Рене Ахдие – Дым на солнце (страница 27)
– Вы ненавидите Такэду Ранмару не только за то, что сделал его отец, но и за что-то еще.
Райдэн фыркнул.
– Неважно, что я думаю об этом трусливом предателе. Скоро его казнят. Я заставлю моего брата положить конец этому фарсу и отправить его наконец к его отцу. – На его лицо упала тень. – Да встретятся они в огне, где горят предатели.
Зрение Марико поплыло. Она схватилась за край каменного пьедестала, на котором стоял меч Такэда. В животе свернулось странное ощущение, как будто ее сейчас стошнит.
– Все это неважно. – Райдэн сделал паузу. – Меч теперь принадлежит мне – тому, кто одолел его прежнего хозяина. Все, что когда-то принадлежало Такэде Ранмару, теперь мое. Мой отец много лет назад передал мне в наследство земли Такэда. – С этими словами он шагнул в сторону, подальше от меча, ставшего бесполезным. Выражение его лица снова стало угрюмым. – Впрочем, возможно, и не важно, что с ним случится, если эта таинственная чума продолжит сеять свой хаос.
– Чума? – Марико сузила глаза. – За пределами столицы что-то не так, мой господин?
Райдэн изучающе посмотрел на ее лицо, прежде чем ответить:
– Поветрие обрушилось на несколько провинций к востоку от Инако. Целые деревни выкошены болезнью. Те, кто все еще цепляется за жизнь, потеряли контроль над своим разумом, бормоча и дрожа, как в лихорадке.
Рука Марико с трудом приглушила ее вздох.
– Мой господин, если бы мне позволили…
– Тебя это не касается. Земли твоей семьи находятся далеко от пораженных чумой. – Райдэн выпрямился, вытягивая спину. – И пока ты здесь, в Инако, ты под моей защитой.
– Я беспокоюсь не только о благополучии моей семьи, мой господин. Если кто-то из жителей Ва страдает, моя душа также болит и за них.
Райдэн побледнел.
– Разумеется. Я только имел в виду, что тебе не нужно беспокоиться. За тебя побеспокоятся другие. Те, кто умеет справляться с такими трудными ситуациями.
Его напыщенное пренебрежение как к ней, так и к ее способностям действовало Марико на нервы.
– Какие земли пострадали от чумы, мой господин?
– Земли Ёсида и Сугиура. Клан Ёкокава. Земли Акэти.
Она задумалась:
– Все они верные знаменосцы вашей семьи.
Райдэн кивнул.
Шестеренки в сознании Марико продолжали осторожно вращаться.
– Были ли отправлены на помощь императорские войска? Помещены ли люди, проживающие на этих землях, в карантин, чтобы предотвратить распространение чумы? Были ли посланы целители, чтобы изучить природу недуга и выявить его причину?
Гримаса коснулась лица Райдэна, но тут же мгновенно исчезла.
– Сделать действительно предстоит еще многое. Я уверен, что император пошлет помощь, как только решит самые неотложные дела столицы. – Убеждение в его тоне противоречило его истинным чувствам, потому что его глаза говорили совсем другое. Они бегали из стороны в сторону, выискивая на стропилах тень правды.
Холодная смесь ярости и страха пробежала по коже Марико. Ярость от пренебрежительности императора. Страх от беспрекословной верности принца Райдэна. Их глупость, несомненно, стоила очень многих жизней. Она еще крепче ухватилась за край каменной подставки и уставилась на Фуринкадзан, желая, чтобы он отвлек ее внимание. Желая, чтобы слова, собирающиеся у нее в горле, не вырвались наружу.
Когда ее взгляд остановился на центре алебастрового меча, в его золотой сердцевине как будто бы сверкнула искра слабого света. Марико подавила вздох, а затем отступила назад.
Она исчезла так же быстро, как и появилась.
– Я не хочу больше обсуждать этот вопрос, – сказал за ее спиной Райдэн голосом, наполненным тщеславием. Марико повернулась к нему лицом, и он придвинулся ближе: руки уперты в бока, а ноги снова расставлены широко. – Нам есть что обсудить и без этого. Ты еще не сказала мне, чего хочешь от нашего союза.
Марико вскинула на него глаза, заставляя свое лицо подавить эмоции. Все время, пока они разговаривали, Райдэн стоял спинок к дверям своего приемного зала, как будто только он один контролировал, кто мог входить и выходить. Оками окатил бы принца презрением за то, что он держал свой фланг открытым для внезапной атаки. Цунэоки никогда бы не позволил врагу приблизиться к нему незамеченным. Страх сделал их обоих сильнее.
Умнее. Он также делал и Марико сильнее и умнее.
– Я хочу того же, чего и вы, мой господин, – поклонилась она.
Райдэн фыркнул:
– Ты воспитана, чтобы говорить правильные вещи. Но меня не интересует то, что ты должна сказать. Я хочу знать, что ты чувствуешь.
