Рене Груссе – История древней Армении. От союза племен к могущественному Анийскому царству (страница 12)
Армянский язык принадлежит к большой семье индоевропейских языков. Из-за следов, которые в течение армянской истории оставили в нем иранские языки, особенно пехлевийский, его сначала вписали в группу иранских диалектов. Но после работ Г. Хюбшмана[62] и А. Мейе[63] было учреждено, что этот язык индоевропейский, но не входит ни в одну группу. Внутри индоевропейской семьи, в классификации, установленной по изоглоссам[64], он относится к группе сатем, в которую, кроме него, входят индоиранские, славянские, балтийские и албанский (другая группа, языки кентум, состоит из греческого, италийских, кельтских и германских языков). Однако по другим изоглоссам языки группируются иначе. Например, по трактовке короткого «о», которое было в индоевропейском праязыке, армянский язык попадает в одну группу с греческим, италийскими и кельтскими, а индоиранские языки, славянские, балтийские, албанский и германские ведут себя иначе. В другом месте по поводу корня alam – «молоть», Мейе замечает, что «индоиранские языки, греческий и армянский пользуются одним и тем же корнем, в отличие от языков северо-западной группы, которые пользуются корнем *melə. Эта особенность, – добавляет знаменитый лингвист, – один из тех признаков, которые могут помочь при определении места армянского языка среди индоевропейских наречий. Она подтверждает то, что было уже известно: основой армянского языка стали говоры, смежные с теми, из которых образовались индоиранские языки и греческий; он достаточно далек от германских и итало-кельтских языков». «В некоторых отношениях, – также отмечает Мейе, – армянский язык из всех индоевропейских имеет больше всего схожих черт с греческим. Кроме индоиранских языков и греческого, он единственный имеет приращение. Только в нем есть для запрета специальное отрицание mi, родственное греческому mè и индоиранскому mâ». Однако «глагольные окончания на -r, которые есть в итало-кельтских, тохарском и в хеттском языках, хорошо заметны и в армянском». Мейе также отмечает, что в армянском языке сохранилось много архаизмов из раннего «общеиндоевропейского языка», которые были утрачены другими индоевропейскими языками.
Если коротко подвести итог, то армянский язык нужно включить в восточную группу индоевропейских языков, хотя он «относительно близок к западной группе». В схеме родства индоевропейских языков между собой, которую выстроил Мейе, у армянского языка больше всего общего с иранскими языками, намного меньше – с албанским языком и еще меньше – с греческим. Отметим, что родство его с албанским языком может объясняться происхождением армянского народа, если армяне и албанцы действительно два разошедшихся в разные стороны народа фрако-фригийской группы[65].
Фрако-фригийское происхождение армянского народа
Самое точное указание на происхождение армян нам дал Геродот, сообщивший, что они пришли из Фригии и во времена Мидийских войн еще одевались так же, как фригийцы.
Народы фрако-фригийской группы были крупной ветвью индоевропейской семьи народов и во времена Геродота занимали очень обширную территорию. Собственно Фракия располагалась в Европе на землях от Стримона[66] до Дуная и от Дуная до Византии. Из той же семьи народов, что фракийцы, были киммерийцы (в ассирийских текстах – гимирри), которые господствовали в степях Южной России до VIII века, когда их оттуда прогнали скифы. Как мы знаем, они переселились в Малую Азию. В одну с фракийцами семью народов входили и геты, которые в V веке жили между горами Хемус (Балканами) и Дунаем, а в начале III – поселились к северу от Дуная. Даки, преемники гетов, основали на землях нынешней Румынии и Венгрии могучую империю, которую разрушил лишь Траян[67].
Около 1200 года до н. э. часть фракийских племен переселилась в Малую Азию и там уничтожила империю хеттов. В истории эти племена остались под именем фригийцы[68]. Они тогда поселились на Анатолийском нагорье и распространили свою власть на юго-восток до Киликийских Ворот, а на северо-восток – до Хеуюка, который находился севернее Хаттуса (бывшей столицы хеттов). Очень вероятно, что именно эти фригийцы упомянуты в ассирийских документах под именем мушхи. В 882 года эти мушхи продвинулись на восток до нынешних окрестностей Харпута, то есть до места, где сливаются Мурад-Су и Западный Евфрат, и там ассирийский царь Ашшурнацирапал II сражался против них. В 718–715 гг. царь народа мушхи, который в ассирийских текстах назван именем Мита, то есть Мидас, возглавил врагов Ассирии, заключив для этого союз с царем города-государства Каргамиш (возле Джераблуса на Евфрате), и сделал независимой от Ассирии страну Куе, то есть Западную Киликию. Царь Ассирии Саргон II взял в плен царя Каргамиша (718) и отвоевал Киликию (715). Мидас также увел у Ассирии еще одного союзника – царя государства Табал, которое находилось в Восточной Каппадокии, в окрестностях Кесарии. Саргон сверг изменника с трона (713), но не смог справиться с Мидасом. В 709 году ассирийский наместник Киликии наконец выступил в поход против Мидаса и добился, что Мидас признал верховную власть Ассирии[69]. Чтобы остановить продвижение фригийцев на восток, Саргон велел построить в Каппадокии линию крепостей, которая кончалась в окрестностях Назианза и Тианы.
