Рене Ахдие – Пламя в тумане (ЛП) (страница 27)

– Ёси сказал…

– Я все думал, когда ты придешь. – Харуки улыбнулся одними глазами. У него был приятный, ясный голос. – Ёси рассказал мне о тебе еще на прошлой неделе.

Вздрогнув, Марико замерла на месте.

– Я не знал, что он о чем-то говорил.

– Есть кое-что, что мы все очень быстро запоминаем – это говорить Ёси как можно меньше. Он любит сплетни едва ли не больше, чем свою стряпню.

Он вытер обе руки о ткань, свисающую с его темного кожаного ремня. Затем он промокнул пот с шеи. Когда воротник его косодэ сдвинулся, стали видны полосы израненной кожи, обвивающие его плечо, как хватка чудовищных пальцев.

«В прошлом его сильно избили кнутом».

Марико сдержала свой язык прежде, чем успела что-то сказать. И задать вопросы, на которые ей не нужны были ответы.

«Мне должно быть все равно. Мне все равно».

– Меня зовут Харуки. – Он склонил голову в небольшом поклоне.

Собравшись с духом, Марико ответила тем же кивком:

– Санада Такэо.

– Я знаю.

Она поджала губы. Мальчишкам всегда было необходимо доказывать, что они знают больше, чем кто-либо другой?

– Полагаю, Ёси также рассказал тебе и о том, зачем я хотел прийти сюда.

– Он сказал, что у тебя есть кое-что, что ты хочешь мне показать.

Это был аккуратный ответ. Тот, который сразу заставил Марико насторожиться.

– И тебе… не было любопытно? – спросила она.

– Ты действительно задаешь много вопросов. – Харуки спокойно улыбнулся. – И нет, мне не было любопытно. Я ожидал, что ты придешь ко мне, когда будешь готов. – Он снова замолчал, дожидаясь, пока она заговорит.

Пришло время Марико перестать беспокоиться о том, что у всех, кого она встречает, есть какие-то скрытые мотивы. Что Харуки, кузнец, будет смеяться над ней. Или прогонит ее. Ёси сказал, что ее идея хороша. И это был единственный способ убедиться, что и он, и она были правы.

Марико подняла глаза и встретилась взглядом с Харуки.

– Я хотел спросить, мог бы ты сделать для меня что-то вроде… куная.

– Метательного кинжала? – Он вновь внимательно посмотрел на нее, но она не смогла прочитать выражение его лица. – Для тебя?

«Да. Разумеется».

– Нет. Не для меня. – Она глубоко вдохнула. – Я имел в виду кунай, сделанный по моему дизайну. Такой, со множеством граней. – Говоря это, Марико присела на корточки и начала чертить по грязи маленькой палочкой. По кругу. Она нарисовала то, что, на первый взгляд, казалось солнцем с шестью отходящими от него лучами. – Если ты изогнешь лезвия в одном направлении, его можно будет метать, вращая, что позволит ему лететь дальше и быстрее.

Харуки присел рядом с ней. Внимательно рассмотрел ее рисунок.

– Подобное трудно сделать, – сказал он спустя некоторое время. – И необходимое для этого количество стали дорого обойдется, особенно для оружия, которое воин может потерять.

– А если вместо нее использовать железо? Оно мягче и дешевле стали.

Взгляд Харуки скользнул по ее рисунку во второй раз. Все еще обдумывая.

– Даже если сделать его из железа, на изготовление такого оружия уйдет слишком много времени. Мне жаль. Каждый из этих шипов придется точить по отдельности.

Марико кивнула, пытаясь подавить разочарование. Обладание таким оружием было бы для нее преимуществом по многим причинам, большинство из которых она собиралась спрятать в самых темных уголках своего разума. На данный момент. Прежде чем она успела поддаться разочарованию, она собрала свою решимость в кулак. Вспомнила свою мысль: «Истинная слабость – это слабость духа».

Она отказывалась так легко сдаваться:

– А что, если бы мы могли вместо этого сделать форму? Может быть, даже уменьшить количество лезвий? – Марико использовала свою палочку, чтобы разровнять землю поверх рисунка и сделать новый. – Для начала форму можно было отлить из пчелиного воска, как для наконечника стрелы. Таким образом, изделие можно будет легче заточить.

Харуки поднялся на ноги. Обошел новый рисунок, задумчиво склоняя голову.

Совершенно неожиданно кузнец перестал двигаться.

