Рэт Уайт – Отравленный Эрос. Часть 1 (страница 11)

Комната начала вращаться, и Глория схватилась за стол, чтобы не упасть. Она посмотрела на Райана и прошептала:

- Это же твой ребенок!

- Сомневаюсь. Помимо всего прочего, ты подарила мне довольно неприятный случай сифилиса, который был не диагностирован достаточно долго и который в итоге сделал меня стерильным. В общем, что уж там, маленькая пиздёнка не моя, и, кажется, она реально не знает имени отца ублюдка. Я пытался заставить ее сказать, но она такая же упрямая, как ее мать. И вот она возвращается в школу-интернат, неся в себе этого маленького паразита. Потом школа зовет меня. “Сэр, вы знаете, что ваша дочь беременна?” Хех. Они отправляют ее домой с животом, торчащим, как гребаный пляжный мяч. Я был так чертовски зол, что хотел разорвать ее и вытащить ублюдка прямо из нее. Но слишком много людей видели Анджелу беременной, поэтому у нас не было выбора, кроме как довести ее до срока.

Глория втянула в себя воздух. Она посмотрела на Анджелу, которая все еще выглядела скучающей, как будто хотела быть где угодно, только не здесь. Эта маленькая рутина, по-видимому, была главным неудобством для подростка. Чеширская улыбка Влада стала еще шире.

- Значит, ребенок нам не нужен, - oн наклонился и приподнял рубашку Анджелы, обнажив сигаретные ожоги вокруг ареол ее сосков. - Я убедил Анджелу, что она тоже его не хочет.

- Ты больной сукин сын! Ты еще хуже, чем этот жирный урод. Она же твоя собственная дочь!

Райан пожал плечами.

- Так что же все это значит? Ты хочешь, чтобы я забрала ребенка?

- Не совсем. - Райан повернулся к Анджеле. - Дай ей.

Анджела отошла в угол комнаты, подошла к корзине, которую Глория раньше не замечала, и вытащила ребенка. Она заплакала, и Глория узнала в этом мяукающем блеянии тот самый звук, который, как она думала, принадлежал кошке.

Анджела положила ребенка на стол.

Влад сунул руку под стол и вытащил мясницкий нож, протягивая его Глории.

- Помни, что я сказал. У тебя нет выбора в этой работе. Ты будешь делать то, что тебе говорят, или тебя заставят делать силой то, что тебе говорят.

Глория покачала головой и попятилась от стола.

- Ты сошел с ума. Ты сошел с ума, блядь! - oна уставилась выпученными глазами на ребенка, извивающегося на столе. - Почему я? Почему ты хочешь, чтобы это сделала я?

Влад сцепил пальцы под подбородком.

- Видишь ли, моя дорогая, в Aду тебя ждет демон, который будет трахать тебя до конца вечности. Ты убьёшь свою внучку, и тем самым тебе гарантирована поездка в Геенну, где твой демон-любовник встретит тебя с распростертыми объятиями и огромным членом. Или ты можешь позволить Анджеле убить ее, и она отправится в Aд вместо тебя. Я не думаю, что ее молодая киска может вместить член такого размера. Она тугая, почти девственная, не как мамин старый растянутый сапог. Но я уверен, что он не будет против немного порвать её дырку, чтобы сделать её подходящей.

То немногое, что осталось от бледного лица Глории, исчезло, когда она в ужасе уставилась на Райана. Это был не тот человек, которого она знала. Ее милый, застенчивый, любящий Райан, который всегда казался таким испуганным ею. И это зло не могло быть тем же самым человеком.

- Но почему? Зачем ты это сделал? Я же любила тебя.

- Потому что я тоже умираю, ты, грязная шлюха! Ты убила меня своими болезнями! Ты убила нас обоих! Но я не хочу умирать. Я не собираюсь умирать. Я отказываюсь. И Влад меня вылечит. Как только я помогу ему достать тебя. Ты или она.

Он указал на свою дочь, и впервые Анджела проявила намек на искреннее волнение, отшатнувшись от пальца Райана, как будто это был ствол заряженного пистолета, направленный ей в лицо.

- Ты имеешь в виду…

- Да. У меня СПИД, сука ты тупая. Ты передала его мне. Я любил тебя, а ты убила меня.

Его губы скривились в усмешке глубокого отвращения, как будто у него был полный рот желчи, и он искал место, чтобы выплюнуть ее.

- Я не знала. Клянусь, я не знала. Мне не ставили диагноз, когда мы были вместе. Прошло почти три года с тех пор, как мы расстались, прежде чем я узнала.

- Мне плевать, знала ты или нет! Что это меняет? Ты хочешь, чтобы я простил тебя или что? Пошла ты! Ты хочешь моего прощения? Тогда убей этого маленького ублюдка и верни мне мою жизнь!

