Ренсом Риггз – Дом странных детей (страница 57)
Я вошел в паб, миновал пустой зал и поднялся в наши комнаты. Шторы были задернуты, а дверь в спальню отца закрыта. Я обрадовался, потому что еще не придумал, как сказать ему то, что я должен был сказать. В итоге я взял ручку и бумагу, сел и написал ему письмо.
Я попытался все ему объяснить. Написал о странных детях и о пустотах, о том, что все рассказы дедушки Портмана оказались правдивыми. Рассказал о том, что случилось с мисс Сапсан и мисс Зарянкой, и постарался объяснить, почему должен уйти. Я умолял его не волноваться за меня.
Потом я перечитал все написанное. Бесполезно. Я понял, что он все равно не поверит ни одному слову. Он подумает, что я, как и дедушка, окончательно свихнулся. Или что я убежал из дома. Или что меня похитили. Или что я прыгнул с утесов вниз головой. В любом случае я чувствовал, что ломаю его жизнь. Я скомкал листок бумаги и швырнул его в корзину.
— Джейкоб?
Я обернулся и увидел отца. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, одетый в забрызганные грязью рубашку и джинсы. Его волосы были всклокочены, а глаза казались потухшими.
— Привет, папа.
— Я хочу задать тебе очень простой вопрос, — произнес он. — И я хотел бы услышать такой же простой ответ. Где ты был всю ночь?
Я видел, что спокойствие дается ему с большим трудом.
Я решил, что с враньем покончено.
— Папа, у меня все хорошо. Я был со своими друзьями.
Мне показалось, что я выдернул чеку из гранаты.
— НО ТВОИ ДРУЗЬЯ ВООБРАЖАЕМЫЕ! — заорал он и пошел на меня. Его лицо на глазах наливалось кровью. — Я жалею, что мы с твоей мамой позволили этому чокнутому психоаналитику убедить нас привезти тебя сюда! Потому что это обернулось настоящей
— Папа…
— А когда мы приедем домой, ты шагу не сделаешь из своей комнаты, пока мы не найдем психиатра, который не окажется полным ослом.
— Папа!
На мгновение я подумал, что мне придется просто сбежать от него. Я представил себе, как он держит меня и зовет на помощь, как меня доставляют на паром, связанного смирительной рубашкой.
— Я с тобой не поеду, — произнес я.
Он прищурился и наклонил голову так, будто плохо меня расслышал. Я уже хотел повторить свои слова, как вдруг в дверь постучали.
— Убирайтесь! — заорал папа.
Стук повторился, уже настойчивее. Он ринулся к двери и распахнул ее настежь. На лестничной площадке стояла Эмма. На ее ладони дрожал крохотный шарик голубого пламени. Рядом с ней стояла Оливия.
— Привет, — произнесла малышка. — Мы пришли к Джейкобу.
Он смотрел на них в полной растерянности.
— Что это…
Протиснувшись мимо него, девочки вошли в комнату.
— Что вы здесь делаете? — прошипел я.
— Мы просто хотели представиться, — ответила Эмма, широко улыбнувшись моему папе. — В последнее время мы очень близко познакомились с вашим сыном. И подумали, что вежливость требует, чтобы мы нанесли ему дружеский визит.
— Ну да, — пробормотал отец, переводя взгляд с одной девочки на другую и обратно.
— Он очень хороший мальчик, — продолжала Оливия. — Такой смелый!
— И красивый! — добавила Эмма, подмигивая мне.
Она начала перекатывать огненный шарик между ладонями, как игрушку. Отец, словно загипнотизированный, следил за ее движениями.
— Д-да, — заикаясь, выдавил из себя он. — Это так и есть.
— Вы не возражаете, если я разуюсь? — поинтересовалась Оливия и, не дожидаясь ответа, сбросила туфли, тут же взлетев к потолку. — Спасибо, так намного удобнее!
— Папа, это мои друзья. Те, о которых я тебе рассказывал. Это Эмма, а вон там, на потолке, Оливия.
Он сделал шаг назад.
— Я, наверное, сплю, — прошептал он. — Я так устал…
Один из стульев поднялся в воздух и подлетел к нему. За стулом следовал искусно наложенный медицинский жгут.
— В таком случае прошу вас, присаживайтесь, — произнес Миллард.
— Спасибо, — ответил папа и сел на предложенный стул.
— Что ты здесь делаешь? — прошептал я Милларду. — Тебе нельзя вставать.
— Я был тут по соседству. — Он показал мне современного вида коробочку с лекарствами. — Должен признаться, тут у вас научились делать замечательные болеутоляющие!
— Папа, это Миллард, — произнес я. — Ты его не видишь, потому что он невидимый.
— Приятно познакомиться.
— И мне тоже, — отозвался Миллард.
Я подошел к отцу и встал на колени у его стула. Папина голова слегка покачивалась.
— Папа, я ухожу. На какое-то время мы должны расстаться.
— Да? И куда же ты собрался?
— В путешествие.
— Путешествие, — повторил он. — Когда ты вернешься?
— Я не знаю.
Он покачал головой.
— Совсем как твой дедушка.
Миллард взял стакан и набрал из крана воды. Он подал стакан папе, и тот его принял, как будто летающие стаканы не были чем-то особенным. Наверное, он по-прежнему был уверен, что все это сон.
— Что ж, спокойной ночи, — пробормотал он и встал.
Пошатнувшись, он ухватился за спинку стула, а потом, спотыкаясь, побрел в спальню. В дверях он остановился и обернулся ко мне.
— Джейк?
— Да, папа?
— Будь осторожен, хорошо?
Я кивнул. Он закрыл дверь. Мгновение спустя я услышал, как он упал на кровать.
Я потер ладонями лицо. Я не знал, что должен чувствовать.
— Мы помогли? — спросила с потолка Оливия.
— Не уверен, — ответил я. — Не думаю. Он проснется и решит, что ему все приснилось.
— Ты мог бы написать ему письмо и рассказать все, что хочешь, — предложил Миллард. — Все равно он не сможет нас найти.
— Я уже написал ему письмо. Но это не
— А-а, — протянул он. — Я понимаю, в чем твоя проблема.
— Это такая милая проблема, — пропищала Оливия. — Хотелось бы мне, чтобы мои мама и папа