Рене Груссе – Степные кочевники, покорившие мир. Под властью Аттилы, Чингисхана, Тамерлана (страница 27)
Кюль-тегин не занял трон сам, а провозгласил каганом своего старшего брата Моцзиляня (в китайской транскрипции), которого орхонские надписи называют Бильге-каганом, «мудрым императором», и который царствовал в Монголии с 716 по 734 г.
Однако, воспользовавшись убийством Богю и последовавшей за ним семейной драмой, все вассальные орды взбунтовались против Орхонской династии. Кюль-тегину и Моцзиляню пришлось потратить немало сило, чтобы вернуть их к повиновению. Кошой ацдамская стела, установленная Моцзилянем в честь Кюль-тегина, перечисляет целую серию сражений против Девяти Огузов (Токуз Огуз) и Девяти Татар (Токуз Татар), очевидно, первые обосновались на Среднем Керулене, а вторые на нижнем течении той же реки, против уйгуров и карлугов. «Народ Токуз Огуз был моим собственным народом. Поскольку случились потрясения на небе и на земле, они стали нашими врагами. За один год мы пять раз бились с ними. Вскочив на белого коня Азмана, Кюль-тегин устремился в атаку. Он сразил шестерых. В рукопашной зарубил седьмого. Мы победили, но тюркский народ падал от усталости и терял боевой дух». Хотя в разгар этих жестоких междоусобиц восточные тукю вынуждены были отказаться от сюзеренитета над тукю западными, они сумели сохранить Орхонское царство. На той же самой стеле, посвященной Кюль-тегину, Моцзилянь ставит это в заслугу лично себе: «Если бы я не трудился столько вместе с моим младшим братом Кюль-тегином, тюркский народ погиб бы».
Стремясь окончательно залечить раны гражданской войны, Моцзилянь последовал совету старого Тониукука, которому тогда было уже семьдесят лет. Моцзилянь хотел отметить свое царствование нападением на Китай. Тониукук отговорил его от этого. Действительно: на трон империи Тан как раз взошел великий император Сюань-цзун (713–755). Не имея полководческих талантов Тай-цзуна Великого и не расставаясь с придворной жизнью (время его царствования – золотой век великолепного чанъанского двора), новый Сын Неба проявил большую жажду славы и желание восстановить китайское владычество в Центральной Азии. По-прежнему прекрасно информированный о внутренней китайской политике, Тониукук доказал своему господину, что тюрки, истощенные гражданской войной – стада рассеяны, лошади охудали, орды оголодали, – совершили бы неосторожность, напав на танский Китай, восстановивший свои силы. Бросаясь из крайности в крайность, продолжает «Книга Тан», Моцзилянь задумал сделать тюрок оседлыми, построить на Орхоне окруженную крепостными стенами столицу на манер китайской, возвести буддистские храмы и даоистские монастыри. Тониукук доказал ему, что это было бы другой ошибкой. Главным преимуществом тюрок была их мобильность кочевников, позволявшая внезапно нападать при каждом удобном случае и безнаказанно уходить в случае неудачи. «У тукю, – такие слова приписывает китайский летописец старому тюркскому волку, – один человек на сто китайцев. Они ищут воду и пастбища, занимаются охотой, не имеют постоянного жилища и воюют. Когда они чувствуют себя сильными, они идут вперед. Когда они считают, что слабы, бегут и прячутся. Таким образом они компенсируют численное превосходство китайцев, не дающее последним никаких преимуществ. Если вы посадите тукю в укрепленный город и будете один раз побеждены китайцами, вы станете их пленником. Что же касается Будды и Лао-цзы, они учат людей доброте и унижениям; это не та наука, что нужна воинам!»
Те же самые уроки – секрет тюркской силы – Моцзилянь повторяет для своих потомков на Кошо-Цайдамской стеле. В этой связи он напоминает тот деморализующий эффект, который веком раньше произвели на восточных тукю китайские нравы. «Зов китайского народа, который легко отдает нам во множестве золото, серебро и шелк, так ласков, богатства его так размягчают. Своими сладкими речами и богатствами китайцы завлекают тюркский народ. Позволив этим сладким речам победить себя, многие из твоих, о тюркский народ, погибли. Оставив мрачный лес, многие смотрели на юг, говоря: „Я хочу поселиться на равнине“. И Моцзилянь заклинает тюрок оставаться тюрками: «Если ты пойдешь в эту страну, о тюрский народ, ты умрешь! Но если останешься в лесу Отукена (Хангай и Орхон), где нет ни богатства, ни забот, ты сохранишь свою вечную империю, о тюрский народ!..»
Как бы то ни было, следуя советам Тониукука, Моцзилянь предложил Китаю заключить мир (718). Император Сюань-цзун отверг предложение и повелел напасть на него. Басмылы, тюркское племя из района Гучэна, бывшего Бэй-тина, и кидани из Ляоси и Джехола, выступив на стороне Китая, должны были ударить тукю в спину с юго-запада и юго-востока. Каган Моцзилянь забеспокоился. Старый Тониукук успокоил его, объяснив, что басмыны, китайцы и кидани разделены слишком большими расстояниями, чтобы суметь синхронизировать свои удары. Так и получилось: Моцзилянь успел сперва наголову разгромить басмынов в Гучэне, а затем пройтись опустошительным рейдом по китайской границе в современной Ганьсу, возле Ганьчжоу и Лянчжоу (720). Наконец в 721–722 гг. был заключен мир. Между тукю и империей установились дружеские отношения[70].
