Рене Госинни – Проделки малыша Николя (страница 2)

Мы спокойно сидели в классе, слушали учительницу, а она рассказывала, что у Сены полно излучин, и только она повернулась к нам спиной, чтобы показать Сену на карте, как – бабах! – взорвалась петарда. Дверь в класс открылась, и мы увидели директора.

– Что тут произошло? – спросил он.

– Кто-то из учеников взорвал петарду, – ответила учительница.

– Так, так, – сказал директор. – Ну что ж, пусть тот, кто сделал это, сознается, а иначе я отменю всему классу свободный четверг.

Директор скрестил руки на груди и стал ждать, но все молчали.

Потом встал Руфюс.

– Месье, – сказал он.

– Да, малыш? – отозвался директор.

– Это Жоффруа, месье, – сказал Руфюс.

– Ты не заболел? – спросил Жоффруа.

– А ты думаешь, я буду терпеть, что меня наказывают из-за твоих петард?! – закричал Руфюс. И они сцепились.

Поднялся страшный шум, потому что все стали ругаться, а директор громко стучал кулаком по учительскому столу и кричал: «Тихо!»

– Раз так, – сказал директор, – и никто не желает сознаваться, в четверг все приходят в школу.

И директор вышел, а Аньян – он ведь учительский любимчик – катался по полу, плакал и кричал, что это нечестно, что он не придёт в четверг, что он пожалуется родителям и перейдёт в другую школу. Самое удивительное – мы так и не узнали, кто же бросил эту петарду.

В четверг после обеда, когда мы пришли в школу, никто особенно не веселился, а Аньян, которого наказали в первый раз, плакал и икал. Во дворе нас поджидал Бульон, наш воспитатель. Его так прозвали потому, что он всё время говорит: «Посмотрите мне в глаза», а в бульоне есть такие жирные кружочки, как глазки. Это старшеклассники придумали.

– Построиться в два ряда! – сказал Бульон.

И все пошли за ним.

Когда мы расселись в классе, Бульон сказал:

– Все посмотрели мне в глаза! По вашей вине я вынужден сегодня остаться здесь. И предупреждаю: я не потерплю ни малейшей шалости! Ясно?

Мы ничего не сказали, потому что было ясно: шутить не стоит. Бульон продолжил:

– Вы мне напишите триста раз: «Недопустимо взрывать в классе петарды и не сознаваться в этом».

И тут же мы встали, потому что в класс вошёл директор.

– Ну что, – спросил директор, – как тут наши любители повзрывать?

– Всё в порядке, месье директор, – сказал Бульон, – я велел им триста раз написать то, что вы просили.

– Отлично, отлично, – сказал директор, – никто отсюда не выйдет, пока все слова не будут написаны триста раз. Это будет для вас уроком.

Директор подмигнул Бульону и вышел.

Бульон глубоко вздохнул и поглядел в окно: там светило солнце. Аньян снова заплакал. Бульон рассердился и сказал, что если Аньян не бросит свои штуки, то он ему покажет. Тогда Аньян стал кататься по полу; он кричал, что никто его не любит, и вдруг лицо у него посинело. Бульон выбежал из класса с Аньяном на руках.

Бульона не было довольно долго, и Эд сказал:

– Пойду посмотрю, что там такое.

И они с Жоакимом вышли. Бульон вернулся с Аньяном. Аньян успокоился, только иногда всхлипывал, но без разговоров сел писать фразу.

А потом пришли Эд и Жоаким.

– А, вы уже здесь, – сказал Эд, – а мы вас повсюду искали.

Бульон сделался красным.

– Вот у меня где эта ваша клоунада! – закричал он. – Вы слышали, что сказал директор? Так вот, марш писать фразу, а не то мы тут проведём целую ночь!

– А как же ужин? – спросил Альцест, толстяк, который всё время ест.

– Мне мама не разрешает поздно приходить домой, – сказал я.

– По-моему, если фразу написать не так много раз, мы закончим быстрее, – предложил Жоаким.

– И слова бы покороче, – сказал Клотер, – потому что я не знаю, как писать «недопустимо».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.