Рене Ахдие – Роза и кинжал (страница 61)

– И чего же Деспина пытается добиться своим обманом?

– Не мне раскрывать чужие секреты, – отрезал великан таким тоном, что стало ясно: разговор окончен, после чего развернулся и продолжил путь, все глубже спускаясь в недра дворца.

Шахразада ускорила шаг, чтобы догнать огромного провожатого, и на мгновение почувствовала себя блохой, которая скачет вслед за слоном.

Стены коридора постепенно сужались, а потолок скруглялся, становясь не столько каменным, сколько земляным.

В воцарившемся молчании Шахразада задумалась над словами Викрама, заново размышляя над предательством Деспины, и потом повторила, хотя и с гораздо меньшей запальчивостью:

– Она могла бы рассказать все Халиду. Со временем он бы поверил. В конце концов, ты-то поверил.

– Он никогда бы не положился на слово дочери врага. – Слова великана прогремели в полутьме. – Даже меня пришлось долго… убеждать. – Он обернулся через плечо и тише добавил: – Клянусь, если бы я поймал Деспину на обмане, то перерезал бы ей глотку.

– Мне до сих пор это кажется неплохой идеей, – проворчала Шахразада себе под нос и едва не уткнулась в широкую спину внезапно остановившегося спутника.

– Тогда у тебя есть отличный шанс это сделать. – Тот отворил рассохшуюся, скрипучую дверь, ведущую в канаву для сточных вод.

В нос ударило резкое зловоние, от которого к горлу подкатила дурнота.

Еще менее приятным оказался вид Деспины, ждущей в тени.

Шахразаду снова охватило непреодолимое желание наброситься с кулаками на бывшую служанку – вернее, принцессу Парфии.

Та стояла, полускрытая под темным плащом, и криво улыбалась прежней госпоже.

– Выглядишь ужасно. – Затем наклонилась ближе и добавила: – А пахнешь еще хуже.

– Катись к Иблису![4]

– По сравнению с тобой он может оказаться более приятным собеседником, – ничуть не оскорбленная, Деспина еще шире расплылась в улыбке.

– С тобой-то я точно никуда не пойду, – процедила Шахразада, едва сдерживаясь, чтобы не начать кричать. – Сначала ты изображаешь из себя одного человека, потом – совсем другого. Не успеваю за тобой следить. Просто скажи: хоть что-то в твоих словах было правдой?

– Я родилась во лжи, – пожала плечами Деспина. – Лучше ответь, как можно изменить собственную судьбу?

– А как можно добровольно прислуживать такому отвратительному отцу? – язвительно парировала Шахразада.

– Я подозревала, что ты захочешь это узнать, – невесело улыбнулась бывшая служанка. – Не возражаешь, если мы будем говорить на ходу?

Шахразада сложила руки на груди и осталась стоять на месте, подумав: «Никуда не пойду с этой предательницей до тех пор, пока она меня не убедит в обратном».

– Вижу, что несколько недель с момента нашего расставания не уменьшили твоего упрямства. Очень жаль, – усмехнулась Деспина. – Ну что ж, будь по-твоему. Рано или поздно так и так пришлось бы все рассказать. – Она покачнулась с пятки на носок, откинулась назад и подбоченилась – какая знакомая поза! – На смертном одре матушка раскрыла мне личность отца и вручила доказательство моего происхождения, повелев отправляться к нему в надежде, что он может позаботиться о дочери, пусть и незаконнорожденной. Больше родственников у меня не оставалось.

Хотя слова звучали легкомысленно, в глазах бывшей служанки мелькнула тень боли – след истинных чувств. Несмотря на ужасные запахи и отвратительное хлюпанье, Шахразаде пришлось приложить усилие, чтобы сохранить на лице бесстрастное выражение.

Деспина продолжила рассказ:

– После того как матушка умерла, я отправилась с Эгейских островов в Амардху, по пути выпрашивая или выменивая еду, а иногда и просто занимаясь воровством, когда же добралась наконец до дворца, стража попыталась вышвырнуть меня за ворота. Мне тогда было всего одиннадцать лет. Но один из офицеров сжалился и выслушал мои мольбы, затем взял данный матерью свиток с печатью отца, скрылся в недрах здания и вернулся лишь через несколько часов.

– Прости мою подозрительность, – хмуро перебила Шахразада, – но мне не верится, что Селим Али эль-Шариф принял с распростертыми объятиями незаконнорожденную дочь, о которой не вспоминал многие годы.

Викрам, до того молча стоявший рядом, неодобрительно кашлянул.

Деспина снова улыбнулась, хоть на этот раз с легкой меланхолией.

