Рене Карлино – Милая (страница 30)
Толпа зааплодировала, приветствуя меня, но я услышала, как, перекрывая ее возгласы, Уилл громко выкрикнул:
– Давай, малыш! – Гости столпились у пианино, и я начала играть «All of Me», классическую пьесу в стиле нью-эйдж, написанную парнем по имени Джон Шмидт. Динамичная, волнующая мелодия постепенно ускорялась в головокружительном темпе, но это была бессмертная песня о счастье, и поэтому я выбрала ее. Ее сложно играть, потому что она написана в очень быстром темпе, руки мелькали у меня перед глазами, как в тумане. Это такое возбуждающее ощущение, что, забывшись, я играла неистово, двигаясь в такт музыке. Я хотела выразить все, что мне хотелось сказать Дженни и Тайлеру и чего я не смогла выразить в своей речи, но, я думаю, я все передала в этой мелодии. Когда я закончила, окружавшие меня люди были буквально ошеломлены.
– Здорово, Миа, это было грандиозно! – выкрикнул Тайлер. Подняв голову, я посмотрела на Уилла, который радостно улыбался, словно всегда знал, на что я способна. Дженни плакала от счастья, поэтому я встала и крепко обняла ее, а потом развернула скамью к пианино.
Я посмотрела на Уилла.
– У тебя с собой губная гармоника?
Кивнув, он вынул из кармана гармонику. Я сделала ему знак сесть.
– Давай повеселимся.
Мы сели спиной к спине, и я начала играть громкий блюз в стиле буги-вуги. Уилл добавил волнующие и душевные риффы на гармонике. Пока мы играли, все больше наращивая темп, гости хлопали. Уилл повернулся, и я оказалась между его ног, потом он закинул ногу на клавиши и начал пяткой отбивать ритм. Все смеялись и подбадривали нас криками. Он опустил ногу, и мы стали играть в четыре руки, при этом, когда он играл, его грудь касалась моей спины. Когда он начал играть, его пальцы стучали по клавишам рядом с моими, но, когда мелодия изменилась, он просунул свою ладонь под мою руку и придвинулся ко мне. Наши руки по очереди стучали по одним и тем же клавишам нижней октавы. Мы как будто слились воедино. Я ощущала его горячее дыхание на своей шее. Когда я, откинувшись назад, закрыла глаза, возгласы стали громче, все понимали, какое сложное произведение мы исполняем. Когда мы закончили, все зааплодировали. Повернувшись, я громко чмокнула Уилла в щеку.
– Ты великолепен, – сказала я ему.
– Все великолепно, – улыбаясь, сказал он.
– Я знаю.
Я немного пообщалась с Дженни, убедилась, что все в порядке. Диджей поставил музыку в стиле хип-хоп, поэтому гостям, разумеется, пришлось пойти танцевать на маленьком самодельном танцполе, который мы устроили на лужайке. После того как Дженни поразила всех, подтянув платье и станцевав, как Майкл Джексон, я побежала в коттедж за свитером. В коттедже было всего две спальни, в той, что поменьше, остановилась я, а в другой собирались заночевать родители Дженни. Дженни с Тайлером должны были умчаться в какое-то тайное место, оплаченное его родителями, а большинство гостей возвращались в город или оставались в отеле поблизости.
Открыв дверь, я сразу заметила, что в комнате находится пара. Они не заметили меня, потому что частично были скрыты за старомодной ширмой, кроме того, они были… заняты. Я прищурилась, но не могла точно понять, что я вижу, а потом услышала знакомые звуки – Одри и Уилл занимались сексом. Я, пятясь, вышла из комнаты, заклиная вселенную, чтобы они не заметили меня. Закрыв дверь, я развернулась, чтобы уйти, и уткнулась в грудь Уилла.
– Ты не видела Одри? – спросил он. Я не поверила своим ушам и не сумела скрыть смущения. Кто же тогда, черт побери, был с Одри?
Ответ на этот вопрос я узнала довольно скоро.
– В чем дело, Миа? – сказал он серьезно. Потом из комнаты вышел Дастин и встал у меня за спиной, закрыв за собой дверь. Уилл взглянул на Дастина, а потом опять на меня. Казалось, он вот-вот заплачет. Он прошептал:
– О, нет. Неужели? Правда, Миа? Ты и он?
Мы с Дастином стояли ни живы ни мертвы, а затем, с идеальной подлостью выдержав паузу, Одри открыла дверь и вышла из комнаты. Мы простояли так всего несколько секунд, но мне показалось, что прошла целая вечность. Я не могла подобрать слов, чтобы сказать Уиллу, что я не была с ними. Внезапно он громко воскликнул:
– Что? – и рассмеялся как безумный. Он хохотал, и это было жутко, а потом его лицо исказилось от отвращения. – Вы втроем? Какая мерзость! – Развернувшись, он пошел по коридору, размахивая руками и бормоча слова, которых, я уверена, никто из нас не смог разобрать.
Повернувшись, я посмотрела на Одри и Дастина.
– Ребята, вы полные придурки. Вы должны уехать.
Они безучастно смотрели на меня как идиоты. Я побежала за Уиллом, но не догнала. Все гости видели, как Уилл схватил огромную бутылку виски и направился к причалу.
