Ренат Аймалетдинов – Вторая попытка познать человека (страница 4)
Доктор Гоетии
Глава 1
Париж. Франция. Апрель 1890 года. Не прошло и месяца, как была построена Эйфелева башня. Улицы были заполнены шумом: недовольством знати, которая с самого начала была против строительства, и возгласами простых людей, что выстраивались в очереди, дабы посетить «Железную даму». А тем временем вся страна страдала от филлоксеры, которая поразила большую часть виноградников. Жизнь в естественном своем обличии.
Увы, филлоксера была не единственной заразой в то время. Многие люди тогда болели. А их жизнь значит куда больше, чем существование растений. «Не будет человека – некому будет ухаживать за слабеющей с годами Матушкой природой», – так рассуждал Рудольф Блант. Рудольф был одним из лучших врачей Франции, на прием к которому было попасть очень сложно. Но он искренне хотел помогать каждому нуждающемуся. Будучи аристократских кровей, семейство Блант переехало из Англии во Францию в поисках новых деловых партнеров в 50-х годах девятнадцатого века. К счастью, их планы были воплощены, более того, дела шли настолько хорошо, что семейство осталось жить в Париже. А спустя еще несколько лет родился сын Рудольф.
Мальчик был весьма одаренным, уже в раннем возрасте начал испытывать интерес к книгам и различным музыкальным инструментам. Но как оказалось, душа Рудольфа лежала к медицине. Он хотел помогать людям, лечить больных и раненых. Однако желания мальчика не совпадали с интересами его отца. Будучи единственным ребенком в семье, Рудольф должен был продолжить дело семьи. Так он и забыл о своей мечте.
Когда Рудольфу было 17 лет, один случай вернул надежду на карьеру врача. Его отец очень сильно заболел, а прибыль с дела семьи была вложена в промышленность. В семействе Блант не было достаточно средств, чтобы нанять квалифицированного врача. Молодой Рудольф вызвался ухаживать за отцом, считая, что сможет поставить отца на ноги за пару месяцев. Хоть и его мать не одобряла такую идею, ничего не оставалось. Несмотря на то, что никто в семье не думал, что из этого выйдет что-то дельное, Рудольфу получилось вылечить отца ровно за месяц. «Я поражен, сын мой! Если ты смог меня поставить на ноги за месяц без должного образования, значит у тебя талант к этому. И пока у меня в доме есть такой врач, я смогу сам управлять хозяйством семьи. Ты хотел быть врачом, ты будешь им!» – так ответил Рудольфу его отец.
В 18 лет Рудольф Блант поступил в одну из лучших Парижских медицинских академий, которую в дальнейшем закончил с отличием. К 25 годам он стал известным врачом Франции, а в возрасте 26 лет женился на простой парижанке, которая была младше его на 4 года. Её звали Ирен. Она была прекрасна, а также чрезвычайно самостоятельной и уверенной в своих силах. Даже не давала Рудольфу лечить себя, если та заболеет. «Моё тело сильно, как и мой дух, я справлюсь сама. Твоя работа – помогать тем, чей дух разбит, а тело дряхло», – так она постоянно отвечала своему супругу. Нужно сказать, что Ирен была сильной женщиной. Спустя год после свадьбы, она родила дочку Рудольфу, которую назвали Анной.
Париж. Франция. Апрель 1890 года. Полдень. Улицы были заполнены шумом. И сквозь этот шум ехал черный кэб. Повернув на главную улицу и проехав несколько метров, он остановился. Дверца кэба открылась, и из кабины вышел высокий мужчина в черном костюме, с цилиндром и тростью. Мужчине было около 37 лет, его одежда говорила о том, что он далеко не беден, а его пышные длинные каштановые волосы с рыжим оттенком показывали хорошее здравие господина. Это был Рудольф Блант.
Кэб заказала супруга больного, которого Рудольф согласился осмотреть. Она пришла в кабинет доктора несколько дней назад, умоляя его приехать к ним домой и помочь с её мужем. Хоть и Рудольф не ходил лично в дома своих пациентов, этот больной был особенный. Он сразу догадался, что речь идет не об обычном человеке, когда супруга больного назвала свою фамилию. «Меня зовут Виктория Круа», – сказала она тогда. Фамилия Круа, как минимум, являлась дворянской. Более того, семейство было не бедным, раз имела средства заказать один из самых роскошных кэбов города, просто чтобы довести врача. Но Рудольфа не привлекали деньги. Он согласился приехать на дом из-за отчаявшегося вида той дамы. На её лице был виден страх и страдание. Рудольф Блант стоял у самой двери дома Круа, готовясь выполнять свою обычную работу.
…
«Обычная работа… Для одних он – доктор, а для других – их раб. Что же, Рудольф, посмотрим, кем ты окажешься для меня».
