Рэнд Миллер – Книга Атруса (страница 34)
Ген сосредоточенно застыл на месте, а затем, словно не слыша вопрос Атра, зашагал вперед. Но не успел он сделать и десяти шагов, как замер, приоткрыв рот.
Атр подошел и встал рядом с отцом на гребне холма, глядя на деревню и озеро. Увиденное потрясло его.
Озеро пересохло, его обнажившееся дно покрылось темными трещинами. Два десятка рыбачьих лодок лежали на боку в спекшейся грязи.
Атр перевел взгляд на море – и не увидел его. Перед его взором простиралась каменная равнина, сплошь усеянная ракушками и высохшими водорослями.
А за каменным выступом начиналась пустота. Только воздух, и больше ничего.
Ветер донес до них жалобные вопли и стоны. Атр посмотрел в сторону деревни, но деревня была пуста. Внезапно он увидел, что жители столпились по другую сторону моста, перед хижиной Гена. Они сбились в кучу, испуганно поглядывая то в сторону озера, то на зловещее черное небо. Только Коэна ходил среди толпы, останавливаясь, чтобы поговорить то с одним, то с другим островитянином, пытаясь успокоить их.
– Что здесь произошло? – снова спросил Атр, поворачиваясь к отцу.
Ген пожал плечами, и на его лице появилось недоверчивое выражение.
– Не понимаю, – пробормотал он. – Эти фразы… в них не могло быть ошибки.
Однако что-то все же произошло. По какой-то причине пересохло озеро, а остров поднялся высоко надуровнемогли произойти сами по себе.
В голове Атра вертелась фраза: «Он нагрел воду в океане…»
Неужели все дело в этом? Неужели такое незначительное изменение противоречило прежним записям? Или же, чтобы добиться своего, Ген уничтожил жизненно важный элемент своей Эпохи? Может, он изменил наклон оси планеты, чтобы подвести ее ближе к солнцу? Или причина тут совсем другая? А если он что-то сделал с океанским дном? Может, дно ослабло, не выдержало давления и уровень воды понизился? Или же Ген просто скопировал фразу из книги Д'ни, не понимая ее смысла?
Атр понимал: этого он никогда не узнает, если только не сумеет прочесть Книгу Тридцать Седьмой Эпохи, а Ген решительно запретил ему дотрагиваться до своих книг.
Похожие на громадные черные кулаки грозовые тучи собирались в вышине. Слышались близкие раскаты грома.
Оглядевшись и сжав губы, Ген медленно зашагал вниз, к деревне.
– Помоги нам, повелитель! Ты должен нам помочь!
– Должен? – Ген круто развернулся и презрительно окинул взглядом стоящего на коленях человека. – Ты осмелился сказать, что я должен делать?
Со времени прибытия в Эпоху прошел уже час. Ген сидел в шатре, у стола, держа в ладонях тлеющую трубку.
Первым делом Ген отослал островитян обратно в хижины, запретив им высовываться наружу. С тех пор он сидел молча, сдвинув брови над переносицей.
Вскоре прибыл Коэна: он боится, что его народ будет брошен на произвол судьбы. Его мир погибал, и спасти положение мог лишь один человек – повелитель Ген.
Стоя позади Коэны, Атр чувствовал, как в нем растет уважение к этому человеку и восхищение его смелостью.
– Прости меня, повелитель, – снова начал Коэна, не решаясь взглянуть на Гена, – но чем мы прогневали тебя? Если так, скажи, чем нам искупить свою вину. Но прошу тебя, умоляю – спаси нас! Верни нам море, наполни водой озеро, повелитель!
Ген швырнул трубку на стол и вскочил.
– Довольно! Он глубоко вздохнул и медленно обошел вокруг стола, остановившись перед съежившимся Коэной.
– Ты прав, – холодным и презрительным тоном произнес Ген. – Это кара. Вы должны постичь мою безграничную власть.
Сделав паузу, он повернулся спиной к островитянину и начал вышагивать по шатру.
– Я решил показать вам, что случится, если вы хотя бы в мыслях осмелитесь ослушаться меня.
Атр с открытым ртом уставился на отца.
Ген остановился рядом с Атром, не замечая его. Затем, словно продолжая начатый разговор, он спросил у Коэны:
– Приготовления закончены?
– Что, повелитель? – Коленопреклоненный человек поднял голову.
– Приготовления, – терпеливо, будто разговаривая с ребенком, повторил Ген. – Для церемонии.
