Ренат Аймалетдинов – Третье правило жизни (страница 8)

— Да. Но я не пойму, к чему ты клонишь.

— Такая стратегия нужна в боях один на один. Выводя оружие из строя, противник лишь оттягивает время. Рано или поздно их отремонтируют или переключат на резервное. А уничтожение двигателей нужно, чтобы враг не сбежал. Они превосходят нас в численности. Да и понимают, что мы не сможем сбежать так просто. Враг мог сразу выстрелить из всех орудий каждого корабля в нашу «голову». И все, это был бы конец. Почему он этого не сделал?

— Я не знаю, Найт.

— Сдается мне, что у них автономная система наведения. Машина, насколько бы она мощной не была, не умнее человека, и она не способна включать смекалку. А мы способны… — внезапно капитан встал и отдал приказ, — Огонь из всех орудий в антенный блок среднего корабля!

Никто не мог понять, зачем целиться в антенны, но приказ есть приказ. Залп. Все снаряды достигли цели, и произошло то, что никто из экипажа не ожидал. Центральный бриг начал атаковать 2 других. Капитан все продумал: повредив антенны, система наведения отключится, сработает аварийный протокол, который на автомате будет атаковать все рядом прилежавшие суда. Не теряя времени, капитан отдал приказ вновь атаковать этот бриг, на сей раз в «голову». В результате все три корабля были уничтожены.

Но радоваться было рано — вражеский фрегат зашел сбоку. Своей атакой он уничтожил все наше орудие с правой стороны. Дело было плохо. Но капитан Найт не терял рассудок и сохранял холодный ум. Не прошло и минуты, как у нашего лидера созрел новый план:

— Значит так, слушайте меня! Лево руля! Мощность двигателей на полную! Как только мы повернемся левым боком, часть из вас выпустит абордажные крюки. Остальные — в спасательные капсулы!

Все принялись исполнять приказ. Сначала я не понимал, зачем нужна была максимальная мощность двигателей для разворота, но потом до меня дошло: жар от турбин плавил броню фрегата, обнажая его начинку, где скрывались генераторы силовых полей. Абордажные крюки нужны были не для сближения: они повредили генераторы и не давали кораблю увеличить дистанцию. Если зарядить по врагу с такого расстояния в его ничем не защищенный фрегат, тот будет разгромлен. План сработал.

На борту оставались единицы. В том числе и я. У «Феникса» остался лишь один противник: корабль-гигант Хашера.

— Найт, с нашим состоянием мы не сможем победить Хашера. Корабль нуждается в ремонте! Надо отступить! — вскрикнул Герос.

— Исключено. Если мы отпустим Хашера, он найдет нас снова с большим отрядом. Я закончу этот бой сейчас. Внимание! Все оставшиеся члены экипажа — покинуть корабль! Повторяю, покинуть корабль немедленно!

Прокричав свой последний приказ, Найт отправился к штурвалу. Герос не отставал от него.

— Что ты задумал, Найт? — спросил Герос.

— Я иду на таран. Если «Феникс» взорвется внутри его силового поля, тот гигант взорвется тоже, насколько бы крутым он ни был. Это единственный выход. Герос…

— Я не дам тебе…. Вам, юный господин, умереть одному! Я остаюсь с вами!

— Герос… Сколько уже лет прошло? Я уже не юный и, тем более, не господин. Хоть ты и отдаешь всю славу мне, я все помню… Если бы не ты, то я не выжил в тех трущобах. Мы жили на гроши, но ты зарабатывал эти гроши.

— Было дело, — ответил Герос с улыбкой и продолжил, — Вы больше заплатили за меня на том рынке.

— Не думай сказать, что ты так рассчитался со мной, — улыбнулся Найт в ответ, а затем добавил, — А я… Я обязан тебе жизнью, Герос.

Эта сцена была очень трогательной, но я не мог остаться. Я погрузился в спасательную капсулу и покинул корабль. Последнее, что увидел из иллюминатора, был взрыв двух кораблей.

С тех пор прошло полгода. Все члены экипажа зажили своей жизнью, никто не хотел собраться вновь и продолжить дело нашего капитана. Возможно, они боялись закончить, как он. Не знаю почему, но я до самого конца верил, что Найт и Герос выжили. Ведь птица Феникс, обращаясь в пепел, не умирает, а возрождается вновь, чтобы продолжить свой путь. Эта надежда так сильно засела в моей голове, что я стал видеть эту парочку в каждом бродячем дуэте мощного громилы и безногого колясочника. И кто знает, может кто-то из них — действительно они. В конце концов, я хочу в это верить.

