Решетов Сергей – Холод Эйдосов 2. Сады Искателей (страница 1)
Решетов Сергей
Холод Эйдосов 2. Сады Искателей
Глава первая: Эхо Пробуждения.
Воздух над Нью-Васюками был не просто чистым – он звучал. Легкое золотое сияние, едва различимое на грани восприятия, струилось от купола Центра Синтеза к лазурному небу. Это было Поле Агапэ, живое дыхание пробудившейся Земли, смесь коллективного разума, выплеснутых эмоций и непостижимой энергии Праматери.
Город, некогда серый и задымленный, теперь дышал зеленью и террасами вертикальных садов, питаемых тем же золотым сиянием. Золотой Век – так его называли. Сигма с трудом верил этому названию.
Он стоял у огромного панорамного окна в штаб-квартире Стражи Гармонии, расположенной на верхних этажах Центра. Внизу кипела жизнь нового мира: люди в легких, функциональных одеждах Академии Рацио смешивались с теми, кто предпочитал свободные, почти монашеские робы последователей Культа Агапэ; автономные платформы бесшумно скользили между зданиями, излучая мягкий бирюзовый свет Сети Пробужденных. И над всем этим, как вечные маяки, висели в стратосфере Искатели. Их корабли, похожие на застывшие капли ртути или невероятно сложные минеральные цветы, отражали солнечный свет, отбрасывая на землю холодные синие тени. Синие Сады – поэтично. Слишком поэтично для того, что они несли.
За спиной Сигмы тихо гудел голографический интерфейс, проецируя отчеты о первых, пока слабых, волнах эмпатического резонанса в районах высокой плотности населения. Непреднамеренный побочный эффект Поля. Радость одного становилась всеобщим подъемом, но и страх, и боль – тоже. Вчера в квартале D7 массовая паника из-за сбоя транспорта спровоцировала настоящую эмоциональную бурю, купировать которую смогли лишь фокусировщики Культа во главе с Сарой. Сигма сжал кулаки, ощущая под кожей предплечья холодный металл имплантов. Его импланты. Наследие Культа Рацио. Наследие предателя. Он был Стражем Гармонии, главой безопасности этой хрупкой утопии. Ирония была острее боевого клинка.
В висках застучало. Не боль, а навязчивый кошмар: багровый отсвет Тихий Молот над Тетой, искаженные лица Пробужденных в последний миг перед… Он зажмурился, пытаясь вытеснить картинку золотым светом за окном. Не выходило. Лишь холодная волна вины. Измена. Трусость. Слова Магистров все еще жгли. Его рука непроизвольно потянулась к скрытому кобуре – старой привычке. Теперь он защищал тех, кого должен был уничтожить.
«Сигма?» Голос был мягким, но проникал сквозь шум в его голове. Он обернулся. В дверях стояла Лина. Бабушка Лина. Эпицентр Сети, а теперь – духовный лидер Культа Агапэ и ключевая фигура в Совете Земли. Ее лицо, изборожденное морщинами мудрости и недавнего невероятного напряжения, светилось внутренним спокойствием, но глаза, глубокие и проницательные, видели все. Видели его боль.
«Совещание Совета через час, – напомнила она, приближаясь. Ее нейроинтерфейс, стилизованный под изящный венец из бирюзовых кристаллов на висках, мерцал в такт Поля. – Будут обсуждать распределение ресурсов для изучения геопульсара в Тихом океане. Твои люди готовы к экспедиции? «Стража готова обеспечить безопасность, – отчеканил Сигма, переключаясь в режим командира. – Но данные с сейсмических буев тревожные. Энергетическая сигнатура нестабильна. Праматерь… беспокоится? Или это что-то иное?» Он не мог избавиться от ощущения, что пробуждение ядра планеты открыло ящик Пандоры.
Лина взглянула в окно, на синие тени Искателей. «Она жива. Она чувствует. И как любое живое существо, она может испытывать боль или… гнев. Мы должны понять язык камня, Сигма. И Семя Гармонии…» Она коснулась небольшого кристалла, висевшего у нее на груди – дара Искателей… Оно может быть ключом. Но ключом к чему?» Их прервал резкий сигнал тревоги на интерфейсе Сигмы. Голограмма сменилась на карту города. Мигающая точка в секторе G12 – складской район на окраине. «Диверсия, – прозвучал голос оператора. – Взрыв малой мощности на терминале распределения энергии Академии. Нет жертв. Оставлен символ…» На экране высветилось изображение: стилизованная черная птица, сжимающая в когтях сломанную шестерню. Пепел Рацио. Тень прошлого, озлобленная тень.
Сигма почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий ничего общего с работой имплантов. Не просто диверсия. Послание: «Мы здесь. Мы не забыли. Ваш Золотой Век – мираж».
«Отправляй группу быстрого реагирования, – приказал он, голос стал ледяным и четким, как в лучшие, худшие дни в Культе. – Полный скан местности. Ищите любые следы, любые аномалии в Поле. Лина…»
Он обернулся к ней, но Лина уже стояла, закрыв глаза, ее венец светился ярче. Она вслушивалась в Поле, в золотую ткань Агапэ, пытаясь уловить отголоски ненависти, страх, злорадство виновных.
