Рэт Уайт – Ненасытные (страница 21)
- Боже, милостивый!
Несмотря на ее оговорки, Сара присоединилась к своим коллегам у окна и выглянула наружу. На стоянке были разбросаны тела. Части тел. В окровавленных лохмотьях лежали белые лабораторные халаты, обувь медсестер, зеленые комбинезоны садовников, серые комбинезоны дворников и несколько штатских, сарафанов, шорт цвета хаки, кедов, джинсов и футболок. У некоторых внутри остались конечности. В одном из комбинезонов все еще был расчлененный торс, грудь была разорвана и выдолблена. Бестелесные головы валялись разбросанными, как выброшенные части куклы деструктивного ребенка. Два тела все еще выглядели относительно невредимыми, и люди питались ими.
Сара узнала одного из нападавших, маленькую девочку по имени Стар Траурнинг. Ее зубы торчали изо рта и свисали ниже нижней губы, как у саблезубого тигра. Ее лицо было залито кровью. Она стояла на четвереньках, царапая мужчину, в котором Сара узнала одного из санитаров, вытаскивала его внутренности и жадно пировала ими. Рядом с ней два других существа, которых Сара не узнала, оторвали у этого человека конечности и небрежно лишили их плоти, грызли кости, словно жареные ребрышки, причмокивая губами и слизывая кровь с кончиков пальцев. Сара отвернулась.
Раздался громкий треск, и все обернулись, чтобы посмотреть на забаррикадированную дверь. Она начала раскалываться. Долго она не продержится. Впервые на лице доктора Виваана было выражение, отличное от гнева и отвращения. Он выглядел напуганным.
Он повернулся к Тревору, его рот открылся от шока.
- Ты убил нас всех, тупой сукин сын. Ты всех нас убил.
- Нам нужно найти, чем вооружиться.
Все начали осматривать комнату. Ничего особенного. Сара схватила открывалку для писем. Эберсол поднял деревянный стул. Он был слишком тяжелым, чтобы эффективно обороняться. Он несколько раз разбил его об пол и схватил ножку стула с частью подлокотника, все еще прикрепленному к нему. Тревор также схватил кусок стула, и Виваан тоже.
- Черт, чуть не забыла! - Сара подошла к столу, открыла ящик и достала большой черный полуавтоматический пистолет. - Я никогда этим не пользовалась. Я забыла, что он у меня там был.
- Рад, что ты вспомнила, - сказал Эберсол. - Зачем он тебе вообще?
Сара пожала плечами.
- Никогда не знаешь…
- Никогда не знаешь,
Сара проигнорировала его.
Раздался еще один треск, и тонкая коричневая рука просунулась в большую дыру в двери и начала царапать ее изнутри, выдавливая огромные дыры в дереве.
- Дверь долго не продержится, - сказал Тревор.
- В самом деле? Потому что я чувствую себя в полной безопасности! – ответил Виваан.
- По моему, твой юмор сейчас совсем не уместен.
Виваан сделал несколько быстрых шагов к Тревору, пока не оказался рядом с мужчиной. Ростом пять футов пять дюймов, он был на несколько дюймов ниже Тревора, и у него не было гормонально усиленных мускулов молодого доктора Адамса, но Тревор отступил на шаг и опустил глаза, не в силах встретить обвинительный взгляд мужчины.
- Мы все в этом участвуем, потому что вы были достаточно глупы и безответственны, чтобы думать, что межвидовая генетика - хорошая идея. Вы воспользовались чем-то настолько опасным, лишь для тщеславия толстых, богатых американцев! - он плюнул Тревору в ноги.
Эберсол уставился на тонкую коричневую руку, пытающуюся проникнуть в комнату. Она была до боли знакома.
- Лелани? - вскрикнул Эберсол.
Сара ударила по руке ножом для писем. Раздался душераздирающий вой, а затем рука быстро выскользнула из дыры. Другая рука, костлявая и призрачно-белая, на которой выделялись толстые синие вены, пульсирующие под бледной кожей, протянулись через дыру. Сара также полоснула по ней. Наконец воздух наполнился звуками сирен. Все снова бросились к окнам, кроме Сары. Она осталась, направив пистолет на дверь, которая начала поддаваться.
- Одна машина? Они прислали одну гребаную машину! - закричал Виваан, разочарованно стуча в окно.
- Здесь! Мы здесь! - закричал Тревор, тоже стуча в окно.