Откровения

Ненависть

Где я? Я в аду? Нет, я на Земле. Это хуже чем ад. Тут нет понятия расплаты за грехи. Ты просто платишь за свою жизнь, плевать, насколько та праведна. Что я усвоил за эти 3 месяца? Ничего такого. В принципе, подтвердилось все то, что я признавал года 2 назад… А потом отверг. Я думал, что мой новый путь станет правильным. На деле, он стал наивным. Я стал наивным и амбициозным. Безусловно, последнее должно быть. Но чем выше амбиции, тем серьезнее и суровее нужно быть. А я размяк. Может, случай, может, фатум, но мои «экзамены жизни» играли против меня. То, что говорили люди — мерзкая жалость, которая лишь унижала, а не предавала уверенности в себе. «Не волнуйся, все наладится», — говорили они. Да будьте вы прокляты… Я как был суеверным, ненавидевшим «пустую» поддержку, так и остался. Вера в людей… Вместе мы сила… Сказка… Да, человек устроен так, что он скорее утащит другого, что тянет руку помощи, за собой на дно, чем примет то, что его жизнь зависит от кого-то.

Мои атаки выстроить будущее прошли не так, как планировалось. Как говориться, безвыходных ситуаций не бывает: бывают ситуации, где выход нас не устраивает. Так и тут. В нашем обществе правят деньги. А эти места — это социальные институты. И те деньгам подвластны. С ними я проходил везде с блеском. Я — желанный клиент. Но я человек принципов. Я бы не потерпел того, что за моё будущее платит невидимая рука чужого дяди. Да, Адам Смит удивился бы, если узнал, что его фразу так опошлили. У меня есть убеждение, что правило «есть деньги» для мусора. Я достоин большего. Я достоин того, чтобы мне еще платили за моё существование и развитие. Я не буду говорить о любви, хотя та, безусловно, была…

Наступил месяц махинаций. В результате я смог построить своё ближайшее будущее. Не в шоколаде, конечно, но база есть. Это место буквально несколько назад встало на ноги. Мда… До 2000 годов лучше не знать, что это было. Круто… А я охотился и за имиджем тоже. Мои «друзья», все кроме единиц, использовали правило «есть деньги». Но зато престиж…

Ох! Я успокоился, появилось время на личную жизнь. Я понимал, что с началом следующего месяца у меня не будет времени на это. Либо же личная жизнь будет в рамках моей деятельности. Я планировал найти увлечение в свободное время — компромиссное решение. В результате я не поимел ничего. Удивила реакция знакомых и прошлых коллег. Они были удивлены, что я «выжил»… Но они же «так сильно в меня верили». Мрази! Предатели! Лгуны! Ненавижу вас всех. В принципе, я уже начал запускать щупальца в своё прошлое, дабы разрушить его изнутри. При каждой удобной возможности я, как ворон, буду клеветать труп того, что когда-то было для меня значимо. Такова сила. Такова позиция человека, способного отвергать прошлое. Эти годы обиды должны теперь работать на меня. Ах да, о любви… Она меня вновь не интересует, как и вытекающее. Куда важнее будущее…

Тем более, все будет не просто… Не в плане насыщенности или прочего. Моя цель — показать себя и зарекомендовать. Для меня эти 4 года не должны вылиться лишь в документе. Я не хочу раскрывать всего того, чего хочу. Все же, я суеверный.

Но есть и иная сторона… Походя в свою контору неделю, я стал задумываться… Стоит ли оно такого? Может, дело во мне? Просто мои перфекционистские взгляды просят большего… Может, такое везде? Да, я признаю, что тут не так круто. Мои новые коллеги — душевные люди. Уже хорошо. Я не встретил еще ни одного мажора, который следовал правилу «есть деньги» всю свою жизнь. Разве что одного. И то, у него просто есть машина.

Мне иногда кажется, что я лишний среди них… Я слишком завернут на своем. Это, скорее всего, одержимость и накрутка, но мне кажется, что мои планы не поймут тут. Я думаю, что я достоин верхушки общества… Я начинаю завидовать мусору из-за имени… Я ненавижу все и вся!!! Я должен быть на высоте! Я обязан иметь власть! Моя радость — это не только, когда мне хорошо, но и когда других плохо! Лидерство! Мне нужно больше, чем простому человеку. Я слишком долго питался неудачей. Пришло время уничтожить моих врагов! Уничтожить этот строй!

Именно так я думал, именно так я считал. А когда все закончилось, все мы, я и мои «коллеги» из прошлого, оказались в равных условиях. Часть из них не смогла справиться с тем, что все стали равны, а их деньги ушли на самообман. Ах, как же это приятно…

…

Сожаление

Последнее время я одержим мыслями о былом. А точнее, мыслями о возвращении прошлого. Искажение времени. Это сказка, фантазия, бред сумасшедшего, в конце концов. Может, это так. Тем более, подобное влияние на течение времени может пагубно сказаться на самом желающем.

В такие моменты я вспоминаю легенду об одном богатом купце. Ему было за 40, жены у него не было, детей, соответственно тоже. Братья и сестры давно умерли. Он был один. Да, с ним были деньги, но он не был из тех людей, кого греют богатства. Этот купец жил в достатке, но без излишеств. Материальное положение не было частью его возвышения над другими, но крепко связалось с его обыденностью. Однако он очень сожалел о том времени, что не проводил со своими друзьями и товарищами. Он променял любовь и ласку десятка женщина на создание своего капитала. Он очень хотел вернуть те времена.