Рене Ахдие – Праведница (страница 47)

– Нет, – пробормотала она. – Нет. Боже мой, нет…

– Не переживай, – снова сказал Арджун. Впервые с тех пор, как прибыла в мир фейри, она уловила странную эмоцию в его словах. Что-то, напоминающее сожаление. А может, это была… ревность? – Фобос отлично справляется с разочарованиями, – добавил он.

Это жестоко. Слишком жестоко даже для сарказма. Может, за словами Арджуна скрывалась боль. Может, это было колкое оскорбление, которое должно было оставить след. В попытке справиться с гневом Пиппа нагнулась и зачерпнула в ладони горстку снега. Не сомневаясь, она слепила снежок и швырнула Арджуну в лицо. Затем еще один.

– Ты… ты гребаный мудак! – вскричала Пиппа, снова зачерпывая снег.

– Я же сказал тебе, – начал он, уворачиваясь от снежных снарядов, – Фобос на тебе женится. Я никому не расскажу о нашей свадьбе. – Он уклонился влево. – Никто не узнает ничего непристойного. Так почему же ты…

– Думаешь, все дело в Фобосе? – закричала Пиппа. – Как это по-мужски, верить, что единственное, что важно женщине, – мужское одобрение!

Орехово-карие глаза Арджуна округлились от изумления.

– Так дело не в том, чтобы выйти за…

– Дело в Генри! И в Лидии! – Злые слезы потекли по щекам Пиппы, и она задрожала еще больше. Она топнула, шагнув вперед, чтобы толкнуть Арджуна. – Дело в каждом обещании, что я давала. Ты – и твоя чертова самоуверенность – все испортили!

Арджун схватил Пиппу за запястье, пытаясь остановить ее непрекращающиеся попытки его ударить.

– Кто такие Генри и Лидия? – спросил он.

– Что мне теперь делать? – Она накинулась на Арджуна, однако ее попытка ударить была больше похожа на попытку броситься ему на руки. Даже сама Пиппа теперь не знала наверняка. Она лишь знала, что ей нужно… что-то. Что-то, что может ее успокоить, точно кобру в объятиях мангуста. – Если с ними что-то случится, клянусь, я… – Ее слова оборвались, обратившись в вопль.

Из теней справа от них вышел отряд низкорослых коренастых воинов с оружием, выкованным из железа, в поношенных стареньких кожаных доспехах. На начальнике их отряда красовалась непонятная шапка, надетая под странным углом. На первый взгляд она напоминала заостренную кепку наперекосяк. Приглядевшись, однако, Пиппа поняла, что странность ей придавал цвет.

Она была пропитана кровью.

При виде крови Пиппа потеряла сознание, упав прямо в объятия Арджуна.

Маленькая мудрость как вода в стакане: ясна, прозрачна и чиста

РАБИНДРАНАТ ТАГОР

Арджун нес бесчувственную Пиппу в руках, войдя следом за вооруженными гоблинами в ледяной дворец Кура, чьи голубоватые коридоры пронизывал леденящий ветер.

Один из гоблинов-стражников дернул подол свадебного платья Пиппы, заворчав что-то и обратившись к товарищам на языке, которого Арджун не понимал. Двое других гоблинов загоготали в ответ.

Что бы они ни говорили, это определенно не было комплиментом.

– Поаккуратнее, рукастый ты придурок, – сказал Арджун, когда тот же самый гоблин ткнул болтающуюся ногу Пиппы. Издалека до ушей Арджуна доносилась неблагозвучная музыка, а также редкие печальные возгласы каких-то тварей. Арджун с гоблинами продолжали шагать по темному коридору изо льда в сторону шума. К тому самому тронному залу, который посетили Арджун, Селина и Бастьян, когда в прошлый раз побывали на аудиенции гнусного короля. Того самого крохотного регента, которому Арджун обещал отслужить шесть смертных недель. Это обещание спасло тогда всех троих от участи быть скормленными пожирающими плоть демонами.

Будь оно все проклято. Ну, разумеется, маленький подлый монарх решил напомнить ему об обещании именно сейчас.

Усталость нахлынула на Арджуна. На сердце было тяжело при мысли обо всех его недавних неудачах. Ему не удалось найти лекаря для Одетты. Не удалось вернуть Пиппу домой в целости и сохранности. Не удалось отменить свадьбу. И ему не удалось даже сдержать слово о том, что его жене никогда не придется больше спать на голодный желудок.

За всю жизнь Арджун ни разу не терпел таких грандиозных неудач.

Поморщившись, он расправил плечи. Прижал Пиппу ближе и крепче к себе, собирая воедино остатки уверенности. Не время сейчас утопать в сомнениях и жалости к себе.

Они подошли ко входу в тронный зал, железные двойные двери которого, проломленные с одной стороны и болтающиеся на петлях с другой, были покрыты инеем. Как только компания оказалась на пороге, Арджун заметил того самого короля за столом дикого празднества, точь-в-точь как и в прошлый раз. Огромные бабочки со стеклянными крыльями и радужные пчелы летали среди свисающих со сводчатого потолка обледенелых люстр, а монстры с клыками и когтями всевозможных форм и размеров, а также щетинистыми хвостами сидели с трех сторон зала, обгладывая кровавые кости и швыряя недоеденные останки в сторону, поджидая новых блюд.