– Пойдем со мной, – сказал он резким тоном. Харуки начал спускаться с холма, его длинные ноги быстро уносили его прочь. Чтобы не отставать, Марико пришлось бежать, пока он шел к другой палатке напротив. Большому шатру с охраной у входа. Шатру, к которому Марико пыталась получить доступ с тех пор, как ее впервые привезли в лагерь Черного клана против ее воли.

Палатка Такэды Ранмару.

У входа несколько младших членов Черного клана наблюдали за двумя ветеранами с обветренной кожей, играющими в го. Все как будто делали ставки на результат, медные и серебряные связки усеивали изношенный татами. Несколько самых мелких монет были отброшены в сторону, как будто незамеченные никем. Марико сунула одну под ногу, обутую в сандалию, чтобы потом тайно спрятать ее в карман.

«Может быть, придет время, когда мне понадобятся деньги».

Прежде чем Марико успела подобрать монету, Харуки остановился у входа, ожидая ее. С невинной, как она надеялась, улыбкой, Марико двинулась вперед, быстро пряча медную монету под соломенную сандалию.

Харуки начал разговор с Ранмару еще до того, как Марико остановилась рядом с ним. Несмотря на то что она изначально подумала, кузнец был не из тех, кто разглагольствует без цели.

– Идея у него неплохая. Само оружие будет небольшим. Легким. Прицелиться будет проще, чем традиционным кунаем. Но время и стоимость, которые потребуются для его создания, почти сводят на нет его ценность.

Конечно, главарь Черного клана не выглядел удивленным, увидев их. Он также не удивился, узнав о выводах Харуки.

Как Марико и подозревала, Ёси разболтал и Ранмару о ее изобретении.

Марико открыла рот, чтобы заговорить. Но ее бесцеремонно толкнул вперед человек, только что вошедший в шатер. Человек, запах которого обозначал его присутствие еще до того, как он появлялся в поле зрения.

Теплый камень и древесный дым.

По милости старых богов, Марико удалось удержаться на ногах после того, как Оками врезал ей локтем в бок, расчищая перед собой путь.

– Я искренне извиняюсь, – сказала она Оками, изо всех сил пытаясь сдержать ноту сарказма в своем голосе. – Я полагаю, тебе, должно быть, довольно трудно увидеть то, что находится прямо перед твоим носом.

Что ж. Она действительно попыталась.

– Нет. – На лице Оками был написан безмолвный вызов, его глаза блеснули, когда он оглянулся на нее. – Я увидел тебя. – На мгновение Марико показалось, что она даже уловила след веселья, когда он прошел мимо. – И даже если бы я тебя не заметил, я определенно учуял бы твой запах. Когда ты в последний раз мылся?

То же ужасное чувство унижения охватило Марико. Жестокий, безжалостный прием. Заставляющий ее чувствовать себя намного меньше, чем те, кто ее окружает. Настолько меньше, что больше всего на свете она хотела бы ощущать себя выше, сильнее и храбрее. Больше. Это заставило ее бояться быть самой собой. Бояться, что эти мужчины увидят, что каждый ее шаг каждый день был ложью.

«Достаточно. Сейчас не время быть слабой».

Вместо того чтобы позволить страху сжать ее плечи, Марико заставила его питать себя.

Он собрался в ее желудке. Скрутился в ее горле. Превратился в гнев.

Нет. У нее не было времени злиться на Оками. Злиться на него означало, что ее это волнует. А ей было абсолютно все равно. Гораздо проще не обращать внимания.

Марико поджала губы, сердито глядя на поджарую мускулистую спину перед собой.

Когда Оками понял, что она промолчала в ответ на его провокацию, он посмотрел на нее через плечо. Замешательство, промелькнувшее на его лице, почти заставило Марико поверить в правильность своих усилий.

Рассеянно взъерошив себе волосы, Волк скользнул к углу палатки, усевшись на кучу шелковых подушек. Затем он закрыл глаза, как будто собирался отдохнуть.

– Как там Ханами? – спросил Ранмару у Оками, не обращая внимания на очевидное желание друга поспать.

Справа от себя Марико услышала вздох Харуки.

Оками проигнорировал тихое осуждение кузнеца.

– Как и следовало ожидать. – Зевнув, он зарылся в подушки.

Ханами?

Конечно же, этот ленивый парень, мало заботящийся о чести, посещал самый печально известный район удовольствий в Инако. Это по крайней мере дало Марико ответ на вопрос, где он пропадал через день.

Вслед за этим новейшим осознанием пришла другая череда вопросов.