Дверь снова приоткрылась, и кто-то прополз через дыру, кто-то с длинными маслянистыми волосами и толстыми когтями, как у барсука. Сара дважды выстрелила в него, когда тот бросился на нее. Одна пуля попала в голень твари, покалечив ее, но едва замедлив. Существо ползло вперед на костлявых паучьих конечностях, рыча и шипя, обнажая длинные клыки с малиновыми кончиками. Вторая пуля прошла через шею твари. Он упал на пол, захлебываясь собственной кровью, но все еще тянувшись к Саре, все еще отчаянно нуждающейся в ее плоти. Сара снова выстрелила в него, навсегда заставив его замолчать.
Кто-то еще пролез через дыру в двери.
- Помогите! Ребята, помогите!
- Мы здесь. Дай мне пистолет, - сказал Эберсол, когда исхудавшее существо с загорелой кожей и опрятным афро вскочило на ноги.
Эберсол сразу узнал ее. Он любил ее с первого дня, когда она вошла в его офис. Это его вина, что она такая. Он винил Тревора все это время, но на самом деле, он привел ее к себе. Он рекомендовал Тревора и не смог защитить ее.
- Они атакуют копов! Они их разрывают! - закричал Тревор.
Он дрожал, а собственная моча залила ему штаны.
Лелани поползла вперед, и Эберсол поднял пистолет. Он прицелился ей в лоб.
- Я люблю тебя, Лелани. Я всегда любил тебя.
Она остановилась и склонила голову. Палец Эберсола завис над спусковым крючком. Еще двое пациентов проползли через щель в двери. Отверстие было не больше фута в ширину, но их исхудавшие тела легко проходили сквозь них. Эберсол услышал крик Тревора, за которым последовали рвущиеся звуки и звук чавканья. Виваан выругался по-индийски, за ругательством последовал звук раскалывающейся кости, звук, который повторялся снова и снова.
- Стреляй! Стреляй! - в панике вскрикнула Сара.
Эберсол с любовью смотрел на некогда прекрасное лицо Лелани, теперь истерзанное голодом и пропитанное кровью его убитых коллег. В ее лице было что-то печальное, что-то отчаянное и мучительное. Он мог только представить, что она чувствовала, когда ее тело сжигало больше калорий, чем она могла когда-либо потреблять, сводя ее с ума от голода, который она никогда не могла утолить. Слеза полилась из уголка его глаза, когда она, рыча, обнажила свои красные клыки.
- Я люблю тебя, Лелани. Я так виноват.
Она взревела и бросилась вперед. Он прицелился ей прямо между глаз.
Но он так и не нажал на курок.
Перевод: Грициан Андреев
Бесплатные переводы в нашей библиотеке
BAR "EXTREME HORROR" 18+
Примечания
1
около 54 кг.
2
около 2.72 кг.
3
«Героиновый шик» - направление в моде 1990-х годов, характеризующееся бледной кожей, тёмными кругами вокруг глаз и субтильным телосложением моделей.
4
около 240 гр.
5
(итал. Linguine — «язычки»), или лингвинетте - классические итальянские макаронные изделия крупного формата из региона Кампания. Они тоньше, чем феттучине, и ближе по форме к спагетти (макаронные изделия с длиной более 10 см), но слегка сплюснуты: особый вид узкой плоской вермишели. В отличие от спагетти лингуине подаются с морскими продуктами или песто.
6
Ло́феры, ло́уферы (от англ. loafer - бездельник) - это туфли без шнурков, союзка и мыски которых украшены приподнятым полукруговым швом. Такой деталью лоферы напоминают мокасины, но в отличие от последних у них имеется каблук (при этом, правда, иногда термин «мокасины» используют для обозначения любой обуви с характерным полукруговым швом на союзке). В зависимости от модели, используемых материалов, цвета и особенностей дизайна лоферы могут выглядеть довольно строго или совершенно неформально.
7
около 45 кг.
8
около 1.83 м.
9
Арета Луиза Франклин (1942 - 2018) - американская певица, автор песен, актриса, пианистка и активистка движения "За гражданские права". Франклин начала свою карьеру в детстве, когда пела Евангелие в баптистской церкви Нью-Вефиль в Детройте, штат Мичиган, где ее отец К. Л. Франклин был священником. В возрасте 18 лет она начала светскую музыкальную карьеру с звукозаписывающей компанией "Columbia Records". Хотя карьера Франклин не сразу расцвела, она нашла признание и коммерческий успех после подписания контракта с "Atlantic Records" в 1966 году. К концу 1960-х годов Арета Франклин стала известна как "Королева Соула".
10
около 41 кг.