– Тебе не понять. Когда проводишь все детство, не зная личности отца, а потом оказывается, что он обаятельный, красивый, богатый правитель целой страны, то создается ощущение сбывшейся мечты. Я была готова на все, лишь бы завоевать благосклонность султана. – Повисла задумчивая пауза, потом на щеках бывшей служанки вспыхнул гневный румянец. – Он пообещал признать меня и объявить дочерью во всеуслышание, если я помогу сначала вызнать все секреты халифа. Сперва моей обязанностью было удостовериться, что он возьмет в жены Ясмин. И лишь потом – предоставить информацию, чтобы захватить трон Хорасана. Отец нашел работорговца, который продал меня во дворец Рея, где я занималась уборкой в покоях жены прежнего халифа. Когда же на престол взошел Халид ибн аль-Рашид, то он освободил меня и предложил место личной служанки, после чего я стремительно возвысилась в должности. Остальное можешь и сама додумать.

О да, Шахразада могла! Деспина прекрасно выполнила свою работу.

Отлично послужила целям отца.

– Великолепная история. Однако я все равно тебе не доверяю, – отходя на пару шагов от сомнительного вида струйки, прокомментировала Шахразада.

– Ладно, – громко вздохнула Деспина, наконец проявив признаки раздражения, – тогда знай: я бы предпочла быть служанкой в Рее, чем принцессой в Амардхе, потому что раньше всегда понимала, кем являюсь, и гордилась своими достижениями. Гордилась собой. Здесь же меня принижают и относятся с презрением. И кто? Собственный отец! Если бы мне дали выбор, я бы никому не рассказала о своем происхождении, и все, чего хочу, – растить ребенка в городе, который полюбила всей душой. С людьми, которых полюбила всей душой. С семьей, которая мне стала дороже родной. – В ее глазах горела неподдельная страсть.

Шахразада сглотнула и отвела взгляд.

Деспина снова преувеличенно тяжело вздохнула, подошла ближе, нерешительно взяла ее за руку и тихо сказала:

– Единственная семья, которую я знаю, находится в Рее. Там мои друзья. Мой возлюбленный. – И еще мягче добавила: – С этим ничто не сравнится.

Шахразада понимала это лучше всех. Она своими глазами видела безутешное горе Джалала в ночь грозы. И сейчас то же чувство светилось во взгляде Деспины.

– Тогда зачем ты вообще вернулась в Амардху?

– Чтобы помочь своей семье, – она еще крепче стиснула ладонь бывшей госпожи. – Любой ценой.

Хотя мелочная, злобная часть души советовала высвободить руку из хватки предательницы – дочери Селима Али эль-Шарифа, – Шахразада этого не сделала. Потому что это было прикосновением подруги, которая искала поддержки и взамен давала силы.

– Значит, ты намеренно дразнила меня за ужином? – желая прояснить один момент, тихо поинтересовалась Шахразада.

– Следовало любым способом спровадить тебя в темницу, – покаянно склонила голову Деспина.

– Любым способом, – фыркнула Шахразада.

– Я прекрасно знала и твой неуступчивый характер, и глубокую преданность семье и друзьям. Остальное оказалось делом времени.

– Этот метод был довольно опасным, – задумчиво протянула Шахразада.

– Я заранее вселила такой страх перед твоим мужем в тюремщиков, что они бы предпочли встретиться с пустынными гулями. Таких историй рассказала о нем… – Деспина хихикнула. – Да, некоторые не особо поверили им, но меня это не остановило.

– Я имела в виду – опасным для тебя.

– Спасибо, – заморгав от неожиданности, уже более мягким тоном откликнулась Деспина.

– А как насчет Селима? – понизив голос, спросила Шахразада. – Он же узнает, что ты сделала.

– Вряд ли он спохватится раньше, чем через несколько дней, потому что выслал нас с Ясмин из Амардхи, подальше от опасности.

– Ты о чем?

– А, конечно, совсем забыла рассказать! – просияла Деспина. – Халиф Хорасана с войском встал под стенами столицы.

– Халид здесь? – Шахразада схватила собеседницу за руку.

– Именно с этого я и собиралась начать разговор, – закатила та глаза. – Так как хотела отвести тебя к мужу, моя капризная госпожа. Если ты наконец соизволишь пойти со мной.

Викрам буркнул что-то неразборчивое, но явно выражая согласие.

– Хорошо, – вздохнула Шахразада, оттолкнув руку Деспины. – Что ты планировала?

– Пробраться по этой чудесной сточной канаве к той части города, где располагается базар. Там нас уже ждет с лошадьми нанятый за большие деньги человек.

– Осталось только найти мою сестру, – заявила Шахразада.

– Сестру? – переспросила Деспина, недоуменно сводя свои идеальные брови к переносице.

– Ирсу. Ее привезли сюда вместе со мной.

– Нет, я бы обязательно об этом знала, – с еще большим замешательством пробормотала бывшая служанка. – Во дворец доставили только вас с Джахандаром.

Шахразада задумалась, вспоминая реакцию отца на расспросы о сестре: он отводил глаза и выглядел виноватым.

Так вот почему никто ничего не говорил об Ирсе.

– Ты уверена? – уточнила она.

– Вполне, – кивнула Деспина. – Если бы твою сестру привезли отдельно, то отец наверняка бы проследил, чтобы она присутствовала на том ужине, так как любит играть с добычей.