В глазах Райана было отчаянное безумие. Страх перед собственным исчезновением свел его с ума.

- Но, если он у тебя есть, тогда…

- Да, у Анджелы ВИЧ-положительный, но пока у нее нет никаких симптомов, и ее ребенок, кажется, в порядке. Но кто знает? Мы все можем сдохнуть в любом случае.

Глория повернулась к Анджеле, ее глаза наполнились слезами.

- Боже мой! Нет! Только не ты тоже!

Анджела кивнула и уставилась в пол.

- Мне поставили диагноз в прошлом месяце. Сейчас все это не имеет значения. Ты можешь просто сделать то, что они хотят.

Маленький подросток смотрел на мать и отца с выражением, которое кипело от ненависти и горького смирения.

Глаза Глории скользнули по полу, когда она отвернулась от этого страшного взгляда. Что она могла сказать в свое оправдание? Она оставила свою единственную дочь на попечение насильника и педераста, который приставал к ней и заразил ее СПИДом – болезнью, которую он подхватил от самой Глории. Она была так же виновна, как и Райан.

- Ты позволишь всей своей семье умереть только для того, чтобы прожить еще немного? Даже своей собственной дочери?

- Я всегда могу завести новую семью. Я молод. Я чертовски богат. Я могу встретить новую женщину и начать новую жизнь, без налета грязи и болезней!

- А что потом?

- Что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду, что если я убью ребенка, то попаду в Aд, но в конце концов ты тоже умрешь, и куда ты думаешь направиться?

- До этого ещё долго, милая. Все, о чем я беспокоюсь, это здесь и сейчас, и прямо здесь, прямо сейчас вам нужно решить, кто из вас проведет остаток времени в Aду, высирая собственные внутренности и отсасывая демонский хуй при этом.

Впервые за много лет сознание Глории не было затуманено наркотиками, и она изо всех сил пыталась найти выход. Райан и Влад стояли по обе стороны от нее. А перед ней стояла дочь, которую она бросила - и внучка, которую она должна была убить. Должен же был быть выход из этой ситуации. Но она не могла себе его представить.

Впервые за много лет она начала молиться. Она упала на колени и заплакала.

- Отче наш, сущий на небесах…

Влад шагнул вперед.

- Остановись.

- Да святится имя Твое…

- Я сказал, прекрати!

- Да придёт Царствие Твое, да будет воля Твоя на земле, как на небесах.

- Я сказал, хватит!

Кулак Влада врезался в челюсть Глории, вращая ее, как “пиньяту”. Она рухнула на пол бесформенной кучей. С закрытыми глазами, лежа лицом вниз на полированном деревянном полу, она притворилась, будто потеряла сознания. Выкроив немного времени еще подумать.

* * *

Как все получилось так плохо? Она задавалась этим вопросом в миллионный раз.

Она лежала ничком на полу, а Влад и Райан обсуждали ее судьбу, а также судьбу Анджелы и ребенка.

- Она никогда этого не сделает, - сказал Райан. – Она, может быть, шлюха и наркоманка, но она точно не убийца.

- У каждого своя цена. Кроме того, у нее нет выбора. Ей, может, и насрать на свою жизнь, но я держу пари, что ей точно не всё равно на жизни этих девочек. Ты знал, что она приходила сюда почти каждую неделю в течение многих лет, просто чтобы взглянуть на вас двоих? Она знала твое расписание лучше, чем ты сам. Она даже ходила в школу Анджелы несколько раз. Она любит тебя. Вас обоих. Даже сейчас. И она знает, что я без колебаний разорву тебя, маленькую Анджелу и ее маленького ублюдка на куски, чтобы получить то, что хочу.

Голос Влада раздался густым влажным облаком запаха изо рта, от которого у Глории за слезились глаза.

Голова Глории была повернута под неудобным углом, и это причиняло боль. Но если они узнают, что она очнулась, она снова потеряет время. Она приоткрыла глаза, пытаясь уловить хоть малейший намек на то, что ее окружает. Влад и Райан стояли по другую сторону от нее, и когда она выглянула, то привлекла внимание Анджелы. Она боялась, что дочь выдаст ее, но выражение лица Анджелы не изменилось.

Глория облизнула губы и одними губами произнесла слово «беги». Она молилась, чтобы ее дочь поняла и действовала в соответствии с этим. Как, она не могла себе представить. Был ли вообще выход из этой комнаты? Сможет ли она пройти мимо Райана и Влада?

- Папа? - голос Анжелы дрогнул.

- Что? Почему ты нас перебиваешь?

- Мне нужно поменять подгузник, - pебенок лежал на руках у Анжелы.

- Оставь её. Ребенок может подождать.

- Нет, она не может, она пахнет.

Райан вздохнул.