Рене Ахдие – Красавица (страница 25)

Она полагала, что это была тщательно спланированная попытка матери-настоятельницы унизить ее. Напомнить Селине, где ее место в жизни и в этом мире.

– Леди! – всплеснула руками Катерина. – Слушайте внимательно мадемуазель Руссо. Она пришла научить вас, как полагается вести себя, чтобы произвести впечатление, скажем… на юного джентльмена в ближайшем будущем. – Она одарила Селину добродушной улыбкой, за которой, однако, Селина увидела тень презрения. Конечно же, Катерина знала о том, что произошло прошлой ночью.

Неудивительно. Одна из их числа погибла жуткой, болезненной смертью.

Быть может, Селине не следует винить Катерину за надменность, которая хмурила ее брови сегодня с самого утра. Если бы Катерина была как-то связана со скоропостижной смертью Анабель, Селина уж точно на ее месте бросала бы осуждающие взгляды.

Силясь наполнить себя уверенностью, которой у нее на самом деле не было, Селина повернулась к невинным детям и широко им улыбнулась, демонстрируя свои белые зубы.

– Конечно, чудесно обладать знаниями о том, что полагается говорить в светском обществе, однако будьте также внимательны и потому, что владеть другим языком бывает очень полезно, – сказала она равнодушным голосом. – Мы ведь не хотим делать что-то лишь ради того, чтобы привлечь внимание какого-то юноши, не так ли? – Она слегка рассмеялась.

Несколько маленьких девочек тоже засмеялись вместе с Селиной, разнося веселье по классу, однако большинство лишь заерзали на своих стульях, с непониманием таращась на нее.

Гнев исказил все черты лица Катерины, прежде чем собраться над ее бровями.

– Мадемуазель Руссо, можно вас на минуточку? – процедила она сквозь зубы.

Селина подняла глаза к деревянным балкам на потолке, мысленно считая от десяти до одного. Она знала, что давать ей возможность обучать чему-либо кого-либо было плохой идеей. Особенно в классе, полном детей, под пристальным взглядом бывшей гувернантки из Англии. Пуританские шуточки и мысли о Башне ужаса[80] завертелись в голове у Селины до того, как она успела отбросить их секундой позже.

– Селина? – произнесла Катерина как никогда умиротворенным голосом. Так даже страшнее. Она бросила взгляд на входную дверь.

Невольно поморщившись, Селина кивнула. Когда она шагала следом за Катериной к двери, звонкий, как колокольчик, голос окликнул ее.

– Мадемуазель Руссо? – позвала ее девочка с глазами как у кошки и копной непослушных волос.

Не подавая вида, что безумно рада тому, что может избежать строгих выговоров Катерины, Селина развернулась:

– Да?

Девчонка заерзала на месте, стесняясь.

– А это правда, что вы из Парижа?

– Да, правда.

Шепот восхищения прокатился по классу.

– Зачем же вы уехали? – спросила другая девочка, сидевшая в первом ряду.

Поток безмолвных ругательств застрял в горле Селины. На секунду она задумалась, не повторить ли бранное слово, которое произносил Бастьян прошлой ночью при их первом знакомстве. Просто чтобы узнать, каково это – шокировать всех присутствующих не чем иным, как одним звуком.

Селина зажмурила глаза.

– Потому что мне хотелось приключений. – Новая ослепительная улыбка появилась на ее лице. – А в какое приключение хотели бы отправиться вы?

– Я хочу увидеть пирамиды, – ответила первая девочка.

Девочка с двумя белокурыми косичками задумчиво постучала пальцем по своему подбородку:

– Может, отправиться в путешествие на лодке однажды?

– Я хочу попробовать… кальмаров! – воскликнула другая девчушка справа.

Возгласы радости смешались с визгом отвращения. Девчачий смех взвился к потолку. Катерина с подозрением покосилась на Селину, однако вернулась в свой угол, откуда и продолжила осуждающе наблюдать.

И снова Селина спаслась со ступеней виселицы.

Меньше чем час спустя в дверь постучали.

Катерина ответила, не раздумывая, словно уже давным-давно этого ждала, ее серо-голубой подол платья потянулся за ней по отполированному каменному полу, когда она направилась к двери. Юная дама, стоявшая на пороге, виновато кивнула, продемонстрировав всем свою каштановую шевелюру, мышиный локон которой торчал из-под чепчика.

– Мисс Руссо? – обратилась она к Селине. – Прошу прощения, что мешаю вашему уроку, но пришел джентльмен, который ожидает вас и мисс Монтроуз в лимонной роще, ведущей к вестибюлю.

Селина стиснула зубы, силясь взять под контроль волнение, когда девушка в чепчике повела ее на улицу. На скамейке рядом с ухоженной грядкой томатов сидела Пиппа в платье лавандового цвета, ее взгляд был мрачным, и темные круги красовались у нее под глазами. Очевидно, что, как и Селина, Пиппа не смогла выспаться этой ночью. Когда Пиппа увидела, что за ней идут, то скромно улыбнулась. При виде Пиппы Селине стало немного спокойнее, хотя ей все равно было не по себе из-за того, что подруга по ее вине оказалась в таком неприятном положении. Снова.