«Там… пустота, – прошептала она, открыв глаза. – Как черная дыра в сиянии. Они научились экранироваться. Или кто-то им помогает…»
Прежде чем Сигма успел ответить, на его личный канал пришел еще один сигнал. Приоритетный. С Марса. Ева. Видеосвязь была нестабильной, картинка рябила, но голос Евы звучал четко и напряженно, заглушая фоновый вой марсианской бури:
«Сигма, Лина! Слушайте! Аномалия в Долине Маринера… Она не похожа на следы Праматери. Это… структура. Искусственная. Очень древняя. И сигнал… Тот же синий свет, что у Искателей, но… искаженный. Как больной пульс. Мы движемся к точке, но… что-то там есть. Арсений сканирует… Охранные системы Анапке… Они не просто сломаны. Они извращены. Отправьте все, что есть, по Темным Садам! Срочно!»
Связь прервалась. Сигма и Лина переглянулись. В воздухе Золотого Века, напоенном гармонией Агапэ и холодным сиянием Садов Искателей, повисло новое, зловещее эхо. Эхо от Темного Сада. Первая трещина на только что отлитой утопии. Осада закончилась. Жатва начиналась.
Глава вторая: Синие Сады над Землёй
Тишина в Центральном Атриуме Купола Синтеза была настолько осязаемой, что казалась почти физической, как натянутая струна перед ударом смычка. Воздух, обычно наполненный мягким гудением систем и тихими голосами сотрудников Академии Рацио, сейчас словно застыл. Высокие стены из светопоглощающего стекла отражали лишь мерцающие проекции звездных карт и текучие золотые узоры Поля Агапэ.
В центре огромного пространства, на невысокой платформе из полированного камня, собрались ключевые фигуры нового мира: представители Совета Земли, ученые Академии в строгих серых комбинезонах с голографическими нашивками и фокусировщики Культа Агапэ в простых бирюзовых робах. И среди них – Сигма, неподвижный, как статуя, его взгляд скользил по присутствующим, выискивая малейший признак нервозности или скрытой угрозы. Тень вчерашней диверсии Пепла Рацио витала здесь, незримая, но ощутимая.
Рядом с ним стояла Лина, словно остров спокойствия, ее пальцы почти неощутимо касались кристалла Зерна Гармонии на груди. Однако ее глаза были прикованы не к собравшимся, а к огромному прозрачному сегменту купола над ними. Там, на фоне бескрайнего синего неба, висели они – корабли Искателей. Синие Сады. Холодные, совершенные, непостижимые.
– Они подтвердили контакт, – тихо произнесла Лина, и ее голос, усиленный акустикой зала, прозвучал ясно для всех. – Через десять минут.
В зале пронесся сдержанный вздох – смесь трепета и страха. Ученые Академии перебирали портативные интерфейсы, последний раз проверяя записывающие системы. Фокусировщики Культа закрыли глаза, погружаясь в Поле Агапэ, словно настраивая гигантскую антенну коллективного чувства на предстоящее событие.
Сигма почувствовал знакомый холодок в имплантах предплечья. Не боль, а скорее… ожидание. Как сталь перед ударом. Он вспомнил напряженный голос Евы, долетевший с Марса сквозь помехи: «Синий свет… искаженный. Как больной пульс». Что они сейчас увидят? Дар или предупреждение?
Ровно в назначенный миг пространство внутри купола изменилось. Воздух над платформой заколебался, словно нагретый, и сгустился в мерцающую, переливающуюся всеми оттенками синего точку. Она росла, формируя не объемную фигуру, а скорее… окно. Плоскость чистого, неземного сияния. Из него хлынул свет.
Это был не луч прожектора и не голограмма. Это было излучение. Оно не слепило глаза, но заставляло кожу покрываться мурашками, а в ушах возникал едва слышный, вибрирующий гул на самой грани восприятия – чистый звук разума, лишенный эмоций, но несущий в себе невероятную сложность. Синий Свет Искателей.
Он окутал платформу, проникнув сквозь стены и тела, не причиняя вреда. Люди замерли. Ученые забыли о приборах, их лица отражали немой восторг и растерянность перед непознаваемым. Фокусировщики Культа вздрогнули; их связь с Агапэ на мгновение исказилась – чужеродная чистота логики ворвалась в поток чувств. Лина, не моргнув, смотрела в сияние, ее венец из нейрокристаллов вспыхнул ярко-бирюзовым в ответ, пытаясь найти резонанс. Сигма стиснул зубы. Импланты внутри него отозвались резкой, почти болезненной вибрацией. Это было не просто наблюдение. Это был сканирующий луч, проникающий до костей, до самой сути. Он чувствовал, как его прошлое, его вина, его сомнения – все это вытаскивается на холодный свет этого разума.
И тогда в сиянии что-то сформировалось. Не образ, не слова. Поток данных. Чистая информация, структурированная с математической красотой, но абсолютно чуждая. Она проецировалась прямо в сознание присутствующих, минуя глаза и уши. Схемы. Формулы. Принципы взаимодействия с фундаментальными силами материи на уровне, который делал земные технологии детскими игрушками. Это было… Зерно.