Ренэ Гузи – В стране карликов, горилл и бегемотов (страница 8)
С наступлением темноты охотники, по указанию туземного проводника, пришли на условленное место, на берегу болотистого ручья, в небольшом расстоянии от деревни. Местность была обнаженная и унылая. На расстоянии пистолетного выстрела поднимался скалистый, желтоватого цвета холм, весь раскаленный от солнечных лучей, по склонам которого цеплялось несколько низкорослых кустов.
- Они приходят всегда отсюда! - объяснил сопровождавший охотников туземец, показывая на небольшое ущелье, изрытое ямами, наполненными грязной водой, сверкавшей при последних лучах заходящего солнца. - Они любят здесь купаться перед тем, как подойти к плантациям! - добавил он, после чего вернулся к себе в деревню.
Оба белых расположились по возможности удобнее за небольшой группой деревьев. Слегка закусив, они разлеглись на циновках, данных им старшиной, и стали мирно беседовать. Дельбек сунул руку в карман и вытащил свою трубку, собираясь курить.
- Стойте! - крикнул Гинан. - Забудьте думать о трубке! Разве вы курили в Майомбе, когда подкарауливали зверя? - спросил он, немного насмешливым тоном.
Ничего не отвечая, лейтенант со вздохом спрятал трубку в карман.
Между тем наступала ночь. На небе сияла полная луна. В соседнем болоте лягушки-быки оглашали воздух своим громким кваканьем. Огромные летучие мыши пролетали взад и вперед, почти задевая землю крылом.
Так прошло два часа. Внезапно, немного задремавший Гинан вскочил на ноги и стал протирать себе глаза. Энергичным толчком он разбудил своего спутника, который выделывал носом разные мелодии. «Внимание!» - прошептал он.
Среди ночной тишины слышно было, как какие-то огромные животные ступали по грязи. Это шлепанье похоже было на удары бича по воде. При неясном свете луны охотники различили три огромные серые и бесформенные массы.
- Н’Ганду!.. (слон!) - прошептал чернокожий солдат, который стоял за белыми и держал запасные ружья.
Осторожно и стараясь не шуметь, Гинан, Дельбек и оба солдата пробирались от куста к кусту и от прикрытия к прикрытию, иногда на коленях, иногда даже на животе, и в конце концов приблизились на сто шагов к чудовищам, которые продолжали шлепать с громким шумом.
Внезапно ближайший слон с беспокойством поднял хобот и описал им в воздухе круг. В то же время его огромные уши зашевелились, а маленькие глаза стали вглядываться в темноту. Затем он вдруг испустил протяжный рев.
Ответом ему был ружейный выстрел. Звук его прокатился эхом в соседних скалах и долго еще отдавался в тихом ночном воздухе.
Между тем, самый большой из слонов, пошатываясь, сделал вперед несколько шагов, затем упал на колени, закачался и упал на бок, приминая своим огромным телом ветки кустов. Его хобот несколько секунд бил землю, вырывая с корнем ближайшие кусты и поднимая целую тучу земли и мелких камешков.
- Ладно! - сказал спокойно лейтенант. Затем, взяв запасное ружье, которое ему подал солдат, добавил: - Один готов! Теперь примемся за остальных! - И с этими словами быстро приложился. Оба остальных слона, обнюхав своего лежавшего на земле товарища, повернули назад и удалились крупной рысью, от которой дрожала земля. Их едва можно было различить и они уже готовы были скрыться в чаще кустов, когда лейтенант снова выстрелил.
Но он не успел разглядеть результата своего выстрела. Якобы убитый слон поднялся одним прыжком и тяжело и неуклюже, но, несмотря на это, довольно быстро, устремился на охотников, находившихся теперь на открытом месте и ярко освещенных луной.
У швейцарца его одноствольное ружье было уже разряжено.
- Стреляйте!.. Да стреляйте же, черт вас побери! - закричал он не своим голосом стоявшему за ним Дельбеку, у которого ружье еще было заряжено.
Но лейтенант с расширенными зрачками, бьющимся сердцем, широко раскрыл рот, готовясь закричать от ужаса. Затем, бросив ружье, он изо всех сил пустился бежать прямо перед собою.
К счастью, слон не пошел слишком далеко и вскоре опять упал. Гинан, который тоже обратился в бегство, остановился. Чернокожий солдат, находившийся за офицером, передал ему ружье. Лейтенант быстро прицелился и выстрелил, причем попавшая в плечо пуля на этот раз окончательно обезвредила слона.
Дельбек также остановился. Задыхаясь от бега и едва переводя дыхание, весь красный и, главное, совершенно пристыженный, он присоединился к своему сотоварищу, который кричал ему: «Идите скорее! Теперь нечего бояться! На этот раз он окончательно убит!..»
Неуверенными шагами, с опущенной головой, лейтенант подошел к швейцарцу.
- Вы упали? Ушиблись? - спросил последний немного обеспокоенным голосом.
