Рене Штауффер – Роджер Федерер. Биография (страница 3)
В июле и начале августа главным человеком для Федерера становится физиотерапевт Даниэль Трокслер, принятый в команду в октябре 2014 года, знакомство с которым произошло еще на Олимпийских играх 2000 года в Сиднее. Трокслер – спокойный и сдержанный человек, пришел из легкой атлетики и многие годы работал с марафонцем Виктором Рётлином. На первом этапе основное внимание уделяется отдыху, переводу организма на пониженные обороты, лечению мелких и крупных травм, однако Федерер не только лежит на массажном столе или кушетке, он осторожно начинает снова наращивать мышцы, особенно на левой ноге и спине. Вместе с тем день за днем, неделя за неделей теннисист наслаждается отдыхом в Швейцарии. Сначала в горах, в своем загородном доме в Вальбелле, а затем на Цюрихском озере в Воллерау. Он использует любую возможность для встреч с друзьями, игр с детьми, для прогулок пешком, то есть ведет размеренный образ жизни.
Спортсмен снова ненадолго появляется перед публикой 24 августа в Нью-Йорке, где проходит мероприятие, посвященное Кубку Лейвера – новому турниру, учрежденному им совместно с Годсиком и Австралийской федерацией тенниса. Федерер приступает ко второму этапу восстановления с 27 августа, где главная роль отводится его тренеру по общефизической подготовке Пьеру Паганини. Начинаются тренировки на укрепление мышц, координацию и скорость. «Мы проводим вместе гораздо больше времени, чем обычно, и работаем очень интенсивно, – рассказывает он мне в ноябре. – Все в команде испытывают намного более сильную нагрузку, чем раньше».
Несмотря на то что со времени последнего матча, сыгранного Федерером на Уимблдоне, прошло около шести недель, тренировочные нагрузки все еще строго дозируются. «Некоторые упражнения ему поначалу просто не разрешали делать, – говорит Паганини в том же интервью. – Мы продвигаемся шаг за шагом, и на каждый этап отводим даже больше времени, чем необходимо, потому что нам не нужны новые неприятности».
Отец Федерера Роберт к концу лета уже не столь осторожен. Во время семейного пешего похода по кантону Аппенцель на востоке Швейцарии он выбирает, казалось бы, простой маршрут: сначала по канатной дороге подняться на гору Эбенальп, оттуда пешком спуститься к Эшеру с его отелем, живописно встроенным прямо в горный склон, затем вниз к озеру Зеальпзе и назад в Вассерауэн. Однако оказалось, что это отнюдь не самая легкая воскресная прогулка, ведь перепад высот составляет 800 метров.
«После выхода на маршрут нам пришлось шесть часов спускаться пешком по склону, – рассказывал Федерер осенью. – Это было не самое удачное решение, но вместе с тем я как следует проверил в деле свое колено. У всех остальных, в том числе у Мирки и девочек, на следующий день болели мышцы, а я чувствовал себя хорошо. Пережив это испытание, я подумал, что с коленом все не так уж и плохо».
Вместе с Паганини Роджер продолжает работать в спортзале, используя в качестве отягощения эластичные ленты, вес собственного тела или набивные мячи. Паганини в восторге от его работы. «Он уже давно всем все доказал, но работает каждый день так, как будто всем должен. Трудится со всей серьезностью, интенсивно и в то же время с легкостью. Не было ни дня, чтобы он пришел на тренировку без улыбки».
Я и еще несколько швейцарских журналистов встречаемся с Федерером 19 октября в Манакоре на Майорке, где он в качестве почетного гостя участвует в открытии Теннисной академии Рафаэля Надаля. Он буквально излучает уверенность и энтузиазм. «Мы полностью придерживаемся программы», – говорит он уверенным и непринужденным тоном. Слухи о том, что он больше не вернется в профессиональный теннис, он сразу же опровергает:
– Я и раньше знал, что жизнь прекрасна даже без тенниса, но у меня такое чувство, что я еще не все доделал.
– Ты еще планируешь достичь пика формы и крикнуть прощальное «ура», одержав последнюю знаменательную победу? – спрашиваю его я на обратном пути в аэропорт.
– Последнее «ура»? До него пройдет еще несколько лет, – отвечает он без малейших раздумий. – В противном случае мне не нужен был бы такой длительный перерыв. Эта пауза пойдет на пользу организму и после окончания карьеры. Так приятно после двадцати лет участия в соревнованиях заняться наконец собой.
Однако спортсмен тренируется с особой осторожностью. Он знает, что его организм проделал долгий путь и часы по-прежнему работают. В сентябре Роджер почти не играет в теннис. Всего десять-двенадцать часов в неделю, без особого напряжения. «Самые важные недели тренировочного цикла еще впереди».