…
Глава 2
Рудольф Блант открыл дверь и прошел в прихожую. Ему сразу же бросились в глаза темно-зеленые стены, а также две картины по бокам. На одной из них был изображен военный, скорее всего генерал или маршал, с собакой на фоне берега какого-то озера. Рудольф плохо разбирался в породах, так и в животных в целом. На другой картине была изображена старая дама. У нее была на удивление пышная грудь, а её руки были сложены на животе. Особенно выделялось кольцо на пальце правой руки. Оно было золотым с огромным красным рубином в нем. Кто знает, может, эти люди являются прошлыми представителями семейства Круа.
Спустя полминуты его встретила Виктория Круа. Она была одета в красное длинное платье, на её руках были черные сетчатые перчатки, а в волосы была завита неестественная голубая орхидея. «Слава Богу, Вы пришли. Скорее, ему очень больно!» – впопыхах сказала Виктория Круа. Мадам взяла Рудольфа за руку и быстро повела вдоль коридора в комнату больного. Пока они шли, Рудольф обратил внимание на то, что и в коридоре висели картины тех же людей, что и в прихожей. Правда, сюжеты их были разные. И только золотое кольцо с красным рубином на правой руке дамы по-прежнему бросалось в глаза.
Они дошли до двери. Виктория открыла её, и они вошли в комнату, которая была пронизана солнечными лучами. Справа от них в комнате были огромные окна, и казалось, что вся стена была одним большим окном. Слева вся стена была заставлена книжными шкафами, каждый из которых ничем не отличался от другого. Впереди стояла двуспальная кровать, на которой, окруженный шестью подушками, лежал больной. На вид ему было более 55 лет: седой, с густыми усами, но очень бледной кожей. Но несмотря на это, его лицо говорило о достопочтенном телосложении мужчины. На его голове была марля, а его тело было укрыто одеялом по самую шею.
– Как же я рад, что Вы пришли, – промычал больной, вытащив правую руку из-под одеяла, будто бы он тянулся к доктору. В этот самый момент Рудольф заметил то же кольцо, что и у той дамы с портрета, на руке мужчины. Более того, он был надет на тот же палец. В голову приходили мысли о том, что это украшение было чем-то вроде фамильной реликвии, которая передавалась в семье Круа. Но это были лишь его догадки. Рудольф прошел к больному вплотную.
– А Вы не боитесь заразиться? – нелепо смеясь, спросил мужчина.
– Нет. Я доктор. Я сам смогу себя вылечить, если что. А что, ваша болезнь заразна?
– Ну, Вы же доктор, вам лучше знать.
После такого ответа, Рудольфу стало не по себе. Его как будто унизили, одновременно сказав глупость. Так или иначе, это его задело. Он достал стетоскоп и начал слушать дыхание, после чего проверил пульс и ротовую полость. Как ни странно, все было в порядке. Даже температура и давление были в норме. Никаких признаков болезни, он казался абсолютно здоровым, если не считать его бледную кожу.
– Ну что, доктор, сколько мне осталось жить? – улыбаясь, спросил мужчина.
– Не несите чушь, Вы абсолютно здоровы.
– Не может быть! Ему очень больно! – закричала его супруга, которая осталась стоять у двери.
– Пожалуйста, успокойтесь. Будь у него боли, его показатели были бы хуже, а сам он не говорил так бодро. Скажите, месье…
– Ганц. Ганц Круа. Видите ли, моя мать – немка. А мой отец – французский военный. Я и сам бывший солдат. Но, увы, мой отец был куда более знаменитым.
– Понятно. Так или иначе, месье Ганц, скажите, у вас всегда такая бледная кожа?
– Да, это у меня от матушки. Как и это кольцо.
– Это – ваша фамильная реликвия?
– Да, – улыбаясь, ответил больной с немецким акцентом.
«Он издевается надо мной. Ганц Круа. Зачем он рассказал мне о происхождении его имени? Он точно надо мной смеется! И это кольцо, зачем он вообще о нем заговорил? Я не думаю, что он хотел им похвастаться. Он знал, что мне интересно? Нет, этого не может быть. Тогда почему он? Чепуха какая-то», – подумал Рудольф, смотря в глаза месье Ганцу.
– Что же, я думаю, моя работа закончена, – зевнув, сказал Рудольф.
– Что значит – закончена? – удивленно воскликнула Виктория Круа, подбежав к доктору.
– То и значит, ваш супруг абсолютно здоров. Я даже не буду ему прописывать постельный режим.
– Вы не понимаете, он очень болен, он постоянно испытывает боль!
– Мадам, простите, но я не вижу, как ваш муж стонет или просит о помощи. В конце концов, давайте спросим у него самого. Месье Ганц, вас что-нибудь беспокоит?
– Да, доктор, да! – сказал он с комической гримасой на лице.
– И что же? – опешив, спросил Рудольф.
– Моя жена! – ответил он, после чего засмеялся немного хриплым голосом.
– Ох, ну видите, он еще и шутит! Мадам Виктория, Вам незачем так переживать за своего супруга.
– Нет, я уверена, он болен!