Но несмотря на старания ассирийцев, это продвижение продолжалось. В 695 году у народа мушхи был уже новый царь, имя которого в ассирийских текстах – Гурди, в эллинских легендах оно звучит Гордий, владетель области Тель-Гаримму, которая в хеттских текстах называлась Тегарама, потом – Гурун и находилась между Деренде и Кайсарией Каппадокийской. Царь Ассирии Синахериб послал свое войско разорять эту область, но не имел намерения закрепиться там. По мнению Форрера[70], этот Гурди-Гордий, очевидно, был тем вождем, который привел армяно-фригийцев к границам Армении. Мы говорили выше, что царь Урарту Руса II отражал вторжение народа мушхи, который двигался, вероятно, со стороны Дерсима, поскольку известно, что этот царь укрепил несколько крепостей в этой местности. А память о стране Тегараме, промежуточной остановке будущих армян, сохранялась даже в Библии: в 10-й главе Бытия среди государств того времени упомянута «Тогарма». По этой причине средневековые армянские историки называли свой народ народом «торгом» или «тогорм».
Но великая фригийская империя, которая господствовала в Малой Азии, была основана на слишком зыбучей почве. Мы уже видели, что было время, когда киммерийцы и скифы, кочевники-индоевропейцы, вышедшие из степей нынешнего юга России, ездили во все стороны по Анатолийскому полуострову, а также по северным и восточным границам Урарту. В 677 году царь Ассирии Асархаддон отразил нападение одной из их орд, которой командовал некий Теушпа, или Тиушпа, на область Хубушкию у истоков Большого Заба на ассиро-урартской границе. Тиушпа был убит. Его орда была отброшена в Малую Азию и там в 676–675 годах разгромила фригийцев так, что положила конец если не существованию этого народа, то, во всяком случае, его господству. Последний царь Фригии, Мидас (насколько известно, второй с этим именем), покончил жизнь самоубийством[71]. Затем киммерийский вождь Туктамме, или Дугдами, у греческих историков – Лигдамис, видимо, наследник Тиушпы, повернул свое оружие против Лидии и в конце концов в 652 году убил ее царя Гигеса (Гугу, царя Лудди – из ассирийских текстов на табличках)[72].
Киммерийцы не пережили своей победы. Их погубили быстрое восстановление Лидии и разгромное поражение, которое им нанесли ассирийские гарнизоны в 645 году. Но древняя фригийская империя Гордиев и Мидасов не возродилась после этих бедствий; в Малой Азии ее заменила, по меньшей мере частично, лидийская империя Алиаттов и Крезов. Зато часть «расколотых на части» фригийских племен, видимо, стала искать себе новую родину дальше к востоку, и нет сомнения, что так возникли армяне.
Об их происхождении от фригийцев свидетельствует уже процитированное утверждение Геродота, который к тому же добавил, что в его время (примерно 484–425 гг.) фригийцы и армяне еще носили похожую одежду. Слова Геродота подтверждаются свидетельством Евдоксия (примерно 370 до н. э.), который тоже написал, что «армяне происходят из Фригии», и добавил ценнейшую подробность: «По языку они очень похожи на фригийцев»[73].
Арменизация Армении
Как армяно-фригийские племена завоевали царство Урарту? Мы должны смириться, что не знаем этого. Мы уже видели, что это государство до последнего сопротивлялось попыткам ассирийцев завоевать его. Ассирийская империя, самая грозная военная сила того времени, покорившая старый мир от Элама до Сирии, в итоге потерпела поражение от горцев, почитателей бога Халди. Более того, когда Ассирия рухнула, царство Урарту еще держалось: Руса III, последний урартский монарх, о котором есть письменные упоминания, царствовал примерно с 605 по 595 год. Однако это государство было обессилено изнурительной борьбой. В начале VII века его, должно быть, заметно ослабили соседи-скифы, в ассирийских текстах «ашкузаи»: скифский царь Бартатуа (так его имя писали ассирийцы, у Геродота он – Прототуас) и его сын Мадьес поселились в области Манна, к югу от озера Урмия, и оттуда отправлялись разорять Мидию и Ассирию. Может, их жизнь на границе Армении отражена в названии провинции Сакасена, которая существовала в древности в окрестностях нынешнего Гянджа[74]. Добавим к этому набеги киммерийцев, которые еще задолго до того, как отправились в Малую Азию разрушать фригийскую империю, разгромили царство Урарту при царе Русе I (до 713 г.). Хотя позже, начиная с 678 года, Руса II умел отводить опасность от своей страны, направляя киммерийцев против Ассирии и нанимая эту грозную орду себе на службу, проход по его стране всех этих кочевников с их конницей и колесницами тоже разорял страну. В сущности, обе страны – Ассирия и Урарту – после того, как долго выдерживали натиски всех своих противников, народов старого цивилизованного мира их эпохи, вышли обессиленными из вихря, который создали кочевники-индоевропейцы на их границах. Это ослабление объясняет, почему они рухнули одна за другой – сначала Ассирия под ударами мидян (612), потом Урарту под ударами первых армян (примерно между 612 и 585 гг.). Обратим внимание, что в обоих случаях это было падение старых цивилизованных империй под натиском молодых сил, вышедших из индоевропейской семьи[75].