Если бы ему кто-то сейчас сказал, с каким фурором пройдет его камбэк, он бы только рассмеялся в ответ. «Сначала я должен поиграть примерно в пяти турнирах, прежде чем можно будет думать о завоевании титула, – говорит он тем осенним днем на Майорке. – После такой травмы не может быть поводов для эйфории. У меня еще остается около восьмидесяти дней до австралийского турнира. Это очень много, но только через шесть-восемь недель можно будет судить, действительно ли с коленом все в порядке».
Вообще Федерер и Надаль, доминирующие в теннисе на протяжении последних двенадцати лет, собирались в этот октябрьский день провести показательный матч. Потом они отказываются от такой затеи. Ни один из них не в состоянии показать что-то хотя бы приближенное к теннису мирового класса. Спортсмены напоминают двух ветеранов, которые встречаются после долгой разлуки, чтобы поделиться воспоминаниями о славном прошлом и осыпать друг друга комплиментами. Это люди из прошлого. Нет никаких признаков, что уже в будущем году они вновь возьмут весь теннисный мир за горло железной хваткой. Пока их хватает лишь на то, чтобы обменяться несколькими мячами с клубными юниорами на маленьком корте.
В ноябре Федерер устраивает десятидневный отпуск. Затем он покидает Швейцарию и летит в Дубай, где запланирован последний и самый важный этап восстановления. Поначалу особое внимание уделяется общефизической подготовке, за которой пристально наблюдает Паганини. Однако вскоре Федерер вновь начинает демонстрировать то, что умеет лучше всего, – игру в теннис. Тренировки на берегу Персидского залива проходят без всяких проблем. У него есть хорошие спарринг-партнеры: американец Эрнесто Эскобедо и француз Люка Пуй. Чем ближе конец года, тем сильнее становится Федерер. В декабре Люти говорит ему: «Если ты будешь так играть в Мельбурне, то сможешь, пожалуй, выиграть австралийский турнир». Правда, это произносится в шутливой форме.
Федерер вновь горит желанием участвовать в турнирах. Сеты, которые играет Роджер на тренировках, хороши, и почти во всех он одерживает победы. Вместе с тем они не могут заменить игру в турнире. Поэтому 22 декабря он устраивает для болельщиков в «Твиттере» прямую трансляцию своей тренировки в Дубае. Спортсмен надевает микрофон и во время игры комментирует все происходящее. При этом выглядит мотивированным, словно юниор, который радуется тому, что вскоре сможет соревноваться со взрослыми. Он совсем не похож на 35-летнего теннисиста, который уже получил все возможные награды.
Глава 3
Почти австралиец
Возвращение Федерера должно состояться в Австралии, где каждый январь проходит открытие теннисного сезона. После двух недель различных второстепенных соревнований наступает очередь первого турнира «Большого шлема» – Открытого чемпионата Австралии. Федерер летит в эту страну с удовольствием, потому что в его жизни многое с ней связано. В тринадцатилетнем возрасте его семья едва было не переехала в Сидней, и в этом случае он покорял бы теннисный мир не как швейцарец, а как австралиец. Интересно, как бы это звучало: «На корт вызывается Роджер Федерер, Австралия…»?
Однако этого не случилось, и виной всему стала методика принятия решений, разработанная в Санкт-Галлене, на родине Роберта Федерера. Речь идет об инструкции, описывающей алгоритм принятия правильных решений в сложных ситуациях. Именно в таком положении Роберт и его жена Линетт оказались в 1995 году. Отцу теннисиста было 48 лет, он работал химиком-лаборантом, когда поступило предложение поработать в Австралии. «Мне было бы интересно пожить в Сиднее. Это один из самых красивых городов мира», – рассказывает Роберт с блеском в глазах. До этого он уже находился три месяца в Мельбурне и с удовольствием снова вернулся бы в Австралию.
Путешествия всегда были у Роберта Федерера в крови. Со своей женой Линетт он познакомился в Южной Африке, в Йоханнесбурге, куда его занесло в начале семидесятых годов. Там они вместе работали в филиале швейцарской химической компании
Роджеру было тринадцать лет, а его сестре Диане – пятнадцать. Планы родителей по переезду в Австралию дети встретили с энтузиазмом. Диане, которая любила лошадей, пообещали, что у нее там будет собственный конь. Роджера манили приключения, неизвестность, новое окружение.
Как уже было сказано, в дело вмешалась методика из Санкт-Галлена. «В соответствии с инструкцией мы выставляли оценки различным аспектам в зависимости от их значимости и в итоге получали некое число, – описывает процесс отец. – Чаша весов перевешивалась то в одну, то в другую сторону». Такая неопределенность продолжалась примерно четыре недели. «Результат выходил практически 50/50», – подтверждает Линетт. В конце концов они пришли к выводу, что лучше остаться в Швейцарии. Решающую роль сыграли два фактора: социальное окружение в Швейцарии и перспективы Роджера в теннисе. В Сиднее им предстояло начинать жизнь с чистого листа, отказавшись от всех прежних знакомств. «Когда тебе за пятьдесят, заводить новых друзей не так-то просто, – объясняет отец. – Хорошие друзья – это те, кого ты уже давно знаешь, с кем вместе учился или растил детей».