Марико снова оказалась в растерянности.
– Не принимай мое любопытство за внимание, – продолжал он. – Не думаю, что хочу, чтобы этот брак был заключен, и если ты так же против этого, это может послужить моей цели.
– Почему вы не хотите, чтобы этот союз состоялся?
– Хотя ты и меньше… настораживаешь, чем раньше, я все еще не доверяю тебе.
Марико рискнула. Его честность сбила ее с ног, и она надеялась, что ее собственная прямота заслужит той же реакции. Она встретила его каменный взгляд, не дрогнув.
– Я тоже не доверяю вам, принц Райдэн.
Он застыл, его глаза сузились, а кулаки опустились по бокам. Костяшки его пальцев были сбиты до крови после избиения Оками. Многие молодые женщины нашли бы лицо принца привлекательным, но все, что видела в нем Марико, – это шрамы, полученные им в боях, те, что он получил, причиняя боль другим. Жизни, которые он, несомненно, забрал, без раздумий и без раскаяния.
Единственное, что заставило ее задуматься, – это то, что принц Райдэн совсем не походил на жеманного представителя знати. Он запятнал кровью собственные руки. Он вымещал гнев собственными кулаками. И он носил свои шрамы так же, как носил свои победы – с гордостью. Даже если все, за что он сражался и во что верил, было ужасно, Минамото Райдэн, по крайней мере, не лежал на шелковых подушках, оставляя борьбу другим.
– Почему ты не доверяешь мне? – спросил Райдэн. Тон его голоса был осторожным, как будто он испытывал отвращение к этому вопросу. – Твой брат доверяет мне. Ты сомневаешься в суждениях своей плоти и крови?
Марико торопливо размышляла над ответом. Она повернулась на месте и принялась вышагивать по приемному залу, глядя на оружие, выстроившееся вдоль стены, словно это были отрубленные головы поверженных врагов.
– Дело не в том, что я сомневаюсь в Кэнсине или в ком-то из членов моей семьи. Но я ехала в столицу в радостном ожидании стать вашей женой. – Она глянула на него через плечо и прикусила нижнюю губу. Это движение привлекло взгляд Райдэна к ее губам. – Я… так и не увидела того же по отношению ко мне, хотя всегда была верна своему обету. Я понятия не имела, что вы против этого союза, особенно учитывая, что уже согласились на него.
– Была бы ты против нашей свадьбы, если бы узнала, что последние несколько недель я жил среди молодых женщин, будучи единственным мужчиной?
– Я бы не стала сомневаться в вашем слове, мой господин. – Хотя в ее глазах промелькнула вспышка ярости, Марико склонила голову и улыбнулась.
Райдэн медленно кивнул.
– У тебя есть сила духа. Больше, чем я подумал сначала.
– Благодарю.
– Но ты не ответила на мой первый вопрос. Ты хочешь выйти за меня? Если нет, я без вопросов отпущу тебя. Если ты беспокоишься о том, как это отразится на твоей репутации, я возьму на себя всю ответственность. – Его ухмылка была наполнена непомерным высокомерием. – Страх перед моим гневом – это очень веская причина для твоих недоброжелателей хранить молчание.
В ответ Марико рассмеялась – ее смех задрожал. Не зная, что еще сказать, она позволила нервозности овладеть ей, как будто его заявление тронуло ее, а не вызвало легкую тошноту. Она знала, что следующие ее слова решат ее судьбу.
Если она скажет принцу Райдэну, что больше не хочет за него замуж, он освободит ее.
Было так странно слышать эти слова, ведь совсем недавно именно на это она больше всего надеялась. Именно об этом развитии событий Марико мечтала ночью перед тем, как уехала из дома в столицу. О мире, в котором ей было позволено оставаться там, где ей хотелось, не обремененной необходимостью выйти замуж, вольной изобретать в свое удовольствие.
Это было пустое желание глупой девушки, лишенной цели.
Если Райдэн освободит ее, Марико отправят обратно к ее семье. Даже несмотря на его заверения, ее родители будут рассматривать его отказ как пятно на чести Хаттори. К счастью, беспокойство об этом больше не имело над Марико той власти, что раньше. Его место заняли куда более насущные тревоги.
Если она покинет свое место в Инако, она больше не сможет помочь Черному клану из стен замка. И она никогда не сможет спасти Оками, особенно если сбудется угроза Райдэна.
Но если Марико выйдет замуж за принца Райдэна…
У нее не будет ничего из того, что она хочет. Но все, что ей было нужно. Доверенная позиция при императорском дворе. Положение в самой императорской семье. Она приобретет место рядом с властью и с ее помощью поможет свергнуть проклятый клан Минамото и его бездарного императора-мальчишку.
Возможно, именно за этим Марико приехала в Инако. Не только ради того, чтобы сохранить жизнь юноше, которого она любила. Но стать чем-то большим, чего она попросила от Оками. Сделать что-то большее.