И все же Фрэнк хотел рискнуть. Он не мог думать ни о чем другом, с тех пор как в панике убежал из ветхого дома Джо.

Чтение людоедских фантазий на форуме "Длинная Свинья" почти убедило его, что стоит потерять свою жизнь ради опыта быть съеденным таким сильным хищником, навсегда связав свою плоть с этим красавцем. В конце концов, Фрэнк не выдержал и решил вновь навестить Суперхищника.

Выпив для храбрости не один алкогольный коктейль, он бесцеремонно встал у входной двери ветхого здания и позвонил в ту квартиру, где, по его мнению, обитал Джо. Хотя он и представить себе не мог, как в такой дыре мог кто-то жить, особенно такой красивый и холеный двойник Кларка Кента. Но это здесь они встретились на их маленьком рандеву всего пар вечеров назад. Он позвонил еще пару раз, но ответа не было. Потом он надавил на дверь, и та легко распахнулась, явив знакомый пыльный холл, где он отдал Джо свои плоть и кровь в обмен на пот и сперму. Холл был пустым и был таким, наверное, еще до рождения Фрэнка.

- Эй? - тихо позвал Фрэнк, и его голос эхом отозвался во влажном спертом воздухе. Пахло как в сыром, заросшем плесенью подвале.

Фрэнк осторожно пробрался внутрь и закрыл за собой дверь. Давящая тьма тут же опустилась на него, задушив в помещении весь свет и посеяв во Фрэнке панику. Без света уличных фонарей внутри царила полная чернота. Холодок страха пробежал по телу Фрэнка, вызвав мурашки, когда старое здание словно проглотило его в один присест. Фрэнк снова быстро распахнул входную дверь и пустил внутрь немного света. Даже при слабом освещении, заползшем с улицы, Фрэнк с трудом нашел путь к лестнице. Он ни за что не стал бы забираться в шаткий древний лифт, с риском там застрять. Судя по виду этого места, могли пройти бы десятилетия, прежде чем его бы нашли.

Он вспомнил, в какую квартиру Джо сказал ему звонить и начал подниматься по лестнице. Алкоголь, курсировавший в крови, добавлял немного смелости. Как и тот факт, что он настолько же пристрастился к адреналиновому притоку от страха и боли, как и от оргазма. Все же он подпрыгивал от каждого звука, пробираясь по темной лестнице к квартире на пятом этаже.

- Джо! Джо, ты там? - позвал он, больше ради того, чтобы услышать успокаивающее эхо собственного голоса - единственный знакомый звук в этой гробнице скрипучих ступеней и крыс. Добравшись до пятого этажа, он высунул голову в коридор и был атакован смрадом мочи, фекальных масс и разложения. Он вновь задался вопросом, неужели кто-нибудь кроме пары бродячих кошек, нескольких крыс, и возможно, пары собак мог жить в этом месте. В подобном месте могли жить лишь какие-нибудь хиппи, которые слоняются по Хайт-стрит и попрошайничают, смердя марихуаной и пачулевым маслом, но только не Джо. Может, это место, куда он водит своих любовников (чтобы убивать и поедать? Что это за тошнотворный запах?) чтобы потрахаться.

Фрэнк бросился по коридору к квартире 510. Он затормозил у самой двери, за которой предположительно проживал любовник его мечты. И с удивлением обнаружил дверь открытой.

- Джо!  Ты там?

Вместо ответа откуда-то из глубины темной, скудно обставленной квартиры раздался громкий удар.

Фрэнк пробрался внутрь и огляделся. Место походило на тюремную камеру. Там была лишь одна лампа, маленький восемнадцатидюймовый телевизор и видеомагнитофон, стоявший на ящике из-под молока, два складных стула, стол, и картины.

На стенах висели акриловые картины, изображавшие купавшиеся в красном фигуры. Фрэнк подошел ближе и понял, что фигуры на картинках не просто купались в красном. Они истекали кровью. Его глаза медленно постигали смысл творящегося на холстах хаоса. Розовые и бежевые оттенки представляли человеческую плоть. На обнаженном мясе было видно мышцы и сухожилия. Белым цветом были нарисованы кости. А красным, очевидно, кровь. Люди на картинах были словно вывернуты наизнанку. У всех отсутствовали какие-либо части тела. У одних не было рук или ног. У других - очевидно, женщин, не было грудей. У одних не было голов. У других были головы, но отсутствовали лица. У многих мужчин и женщин были удалены половые органы. На их месте зияли рваные раны, из которых по холсту стекала кровь.