После смерти (731) своего брата Кюль-тегина, которому он был обязан престолом, Моцзилянь повелел выгравировать на его могиле между Кошо-Цайдамом и Кокшин-Орхоном, в 60 километрах к северу от Каракорума, ту самую хвалебную надпись, которую мы так широко цитировали и которая является эпическим изложением истории тюрок. Император Сюань-цзун приказал добавить к ней китайскую надпись – свидетельство дружбы между двумя дворами (732).
Эти надписи – древнейшие датированные тюркоязычные источники – сделаны письмом, неудачно названным «руническим», которое происходит от арамейского алфавита через старосогдийский алфавит (хотя, как уточняет Бартольд[71], часть этих «рун» имеет независимое происхождение и демонстрирует иероглифический характер). Другие «рунические» тюркские надписи обнаружены в Сибири, в бассейне Енисея. Бартольд полагает, что первые образцы тюркского письма могут восходить к VII или даже к VI в. н. э. В VIII в., как мы увидим, у тюрок его вытеснит уйгурское письмо, также производное от северосемитских алфавитов через посредство согдийского.
Крушение империи восточных тукю. Возникновение уйгурской империи
По уровню культуры, который демонстрируют алфавит и орхонские надписи, а также относительная мягкость правления Моцзиляня, восточные тукю, казалось, стояли на пороге входа в общее русло великих цивилизаций, когда Моцзилянь был отравлен одним из своих министров (734). Его смерть спровоцировала смуты, в которых империя тукю и погибла. Его сын Ижань (китайская транскрипция) умер вскоре после него. Место Ижаня занял его брат Тенгри-каган, еще юный, правивший с помощью вдовы Моцзиляня, но в 741 г. Тенгри-каган был убит одним из своих военачальников, шадом восточных областей, который предположительно объявил себя царем под именем Озмыш-каган. Это стало концом империи тукю, потому что против Озмыш-кагана восстали сразу три основных вассальных тюркских племени: басмылы, уйгуры и карлуки, которые предположительно кочевали: басмылы вокруг современного Гучэна, уйгуры между Кобдо и Селенгой, а курлуки у восточной оконечности озера Балхаш, возле Эмеля. В 744 г. Озмыш-каган был убит басмылами, которые отправили его голову к чанъанскому двору. Оставшиеся в живых члены царствующей династии восточных тукю бежали в Китай (743).
Монгольская империя осталась без защиты. Басмылы попытались завладеть ею, но, будучи слишком слабыми, не справились с задачей. Победу одержали уйгуры, вероятно, при поддержке карлуков. Уйгурский хан, называемый в китайской транскрипции Кули Пэйло, воцарился в качестве кагана в имперской области на Верхнем Орхоне под тронным именем Кутлуг Бильге (Ку-ту-лу Бей-цзя цзю). Его приход к власти был признан танским двором, и император Сюань-цзун пожаловал ему титул хуай-жаня. Танские летописи повествуют нам, что он царствовал от Алтая до Байкала. Умер он предположительно в следующем, 745 г.; по другим источникам – только в 756 г., но его творение пережило его самого.
Так уйгурская империя сменила империю тукю. Она просуществовала один век (744–840). Впрочем, это была всего лишь замена одного господствующего тюркского народа другим, связанным с ним близким родством. Однако, в отличие от тукю, которые так часто бывали для Китая опасными соседями, уйгуры поначалу проявили себя довольно верными вассалами, потом полезными союзниками и, наконец, ценными, хотя порой и излишне требовательными, защитниками династии Тан.
Столица уйгурских каганов находилась в Карабалгасуне, городе, называвшемся тогда Орду-балык, «город двора», на Верхнем Орхоне, возле древних резиденций шаньюев хунну и каганов тукю, возле будущего Каракорума Чингизидов.
Апогей династии Тан: подчинение Западного Туркестана
В 714 г. китайский военачальник Ашина Сянь, тюркский кондотьер на китайской службе, одержал при Токмаке, к западу от Иссык-Куля, имевшую громадное значение победу над западными тукю, после которой в число китайских вассалов вернулись джунгарские племена дулу, а также эмельские и тарбагатайские тюрки-карлуки. Дольше сопротивлялись тюрки-тюргеши, кочевавшие предположительно в районе дельты Или, южнее Балхаша, в Семиречье. Их хан Сулук (717–738) заключил против Китая союз с тибетцами и новым народом-завоевателем, который внезапно появился на ирано-трансоксианской границе: арабами. Мы еще поговорим об этом новом факторе в истории Центральной Азии, здесь же скажем только, что Сулук, воспользовавшись смятением, возникшим при приближении мусульманских войск, вторгся в Тарим – страну, с 692–694 гг. находившуюся под китайским протекторатом, осадил город Аксу (717) и в течение нескольких месяцев тревожил набегами китайские Четыре Гарнизона: Карашар, Кучу, Кашгар, Хотан. Хотя он не сумел ими овладеть, крепость Токмак к северо-западу от Иссык-Куля, в течение долгого времени служившая китайцам передовым бастионом в Туркестане, осталась в его руках, несмотря на поход на нее китайского военачальника Ашина Сяня (719). Китайский двор, отчаявшись удержать эти слишком далекие крепости, стал искать пути примирения с Сулуком, раздавая ему титулы и почести (722). Тем не менее в 726 г. этот отпетый разбойник снова опустошил территорию Четырех Гарнизонов. Наконец, в 736 г. китайский полководец Гай Цзя-юнь, губернатор Бэй-тина, возле современного Гучэна, нанес ему серьзное поражение, и вскоре после этого, около 738 г., Сулук был убит Бага-тарханом, кюль-чуром чумугуней – маленького тюркского племени, кочевавшего предположительно между землями тюргешей и карлуков, к юго-западу от Балхаша.