Коэна заморгал и кивнул, а затем, опомнившись, поспешно склонил голову и ответил:
– Да, повелитель, все готово.
– Тогда начнем церемонию через час. Собери всех островитян перед храмом.
– Перед храмом? – Коэна не сразу понял, что Ген имеет в виду хижину возле своего шатра. Но даже после этих слов Коэна не сдвинулся с места.
– Ну, так что же? – Ген круто повернулся к слуге. – Думаю, для тебя будет лучше пойти и распорядиться.
Лицо Коэны побелело от ужаса, он явно ничего не понимал.
– Ступай немедленно, собери жителей деревни и приготовься к церемонии. И не заставляй меня ждать, слышишь?
Коэна опомнился.
– Но разве… ты не поможешь нам, повелитель? Ведь озеро…
– Вон! – рявкнул Ген, побагровев от ярости. Его рука метнулась к поясу и извлекла оттуда длинный кинжал. – Убирайся, пока я не вспорол тебя, как рыбу!
Коэна вздрогнул, с ужасом глядя на острое как бритва лезвие, а затем, поклонившись, выбежал из шатра.
Атр шагнул к отцу. Но Ген не стал слушать его. Он мрачно уставился на выход, за которым только что скрылся Коэна, и издал недовольное ворчание. Скользнув взглядом по Атру, словно по неодушевленному предмету, он сунул кинжал в ножны и отошел к столу.
Взяв трубку, он снова раскурил ее и сел, откинувшись на спинку кресла.
– Отец…
Но Ген не ответил. Приоткрыв рот, он выпустил в потолок длинную струйку дыма.
Корфа-В'йа, церемония коронации божества, состоится через час.
Коэна сумел собрать всех островитян, числом не менее двух сотен, и поставил их на колени перед хижиной Гена. Пять громадных факелов пылали на высоких шестах, врытых в землю. Черные тени плясали в зловещем свете, словно злой дух искал среди толпы одну-единственную душу, дабы подвергнуть ее немыслимым пыткам.
Люди молчали, съежившись под затянутым черными тучами небом, и каждый раскат грома вызывал у перепуганной толпы слабый стон.
По заранее условленному сигналу Коэна повернулся и поднял руки, призывая божество сойти на землю. Ген выступил из темноты шатра, величественный в своем длинном, вьющемся на ветру черном шелковом плаще, расшитом золотой нитью. На его белых волосах пылал пятиугольный золотой венец, поблескивающий в свете факелов.
– Народ Тридцать Седьмой Эпохи, – провозгласил он, перекрывая шум грозы, – склонись перед своим новым хозяином, повелителем Атром!
Атр нехотя спустился по ступеням и встал рядом с отцом. Он был облачен в плащ и венец, напоминающие отцовские, только сделанные из ярко-алого блестящего материала – казалось, их составляют миллионы крошечных рубинов.
С неподдельным благоговением люди коснулись лбами земли, бормоча слова, которым заранее научил их жрец:
– Повелитель Атр – наш хозяин. Он явился благословить нас.
Ген просиял и подозвал двух мужчин, стоящих у двери храма.
– Служители, подойдите!
Медленно и торжественно двое служителей, выбранных из числа рыбаков, вышли из храма и вынесли на бархатной подушке изумительной красоты ожерелье из драгоценных металлов, камней и тонкого фарфора.
Шагнув вперед, Коэна встал перед двумя служителями и сложил руки над ожерельем благословляющим жестом, как научил его Ген. Почтительно отступив, он повернулся лицом к Атру.
– А теперь, – произнес Ген, голос которого гулко разносился над черным и пустым озером, – смотрите все на повелителя Атра!
И едва Коэна взял ожерелье и надел его на шею Атру, Ген вскинул руку к небу.
В ту же секунду грянул гром, вспышка озарила небо. Заметив удивление на лице отца, Атр понял: случившееся было чистейшим совпадением. Но не прошло и секунды, как лицо Гена изменилось, глаза ярко засверкали.
– Смотрите, это дождь! Словно по его повелению, небеса разверзлись и хлынул ливень – такой яростный, что капли, казалось, отскакивают рикошетом от земли, за считанные секунды пропитывая влагой все вокруг. Земля задрожала.
Атр встревоженно огляделся. Перед ним на склоне двести человек в благоговейном ужасе запрокинули головы к небу, словно потянувшись к драгоценной влаге.
Коэна неотрывно смотрел на своего повелителя, будто спрашивая, стоит ли продолжать, но ливень не смутил Гена – казалось, так он и задумал.