- Нет нет… ничего… благодарю вас!.. Не поверите ли, этот проклятый слон произвел на меня действие слабительного. Какое, однако, чудовище! И ведь шел прямо на нас, а? Каково? Проглоти я поллитра касторового масла, результат получился бы тот же. Мне это перевернуло все внутренности! Ой, ой, ой!..
Гинан не стал больше расспрашивать и, держась за живот от смеха, скромно отошел в сторону.
Как можно было ожидать, рассказ об этом происшествии обошел весь округ. И
В Касуку с этих пор он уже больше не говорил о своих подвигах и сделался в высшей степени скромным. Но так как, несмотря на это, он стал объектом непрекращающихся шуток, то в конце концов подал просьбу о переводе. Но окончательно неисправимый, он продолжал и в Ибинге, куда его перевели, рассказывать разные небылицы про Майомбу с добавлением истории из жизни в Касуку.
Однажды, когда в офицерском собрании зашел разговор о слонах, он бесцеремонно прервал говорившего: «Пятнадцать кило!.. Клыки пятнадцать кило!.. Велика важность!.. Когда я был в Касуку, я убил одного слона, клыки которого весили сорок три кило!»
Но в Ибинге приключение со слонами уже было известно, и начальник поста стал насмешливо напевать:
Дельбек понял намек и, сильно покраснев, перестал больше настаивать. Его красноречие иссякло. Углубившись в себя, он не произнес больше ни слова.
- Ну что, Дельбек? Вы сегодня что-то не в духе? - спросил подмигивая начальник поста. - Немного лихорадит или желчь разлилась? Не нужно запускать этого! Примите хорошую порцию слабительного, друг мой! Но вот беда - сейчас вспомнил, что у нас вышел весь каломель!..
- Это ничего не значит! - сказал капитан Винье, отличавшийся способностью отпускать шутки, сохраняя серьезный вид. - Здесь в окрестностях - довольно слонов. Дельбеку это заменит каломель, а в аптеке сберегутся лишние лекарства! Ну, что? Разве не правда, милейший мой Дельбек? - добавил он, хлопнув по плечу злополучного лейтенанта.
Последний встал, пожелал всем доброго вечера и ушел к себе.
На следующий день он подал рапорт с просьбой о переводе.
ОН ЖАЖДАЛ ПРИКЛЮЧЕНИЙ!..
Следуя по прямой аллее, обсаженной кофейными деревьями с запыленными листьями и эвкалиптами, похожими на большие, выходящие из земли канделябры, лейтенант достиг вершины холма, где находился дом начальника поста М-Боми. Не входя в него, он на минутку приостановился в тени мангового дерева и вытер покрытый потом лоб.
Жара была поистине тропическая. От земли, изрытой недавним ливнем, поднимались душные и зловредные испарения. Горизонт был затянут туманной дымкой. Вдали, между двумя холмами, как серебряное лезвие, сверкала река. Из туземной деревни, застывшей в сонном оцепенении, не доносилось никаких звуков. Голубой, с золотыми звездами флаг повис неподвижно на большой мачте. В воздухе не чувствовалось ни малейшего дуновения ветерка.
В тени веранды, на кирпичных плитах, которые поливались каждый час, дремал бой.
Войдя в канцелярию, где царил полумрак, составлявший разительный контраст с ослепительным светом снаружи, лейтенант поклонился своему начальнику.
- А, Морель! Здравствуйте! Что нового? - спросил окружной комиссар, поднимая голову и глядя поверх очков на своего подчиненного, испросившего у него разрешение переговорить по служебному делу.
- Чем вы огорчены, друг мой?
Морель, красивый и хорошо сложенный юноша, с карими глазами, матовым лицом и показывающим силу воли и энергию подбородком, слегка кашлянул, видимо, не зная, как начать.
- Вот в чем дело, господин капитан! - сказал он, наконец. - Как вы знаете, я состою офицером в роте вот уже три месяца. Служба моя не трудная и ротный командир относится ко мне очень хорошо, что мне весьма приятно. Но стоило ли покидать Европу и полк, чтобы заниматься здесь взводным ученьем, гарнизонной службой или наблюдать за фехтованием на штыках? Я приехал сюда, чтобы видеть страну, и хотел просить вас, не можете ли вы назначить меня в экспедицию, которая должна отправиться в Итури? Ловерс согласен уступить мне свое место. Я уже пять месяцев нахожусь в Африке и знаю хорошо службу, - решительно и настойчиво закончил Морель.
- Гм! - произнес начальник, слегка улыбнувшись. - Вы, конечно, старый африканец, об этом спору нет. Но известно ли вам, что Итури - это далеко не рай земной? О, далеко нет! К тому же вами здесь довольны. Какого же черта вы хотите идти подыхать с голоду в Большой лес. Не говоря уже о том, что Вандекен, начальник отряда, не всегда бывает покладистым человеком. Что же тогда заставляет вас проситься в экспедицию?