Если бы только Пиппа отказалась вчера сопровождать Селину.

Если бы только Селина не вела себя так настойчиво.

Если бы только мать-настоятельница не отправила Анабель шпионить за ними.

Если бы только…

Сердце Селины забилось в груди, когда она мысленно приготовилась появиться перед молодым детективом полиции и ответить на его вопросы. Приготовилась дать лучшее представление в своей жизни.

Когда же они обогнули последний поворот и сопроводительница оставила их двоих, Селина, к своему удивлению, обнаружила, что детектива Майкла Гримальди не было под навесом из пахнущих цитрусами листьев.

Там стоял Арджун.

Он примостился в тени лимонного дерева, держа в руках свою шляпу-котелок темно-синего цвета, а монокль поблескивал у него на переносице. Как казалось со стороны, он был увлечен беседой с садовником, сгорбленным джентльменом, чья загорелая морщинистая кожа выглядела старше его истинных лет, из-за чего он походил на волшебника, а его длинная и легкая, как дымок, борода лишь дополняла образ. Садовник предложил Арджуну саженец, ярко-зеленый стебель с листочками, завернутый в смоченную ткань. Поклонившись, Арджун склонился к ботинкам садовника, точно благодаря. Затем взял саженец, повернулся к Селине с Пиппой и одарил их самой неискренней улыбкой, какая только может быть.

Чтобы не отставать, Селина ответила тем же образом.

– Простите меня, – начала она, – но я в растерянности. Могу ли я узнать, зачем вам…

– Это кориандр, – прервал ее Арджун. – Трава, которую часто используют в ост-индских блюдах. Я скучал по ее аромату, и Уильям великодушно предложил мне саженец из своего сада.

Селина дважды моргнула.

– Как мило с его стороны.

– И это ответ совсем не на тот вопрос, который вы собирались задать, – ухмыльнулся Арджун. – Бастьян попросил, чтобы сегодня я пришел сюда. Я консультирую его по вопросам, касающимся закона, а он не хочет, чтобы вы или мисс Монтроуз оказались на допросе без кого-либо, кто может предоставить вам юридическую защиту.

И наконец Селина поняла. Помимо того, что Арджун был лакеем Бастьяна (и избивал несчастных глупцов в темных переулках), он был еще и тем адвокатом, о котором шла вчера речь. Горькая радость наполнила тело Селины. Она не удивилась тому, что в кругу своих ближайших друзей Бастьян приберег местечко для юриста, и, очевидно, это местечко было занято в любое время дня и ночи.

– Так получается… вы барристер[81]? – спросила Пиппа, пока легкий ветерок играл с кончиками светлых локонов, обрамляющих ее лицо в форме сердца.

– В каком-то роде, – ответил Арджун, ни капли не колеблясь. – Я знаю закон от корки до корки, хотя и не имею разрешения выступать на суде.

Смущение появилось на лице Пиппы.

– Я не совсем понимаю, что это значит.

– Тем хуже для вас. – Очередная лихая усмешка заплясала на губах Арджуна. – Моя кожа неправильного цвета, мисс Монтроуз, и у меня нет подобающих родителей. Вы, как никто другой, должны это понимать.

– Что, простите? – Она моргнула, испуг блеснул в ее глазах.

– Судя по вашему акценту, могу поспорить, вы из Йоркшира. Настоящая английская леди внутри и снаружи.

Щеки Пиппы налились румянцем.

– Да, я из Йоркшира.

– Тогда вы, без сомнений, должны знать, что задире из Ост-Индии ни за что не позволят работать барристером в суде любого ранга. – Сунув свой котелок под мышку, Арджун спрятал саженец кориандра в нагрудный карман серого сюртука. – Так повелось, если вы не знали. – Он рассмеялся.

– Не все из нас разделяют это мнение, – мягко ответила Пиппа.

– Вполне вероятно, – сказал он, – однако вам это определенно на руку.

Пиппа побледнела, теряясь, что ответить.

Прекрасно понимая, что зашедшая беседа никоим образом не пойдет на пользу ее подруге, Селина встряла, сделав легкий поклон.

– Спасибо большое, что беспокоитесь за наше благополучие, месье… – она сделала паузу, дожидаясь, когда Арджун назовет им свою фамилию.

– Десай. – Он отвернулся от Пиппы и прочистил горло. – Но, пожалуйста, не стесняйтесь звать меня просто Арджуном, ибо полагаю, мы уже достаточно хорошо знакомы, чтобы обойтись без этих формальностей. – Его взгляд блеснул.

– Я ценю то, что вы пришли сегодня сюда, чтобы оказать нам юридическую поддержку, но боюсь, что у нас нет средств, чтобы заплатить вам. – Селина поборола желание съежиться под его пристальным взглядом. – И я бы не хотела извлекать пользу из вашего ценного личного времени.