От запаха крови и внутренностей – и обугленного мяса с обгорелыми костями – Арджуна чуть не вывернуло.

– Жди здесь, – проскрипел гоблин рядом с Арджуном. Он направился к пьедесталу на противоположном конце зала, где на троне сидел гномий король, наслаждающийся кувшином темно-зеленого вина.

Пиппа заерзала на руках у Арджуна, ее длинные ресницы затрепетали.

– Замечательно, – проворчал он себе под нос. Он осторожно поставил Пиппу на ноги, притянув поближе, чтобы можно было говорить ей на ухо, и шепотом продолжил: – Не пугайся, любовь моя. Вокруг нас куча разных тварей. Могу поспорить, ты никогда прежде не видала подобных. Если ты закричишь или попытаешься убежать, то привлечешь ненужное внимание. – Он сделал паузу, укутывая ее получше в пиджак, снова вспомнив истории о Драупади. Что ж, он уж точно не Кришна, хотя мысль о кровавой мести приносила ему неимоверную радость.

Ресницы Пиппы снова дрогнули.

– Тут воняет амбаром, – проворчала она. – И… старыми монетами.

– В амбаре получились бы куда более приятные каникулы, чем здесь.

Когда Пиппа наконец открыла глаза, Арджун снова поразился. Ее голубые глаза казались теперь даже более яркими – и более живыми – в глубинах Ледяного дворца. Прохладный свет покрытых инеем стен отражался в глазах Пиппы, когда Арджун глядел в них, мысленно умоляя не паниковать. Он уже не раз был награжден ее темпераментом и был уверен, что кривозубые орки не будут рады оказаться под ее прицелом, как не был рад и Арджун.

– Тут есть чудовища? – спросила Пиппа потрескавшимися губами.

– Как и всегда, – ответил Арджун, не в силах оторвать от нее взгляд. Как пчела от нектара. – Где бы ты ни была. Только здесь чудовища чуточку чудовищнее.

– Они нас обидят?

– Я им не позволю.

– Если ты не прав, я дам тебе по ушам.

– Если я не прав, я тебе сдамся. По собственной воле.

Пиппа выпрямила спину. Огляделась. Арджун чувствовал, как она вздрагивает, прижимаясь к нему, ощущал ее неуверенность. Он положил руку ей на спину и ощутил, как она задрожала.

– Арджун, – прошептала она, широко распахнув глаза.

Огромное существо, напоминающее порочный союз медведя и моржа, поднялось на задние лапы и завыло, капельки слюны полетели в разные стороны, падая на всех вокруг него. От его воя остальные твари точно сошли с ума. Другое существо со смехом, напоминающим гиену, завизжало от радости и, царапая деревянный стол, потянулось за погрызенной костью.

– Смотри на меня, мери пуаари, – сказал Арджун, когда услышал, как Пиппа затаила дыхание, точно собиралась завизжать. – Расскажи мне про ту пиратку. Чжэн Ши, так ее звали, верно?

– Я не… помню.

– Тогда расскажи мне про пингвинов.

Пиппа повернулась и уставилась Арджуну в глаза, ее взгляд дрожал.

– Они выбирают себе партнера на всю жизнь.

– Глупые нелетающие птицы. – Он положил другую руку Пиппе на шею, выжидая, пока ее пульс придет в норму, ведя большим пальцем по ее щеке в тщетной попытке ее успокоить. Если он отвлечет ее всякими бесполезными фактами, то, быть может, она не поддастся страху. А если это не сработает, он всегда сможет ее разозлить. За короткий промежуток времени он стал экспертом в этом деле. Гнев, как уяснил Арджун, является мощнейшей силой, когда оказывается в руках Филиппы Монтроуз.

– Это романтично. – Пиппа нахмурила нос.

– А мне кажется, печально.

– Тогда мне остается только посочувствовать тебе, – сказала она и повторила его жест, положив руку ему на щеку.

Арджун не мог сказать, в какой момент ее прикосновения начали его успокаивать. Он закрыл глаза и усмехнулся. На короткое мгновение он позволил себе забыть… обо всем.

Резонирующий смех донесся с другого конца тронного зала. Он становился все громче, пока все твари вокруг не затихли. Пиппа с Арджуном одновременно повернулись на звук, и хотя Арджун пытался утянуть Пиппу за спину, оба они держались друг за друга. При обычных обстоятельствах Арджуна бы позабавила мысль о том, что он за кого-то держится. Это даже кажется немного жалким. Однако сейчас у него не было времени размышлять об этом. Как не было у него времени, чтобы подумать о том, что в душе ему это чувство нравилось.

– Ты! – воскликнул гномий король. – Сын Рийи!

Арджун поклонился с усмешкой на губах.

– Вы звали, ваше величество?

Король фыркнул.

– Думал, что сможешь вернуться в земли темных фейри и избежать своего обещания?

– Ну, разумеется, нет, – ответил Арджун жизнерадостным тоном. – Я как раз планировал вас навестить, как только разберусь со всеми делами.