Рене Карлино – Пока мы не стали незнакомцами (ЛП) (страница 35)

— Что ты сделал, Мэтт?

— Клара после отбоя вроде как поймала меня и свою маму… на кухне, ну, во время деликатного процесса.

— О. Мой. Бог. Ты свинья. — Грейс ударила меня по плечу. — Поверить не могу, что тебе понравилась хищница. Так, и за что тебя уволили?

— В общем, очевидно, Клара грозилась рассказать все отцу, мужу Джейн, если меня не уволят.

— Она была замужем?

Я поднял руки в защитном жесте.

— Она сказала мне, что они разводятся.

— Боже, Тати была бы в восторге.

— Ты мне напомнила. Что это с вами произошло? — Разговаривая, мы возвращались к дереву.

— Не знаю. Она зла на меня, потому что думает, будто ради тебя я отказываюсь от чего-то значимого.

Я взял ее за руки и закружил. Она посмотрела на меня, а затем быстро отвела взгляд в сторону.

— Посмотри на меня, Грейс. Ты ради меня от чего-то отказываешься?

— Нет, — не колеблясь ответила она.

— Мне бы не хотелось, чтобы ты так поступала. Ты сама говорила, что мы молоды, что мы должны делать то, что хотим.

— И что же? — прошептала она.

— Не уверен, но знаю, что я буду проходить интернатуру, а тебе следует ехать с Порнделом, если тебе кажется, что так правильно. Ученую степень ты сможешь получить и потом.

— Дэн хочет путешествовать полтора года, Мэтт. Он спланировал целый тур. Он готовился к нему уже очень давно.

— Ладно…

— Это значит, что мы не сможем видеться очень долго.

От одной только мысли я ощутил физическую боль.

— Но если ты считаешь, что после выпуска должна уехать, то тебе стоит ехать.

Она часто заморгала, покачала головой и посмотрела себе под ноги.

— Значит, так? Вот что ты думаешь? «Дерзай, Грейс, исчезай больше чем на год и удачи тебе»?

Сердце колотилось о ребра.

— Охота на грязные подробности закончилась?

— Меняешь тему разговора?

— Давай выпьем и поговорим, — предложил я.

— Конечно, Мэтт, ведь когда мы напиваемся, то принимаем великолепные решения.

— Просто идем, — сказал я. — У меня есть идея.

Мы нашли паб и провели там остаток полудня. Но вместо разговоров мы пили, минуя вопросы о нашем будущем… о нас. Грейс выбрала десять песен в автомате и настояла на том, чтобы мы не уходили, пока не проиграет каждая. К моменту, когда закончилась последняя, мы были без сомнения в слюни.

— Ты пьяна? — неотчетливо спросил я.

— А ты, Маттиас-с-с-с-с?

— Мне нжно отвести тебя кое-кда, хршо, Грейси?

Я тащил ее всю дорогу, пока мы, шатаясь, плелись к метро. Мы истерически хохотали, когда старались держать равновесие, не хватаясь за шесты-поручни. Другие пассажиры были не слишком довольны. Мы вышли в деловой части города и прошли еще несколько кварталов.

— Смотри, — сказал я, указывая на Сити Холл. — Нам, твою мать, тчно нжно пжениться прям ща, Грейс! Эт едиственне ПРАВИЛЬНОЕ решение. — Я схватил Грейс за плечи и посмотрел ей в глаза, светящиеся от счастья — или, может, из-за опьянения? — Хочешь?

— Это шикрная идея, Мэтт.

Без понятия как, но мы заполнили все необходимые бумаги и раскошелились на пятьдесят долларов. Мировой судья, сердитая низкая женщина с красными волосами, обратилась к нам:

— Вам нужен свидетель, и у меня есть только четырнадцать минут. Вам лучше поторопиться.

— Стойте, — сказал я. — Ждите. — Я вернулся через несколько минут с бездомным мужчиной, назвавшимся Гэри Баси. Мне пришлось дать ему десять баксов.

Церемония длилась около минуты. Думаю, я сказал: «Согласен», что повторила и Грейс, после чего мы неуклюже поцеловались.

Гэри Баси прокашлялся, стоя за нами.

— Да ладно вам, снимите номер.

Мы обняли его, после чего умчались в туалет, чтобы смыть с рук резкий запах салями. Когда я вышел, Грейс уже ждала меня в холле. Я протянул к ней руки.

— Миссис Шор, могу я пригласить вас на танец?

— Конечно, муж мой, это честь для меня.

Мы танцевали как безумные несколько минут, после чего на нетвердых ногах покинули здание, смеясь до колик. До Ист-Виллидж мы добрались на метро, я нес Грейс на спине восемь кварталов до самого общежития, и мы отключились в комнате отдыха, поедая кукурузные чипсы.

***

Дарья трясла меня за плечо.

— Мэтт? Что вы здесь делаете?

Я посмотрел на нее и прищурился. Голова раскалывалась, а маленькая настольная лампа на другом конце стола как будто просвечивала мой череп могущественным «вита-лучом»¹⁰.

— Твою мать, — выругался я, прикладывая одну руку в голове, а другую к животу. У меня было самое сильное похмелье в жизни.

Я повернулся и увидел Грейс, отключившуюся рядом со мной на грязном диване.

— Грейс. — Я потревожил ее, и она заворчала, издав звук, похожий на стон раненного животного.

Дарья помогла нам подняться, и мы пошли по своим комнатам. Я все утро провел у фарфорового алтаря, поклоняясь мстительному богу, и только потом вырубился снова.

Позже я пошел к Грейс и обнаружил дверь приоткрытой.

— Ты в норме? — спросил я.

— Ага, заходи, — ответила она.

Я обнаружил ее лежащей на полу, лицом уткнувшейся в кишащий бактериями ковер. Ее бледная кожа была с зеленоватым оттенком.

Проскользнув через дверной проем, я вытер тошноту и облокотился на стол.

— Ты уверена, что в норме?

— А-а-й, — произнесла она голосом инопланетянина. Она вытянула указательный палец и сказала: — Элиот звонить дом¹¹.

Слабо посмеиваясь, я приложил ладонь ко лбу и выдавил:

— Черт, перестань смешить меня, голова раскалывается. — Я пересек комнату и присел на край кровати, опустив голову. — Мы так напились вчера.

— Мы, мать твою, поженились, Мэтт. — Для внушительности она широко открыла налитые кровью глаза.

— Я знаю. — Хотя, отчасти сомневался до этих самых пор.