– Что ты делаешь, Уилл? – закричала я ему вслед.
Я заметила, что Одри и Дастин не вняли моему совету, потому что они бежали за мной. Когда я добежала до причала, Уилл уже выгреб на середину пруда в крохотной лодке.
– Вернись, Уилл, давай поговорим, – умоляла я его.
– Я не намерен. Говорить. С тобой.
Стоя в лодке, он посмотрел на меня, Дастина и Одри, показал неприличный жест обеими руками, а потом заорал:
– Идите вы все к черту!
Он потерял равновесие, и лодка начала раскачиваться. Он упал, но снова поднялся и стал грести, удаляясь от нас.
– Не ищите меня! – прокричал он, отплывая все дальше в темноту.
Все гости, присутствовавшие на свадьбе, с любопытством наблюдали за происходящим. Посмотрев на Дженни, я беззвучно сказала:
– Ну что, потрахался, барабанщик? Какие же вы оба подлые. Просто уезжайте. Развернувшись, они ни слова не говоря, пошли к своим машинам.
Я пошла в коттедж, где наконец нашла свитер, а потом переобулась в кеды, взяла фонарь и отправилась назад. Пруд был размером примерно с футбольное поле, и весь его было легко обойти кругом. Дойдя до противоположной стороны, я увидела Уилла, который сидел в лодке на берегу и глотал виски, не отрывая бутылки от губ.
– Уилл, – тихо окликнула я его.
– Не приближайся ко мне, Миа, черт бы тебя побрал. Клянусь Богом, я уплыву на середину этого проклятого пруда и останусь там до следующего года.
Замерев на месте, я спокойно сказала:
– Когда я вошла в комнату, мне показалось, что вы с Одри занимаетесь сексом. Мне не было видно, кто находится за ширмой. Я постаралась выскользнуть из комнаты и в этот момент наткнулась на тебя. Я была в смятении.
– Уходи, Миа.
Я знала, что Уилл верит мне, потому что знает меня, но ему было больно, и мне хотелось утешить его. Обернувшись, я посмотрела на то место, где проходила свадьба, и увидела, что вечеринка сворачивается и народ разъезжается. Я завороженно наблюдала из темноты за огоньками на другом берегу, и мне было грустно, оттого что два якобы близких человека испортили Уиллу такой чудесный день. Я пошла обратно. Там полным ходом шла уборка. Я беспокоилась за Уилла, но он всегда вел себя на удивление разумно по отношению к тем, кто время от времени совершает ошибки. Я знала, что он не сделает никакой глупости.
Мы посадили Дженни и Тайлера в причудливую старую машину, а потом в коттедже не осталось никого, кроме меня и родителей Дженни. Пожелав им спокойной ночи, я приняла душ и свернулась калачиком в постели в одном нижнем белье и майке с надписью «Clash»[24]. Через пару минут я уснула.
Спустя несколько часов я проснулась и посмотрела на часы. Было половина шестого. Стоит мне выпить или поздно лечь спать, как я всегда просыпаюсь слишком рано, а потом начинаю нервничать, что мало спала, и это мешает мне снова уснуть. Заколдованный круг, который дьявольски раздражает меня. Мои мысли снова вернулись к Уиллу, уже светало. По утрам в это время, пока не рассветет, очень холодно. Перевернувшись на другой бок, я раскрыла рот от удивления, обнаружив его рядом с собой, он лежал поверх пледа совершенно одетый и обутый, и сопел во сне. От него пахло, как от перегонной установки для виски, но выглядел он бледным, как дитя. У меня сжалось сердце. Я осторожно, стараясь не шуметь, сползла с кровати. Развязав шнурки, я аккуратно стянула с него ботинки и носки. Он застонал и что-то пробормотал во сне. Сняв с него через голову полуразвязанный галстук, я потянулась к ремню. Он посмотрел на меня сквозь прищуренные веки.
– Я понял, – пробормотал он. – Возвращайся в постель.
Он встал, разделся до трусов, а затем снова скользнул в постель и свернулся калачиком у меня за спиной, крепко прижав меня к груди. Просунув руку мне под майку, он сжал мой бок. Его длинные пальцы легко обхватили меня чуть пониже груди. Когда он закинул на меня свою длинную ногу, я оказалась словно в коконе.
– Ты в порядке? – тихо спросила я.
– Теперь да. – После чего мы долго молчали, а потом я почувствовала, что он целует мои волосы и шепчет:
– Мне было больнее, когда я подумал, что ты была там. – Я абсолютно безмятежно улыбнулась, а спустя несколько минут мы оба опять заснули.
Когда я проснулась, я лежала на спине. Уилл, свернулся калачиком, рядом со мной, а голова оказалась у меня на животе. Я неосознанно запустила руки в его шевелюру и только тогда поняла, в какой интимной позе мы лежим. Он пошевелился во сне и положил руки на мои бедра, а потом просунул пальцы под резинку моих трусиков. Почувствовав, как он прижимается ко мне, я резко отстранилась и села, свесив ноги с кровати. Он отодвинулся от меня и пробормотал напряженным и дрожащим голосом: