Рене Ахдие – Красавица (страница 65)
У нее нет времени поддаваться боли и ныть. Ей нужно освободить ноги от веревок, чтобы, по крайней мере, попытаться сбежать. Селина села, капли блестящей крови упали на холодный пол. Она подтянула колени к подбородку и полезла под подол платья, чтобы нащупать узел на лодыжках.
– Я поражаюсь тому, какая ты неунывающая, Селина, – сказал теплый голос из тени за ее спиной с отчетливым акцентом. Акцентом, который мог принадлежать лишь высшим слоям британского общества. – Но ты потеряла много крови. Не уверен, что тебе удастся уйти достаточно далеко.
Страх охватил Селину, леденящие мурашки побежали по позвоночнику. Но она уже дала себе обещание. Сегодня страх не заставит ее поменять свои решения.
– Кто ты? – Ее голос прозвучал хрипло, но уверенно. – Зачем ты притащил меня сюда?
Шаги раздались ближе, пятки убийцы стучали по каменному полу с завидной медлительностью.
– Я тот, кого ты знала, но на кого бы даже не подумала, потому что я слишком умен и так далее, – продолжал он с насмешкой в голосе. – Однако честным будет заметить, дорогая… что раньше и впрямь говорил чуть иначе, да. – В его словах послышался акцент кокни. Акцент рабочего класса Лондона.
Этот голос заставил Селину задрожать. Несмотря на кровотечение, она повернула голову набок, не веря своим догадкам.
«Найджел?»
– Но ты погиб, – прошептала Селина, когда Найджел подошел к ней, здоровый и крепкий, и
Зло выглядело совсем не так, как она ожидала. Найджел не был кровожадным злодеем из ее ночных кошмаров. Он был добрым другом для Арджуна. Милым мальчишкой для Одетты. Одним из ближайших союзников для Бастьяна.
Найджел дважды с наигранной медлительностью хлопнул в ладоши. Селина заметила его потрепанный жилет и испачканные рукава.
– Ты видела то, что мы хотели, чтобы ты увидела, дорогая.
– Мы?
Он проигнорировал ее вопрос, снова заговорив с вежливым акцентом с Гросвенор-сквер[155].
– Ты оказалась прямо-таки детективом. – Он опять сменил тон, с легкостью, с которой надевают и снимают шляпу. – Такая сообразительная. Такая раздражающе быстрая, особенно для птички. – Его акцент отражался от стен собора.
Господи Боже, он звучал как сумасшедший. Однако Селина не видела в нем ничего сумасшедшего. Его щеки были розовыми, взгляд ясным, губы пухлыми. Нет, это не сумасшествие.
Это гордыня.
Гордыня, с которой играют на публике, точно почетные актеры на сцене. Если бы Селине пришлось гадать, она бы сказала, что Найджел наслаждался своим успехом, ведь ему удалось всех провести, как будто это доказывало его превосходство.
Новая мысль зародилась в голове у Селины. Если гордыня его недостаток, то Селина сможет и дальше отвлекать его тем, что вынудит хвастаться собой. Она сделала то же самое, когда на нее напал тот молодой человек ночью в ателье.
И неважно, что тогда ее попытки почти потерпели крах.
– Пожалуйста, скажи мне почему, – прошептала Селина с умоляющим лицом. – Я не понимаю, зачем тебе было делать все это. – Пока она говорила, одновременно работала над узлом под юбкой, заставляя себя сохранять спокойствие.
– Как всегда умный маленький детектив, да? – сказал Найджел с королевским акцентом. Он подошел еще ближе, остановившись прямо у трех ступеней, окружающих алтарь, замерев, чтобы поставить правую ногу на темный гранитный пьедестал. – Кстати о расследованиях, ты сумела догадаться, что значат символы, которые я для тебя оставил?
– Нет, – солгала Селина, отстраняясь от него. Ее спина прижалась к основе алтаря, но зато веревка начала уже спадать с ног.
– Ну да это неважно, – продолжал Найджел непринужденно. – Впечатляет, как быстро ты сообразила, что они могут быть буквами другого языка. – Он уперся локтем о свое согнутое колено. – Только ошиблась на несколько сотен лет.
– Язык, предшествующий греческому? – сделала попытку догадаться Селина.
– Совершенно иная цивилизация, – снова заговорил он с акцентом кокни. – Я даже дал тебе подсказку, да еще какую.
Селина опустила плечи.
– Карфаген.
– Верно. – Он улыбнулся. Опять другой акцент. – А к вопросу, почему я все это делал… на то есть несколько причин. Почему любой готов предать тех, кого любит? – Он выпрямился, выражение его лица посерьезнело. – Ради власти, быть может. Ради этого готовы были предать представители таких знатных фамилий, как Медичи, Борджиа, Тюдоры, Птолемеи. – Он сделал паузу. – Или, быть может, потому что я изначально никогда их не любил. Ты знаешь, зачем были созданы Львиные Чертоги? – продолжал говорить Найджел, его взгляд излучал некий нечеловеческий блеск. – Ты знаешь, почему Никодим отнял меня у моей семьи в Ист-Энде в Лондоне и превратил в демона, чтобы я разделял его судьбу? – Злость мелькнула на его лице. – Зачем заставил служить моему создателю до скончания времен?
Селина покачала головой, ее указательный палец поддел узел и вот-вот развяжет его.
На лбу у Найджела затанцевала мышца.
– Львиные Чертоги существуют только с одной-единственной целью – чтобы защищать наследие Никодима Сен-Жермена. – Он хмыкнул. – Себастьян является последним представителем семьи Сен-Жермен. И я оберегал смертного мальчишку почти десять лет. С того момента, как он возился с книгами, до того самого момента, как он стал принцем нашего темного королевства, меня заставляли выполнять эту работу. – Горький смех пророкотал на его губах. – Я, бессмертное создание, обладающее силами, которые нельзя вообразить даже в самых отчаянных мечтах, служу рабом какому-то куску смертного мяса, как сторожевая псина. – Его лицо украсила улыбка отвращения. – Неудивительно, что Братство так сильно нас презирает.
Узел еще чуточку ослаб, пальцы Селины уже заболели от усилий.
– Почему Бастьяна нужно охранять? – Если только ей удастся потянуть время хотя бы еще минутку…
– Уверен, ты заметила, что все остальные члены семьи Бастьяна мертвы. Как думаешь, это случайность или запланированный акт?
Селине хотелось сказать какую-нибудь гадость в ответ. Но она прикусила язык, так, что аж почувствовала соленый привкус крови. Нет, она не может сейчас позволить себе поддаться злости, как не может позволить себе и сдаться в объятия страха.
– Должно быть, запланированный акт, – ответила она.
Найджел смахнул грязь со своих плеч и поправил рукава рубашки, точно к чему-то готовился. Беспокойство зародилось внутри Селины.
– Бастьян является последним призом в плане расплаты, которая длится сотни лет. А я, Найджел Фитцрой, буду тем, кто загонит последний гвоздь в гроб. Первый в своем роде, кто объединит наконец Падших и Братство. – Он сделал глубокий вдох через нос и раскинул в разные стороны руки. И издал триумфальный, раздирающий глотку крик.
Как зверь в бою. Так воют дикие животные, выпущенные из клетки на охоту. Эхо этого вопля заставило Селину задрожать изнутри.
Нет. Зло выглядело совсем не так, как она представляла.
Оно оказалось куда хуже. Зло оказалось ненавистью, сокрытой под шкурой друга.
Селина заставила себя не думать о страхе, но отчаяние захватило ее, точно тьма, окружающая со всех сторон.
Прежде чем отчаяние смогло победить, она подскочила на ноги и бросилась бежать. Зубы стучали, она схватилась за ряд скамеек, чтобы не упасть, и понеслась вдоль одного из проходов к выходу, будучи уверенной, что ей не удастся, что Найджел ее нагонит в любую секунду. Ей хотелось достать кинжал. Хотелось защититься. Вонзить серебряный клинок в то место, где должно находиться сердце.
Но если он увидит, что у Селины есть оружие, у нее будет всего один шанс воспользоваться клинком.
Еще рано.
Легкий смех раздался за спиной Селины, эхо которого просочилось ей прямиком в душу. Она не могла перестать задаваться вопросом: почему Найджел ее не преследует? Но не время сейчас поддаваться любопытству. Давясь от поднимающейся к горлу желчи, Селина продолжала бежать между рядами скамеек, ее тело болело от каждого шага.
Почему же она так слаба?
Двери собора находились всего в десяти шагах от нее. Сейчас важно лишь сбежать, спастись.
Порыв ветра пронесся мимо Селины, в глазах у нее помутнело. Она моргнула, вскрикнув от неожиданности.
Найджел стоял прямо у выхода из собора. Всего секунду назад он был на противоположной стороне.
Опешив, Селина замерла, вцепившись руками в спинку скамейки.
– Как? – Она ненавидела себя за то, что ее голос дрожал. – Что ты такое?
Мгновение прошло в сводящей с ума тишине. Затем на лице Найджела медленно расцвела улыбка.
– Я уж думал, ты не спросишь. – Спокойствие в его голосе вызывало больше страха, чем гнева.
Найджел вдруг начал меняться. Его глаза потемнели, став черными, и этот цвет разрастался, точно капля чернил на поверхности воды. Черты его лица посуровели, а кончики ушей заострились.
Селина стиснула скамейку пальцами еще сильнее, глотая слезы. Зубы Найджела начали удлиняться, его клыки стали похожи на волчьи, поблескивая в бледном свете свечей.
Паника сдавила желудок Селины. На языке собралась желчь, обжигая ей горло. Она сделала шаг назад, чувствуя, как ее сердце бешено стучит в груди, словно отчаянно пытается вырваться наружу.
Найджел подошел к ней в мгновение ока. Еще секунду назад он был в десяти шагах от Селины. И вот он уже на расстоянии вытянутой руки от нее, точно может повелевать воздухом вокруг, точно призрак, или дух, или демон в ночи.