Фрэнк снова услышал громкий удар. Он донесся из ванной.

- Джо? С тобой там все в порядке? Это я. Фрэнк.

Фрэнк толкнул двери и увидел связанную по рукам и ногам женщину с заклеенным скотчем ртом. Он опустил глаза на ее грудь и увидел, что соски заклеены пластырем. Что бы здесь не произошло, паника в глазах женщины говорила, что это было сделано не по обоюдному согласию.

Из небольшого пореза на лбу сочилась тонкая струйка крови. Видимо, женщина поранилась, упав с кровати.

Кожаные хомуты на лодыжках были присоединены к цепи, закрепленной на потолке, что делало невозможным удаляться от кровати больше чем на пару футов. Она барахталась на полу, пытаясь подняться на ноги. А когда она заметила, что перед ней стоит маленький хрупкий человечек, ее глаза стали умолять о помощи. Она протянула к нему руки, умоляя снять наручники, но у него не было ключа, и он начал уже опасаться за свою собственную жизнь. Лучшее, что он мог сделать, это быстрее убраться отсюда и вызвать копов. Он попятился к выходу, и мольбы женщины стали более настойчивыми. Она принялась энергично трясти руками и стучать ногами по полу. Глаза у нее наполнились слезами отчаяния, когда Фрэнк поспешил прочь из спальни. Чем больше усиливалась ее паника, тем крепче становилась уверенность Фрэнка в том, что он оказался не в том месте. И что его ждут куда более серьезные неприятности, если он не уйдет прямо сейчас.

Взгляд Фрэнка переместился от женщины на картину, лежащую на полу возле спальни. Она была больше остальных, и на ней была изображена пышнотелая женщина, прикованная к кровати. Только у женщины на картине совсем не было грудей, а вскрытая грудная клетка походила на распустившуюся розу.

Это была единственная картина, где лицо было тщательно прорисовано. С почти фотографической реалистичностью. Было очевидно, что это женщина из спальни. Те же полные боли глаза. Те же ямочки на щеках. Только женщина на картине кричала от какой-то извращенной смеси боли, ужаса и экстаза. Это было невероятно мощное произведение. Фрэнк задумался, видела ли эту картину женщина из спальни. Это то, что ее ждет, если Фрэнк не приведет помощь. Запах смерти и тлена был теперь повсюду. Он словно усилился, как сирена тревоги, опалив у него в ноздрях волосы и говоря ему убираться.

- Я приведу помощь. Я вернусь. Обещаю, - сказал Фрэнк, обращаясь и к женщине на кровати и к изображенной на картине. Настоящее и возможное будущее.

Он отвел взгляд от ее глаз, стараясь избежать безмолвных мольб. И когда его глаза скользнули по остальной части квартиры, на одной из картин он узнал себя. Она была даже хуже, чем все остальные. Она была написана в основном в белых и красных цветах. Кости и кровь. Плоть почти полностью отсутствовала. Осталось только лицо, глаза были устремлены ввысь, словно от блаженства. рот раскрыт как от оргазма. Ноги у Фрэнка задрожали, готовые подогнуться.

Глава двадцать третья

Джо только отъехал, чтобы заправить фургон, как заметил в зеркало заднего вида Фрэнка, пересекавшего Фолсом-стрит и направлявшегося к входной двери его дома. Это вторжение немедленно вызвало в нем ярость. Он дал человечку шанс уйти, а тот снова пришел, сует нос в дела Фрэнка, напрашивается на то, чтобы его убили. Он слышал об оленях, которые подставляют горло волкам, когда становятся старыми или больными. Словно желая, чтобы зубы хищника положили конец их страданиям. У длинных свиней, видимо, были схожие роковые инстинкты.

Объехав квартал, вместо того чтобы выполнять рискованный разворот посреди Фолсом-стрит, Джо почувствовал прилив адреналина. Пульс у него участился. Монстр пробуждался. К тому времени, как он подъехал к зданию, Фрэнка уже нигде не было видно, а входная дверь была настежь раскрыта. Джо ударил по приборной панели так сильно, что та треснула.