Ренат Аймалетдинов – Первый мир на грани разума (страница 4)

Наша визитная карточка — тихая кража, никаких улик и ни капли пролитой крови. Мы делали свою работу чисто! Никто, кроме Тони, не знал о моем проклятье, поэтому версий нашего успеха в тех же кругах было бесчисленное множество. Даже были такие, что мы продали душу дьяволу взамен на его ловкие руки. Безусловно, эта версия всех смущала. Ведь тогда бы у Сатаны должно быть четыре руки. Но не суть дела, главное — мы стали популярны. А это, как ни странно, не всегда хорошо.

Нам завидовали, мы мешали, мы портили планы крупным семьям мафии. Наши же товарищи по несчастью стали нашими врагами…

Я помню, как после очередного ограбления мы уходили быстрым шагом между домов. Время было позднее, уже на улице было темно. Внезапно автомобильные фары осветили нас с обеих сторон. Мы были окружены. Мы не знали, кто это: полиция или еще хуже — гангстеры. И наши опасения подтвердились. Это были автомобили одной мафиозной семьи. Нельзя сказать, что она была главной в городе, но её влияние было весьма велико. Из каждой машины вышло по два человека с автоматами Томпсона. Излюбленное оружие этих людей, как вы знаете. Я до сих пор помню, как наши глаза ослепляли фары, а наведенные оружия обездвижили нас. Мой глаз уже никак бы тут не помог. Я даже не мог разглядеть лица тех гангстеров.

Спустя некоторое время, из машины, что была впереди нас, вышел полный мужчина. Он был одет в клетчатый костюм, и у него на голове была черная, словно лакированная, шляпа с широкими полями. Он подозвал к себе двух подчиненных с автоматами и прошел в нашу с Тони сторону. Немного посмотрев на наши лица и на мешок с деньгами, он спросил:

— Итальянцы?

— Да, — ответил Тони.

После этого он еще около минуты стоят молча. Словно думал над чем-то важным. Но я знал, что эти мысли были куда важнее для нас. Он решал нашу судьбу. Мужчина в шляпе заметил, что я всматриваюсь ему в глаза и снова спросил:

— Банк?

— Ячейка, — снова ответил Тони.

— Так вы, значит, те двое, о которых уже весь город знает? Понятно… Мне бы пригодились ваши навыки. Давайте так: вы будите работать на меня, а я, то есть, моя семья станет вашей семьей.

— А если мы откажемся? — спросил Тони.

— Тогда я окажу городу услугу и избавлюсь от вас прямо тут.

У нас не был выбора, как самим стать частью такой семьи. Теперь я и Тони были полноправными членами одной из влиятельных мафий в Чикаго. Но это принесло нам куда больше проблем, чем выгоды. Теперь мы работали не на себя, а на благо «семьи». Наш успех становился успехом нашего босса. Мы стали зависимы от других, наши действия были ограничены. Как вы думаете, какого это? Когда у тебя есть семья, которая прикована к пастели, и твой долг помогать ей, иначе ты можешь её потерять. И когда есть другая семья, которой ты тоже обязан помогать, иначе семья избавится от тебя. Что может спасти человека в такой ситуации? А ответ прост: третья семья, в лице возлюбленной.

В мае месяце того же года наш босс поручил нам навести порядок в одном из публичных домов. Обычно мы с Тони не участвовали в таких делах. Наш профиль был грабеж. Но многие ребята были на других заданиях. Поэтому мы с тремя другими парнями отправились по нашему поручению. Когда мы приехали на место, я был поражен. Я никогда не видел столь мерзкого и грязного места в прямом и переносном смысле. Свинарник, нет, крысиное логово, дом черных фантазий, сборище проституток, которые предпочли бы смерть этой работе. Ад на земле, он есть. Здание было трехэтажное, и нас пригласили в кабинет на втором этаже.

Тони взял на себя роль главного и начал выдвигать свои требования. Как оказалось, рэкет не его конек. В результате произошла потасовка между представителями нашей мафии и хозяевами помещения и девушек. Один из этих ублюдков использовал девушку, как живой щит. Отвратительно и мерзко наблюдать такое в перестрелке. Я прицелился и выстрелил в голову этого поддонка. Это было моё первое убийство. Но для меня это не значило «лишить жизни кого-то», для меня это стало «приобретением новой жизни». Как бы глупо не звучало, я влюбился в ту проститутку.

…

— Эй, Фред! — вскрикнул Билл, — неужели…

— Да, именно так. Моя милая супруга Франни, которая приготовила вам закуски к покеру, была той самой девушкой. Никогда не скажешь, что она некогда торговала своим телом. Не так ли, Билл? — ответил Фред с улыбкой.

Глава 5. Прощание с Чикаго. Чистый лист

К середине 1935 года Депрессия стала сходить на нет. Как в стране, так и в моем сердце. В июне 1932 мы поженились, и с июля того же года мы с Франсин стали жить вместе в новой квартире. Пока я был занят, она ухаживала за матерью. Замечательная, добрая девушка, она безгранично облегчила мне жизнь. Все стало налаживаться, но у всякого счастья есть конец. В декабре 1933 года мать умерла. Но она умерла счастливой. Ведь она знала, что прожила не зря, что смогла взрастить хорошего сына, который умел обеспечить ее и сможет обеспечить свою будущую семью в дальнейшем.

Но я отвлекся от темы, снова. К середине 1935 года депрессия стала сходить на нет, и мы с Франни стали жить куда богаче. Наша мафиозная семья стала иметь большое влияние в городе, когда мы с Тони присоединились к ней. Мало кто осмеливался идти против нее. Поэтому у меня нашлось больше времени быть дома с ней. Вдали от всей этой суеты, забыв обо всем и просто наслаждаться моментами.

— Фред, — окликнула меня Франсин, когда мы вдвоем сидели на диване.

— Что?

— Давай уедем из города? — спросила она тревожно.

— Ты о чем? Зачем нам это? Мы и так неплохо живем. К тому же моя семья тут.

— Фред, как ты можешь говорить об этой кучке бандитов, которые даже после пика бедности все равно продолжают красть и убивать? Они не твоя семья. Я твоя семья! Я и так долго была на дне жизни. Если бы не ты, я бы там так и погибла. Теперь моя очередь спасти тебя. Нужно уезжать из города, начнем все с нового листа! Будем вести честную жизнь!

— Франсин, ты знаешь, что я люблю тебя и ценю все то, что ты хочешь сделать для меня. Но ты тоже знаешь про мой глаз, про моё родовое проклятье. Я и так обречен на нечестную жизнь. Пусть хотя бы те деньги, что она дает, сделает тебя счастливой.

— Я не могут быть счастливой, пока мой супруг страдает. Я же знаю, что это не твоё. Ты не такой как они, которые грабят ради наживы. Ты всегда был добрым человеком, и все твои преступления имели благие намерения. Фред, пожалуйста, покончи с этим! — сказала она.

Как бы я ее не любил, я не мог ничего ей ответить, и эта тема была отложена до конца 1936 года. А точнее, до ноября месяца этого года. Пока не произошел тот переломный момент…

Одним холодным ноябрьским утром Тони предложил мне шокирующий план: обокрасть нашего же босса. Я подумал, что он шутит, но Тони был серьёзен, как никогда. Буквально за пять минут он мне рассказал план действия и ждал моего согласия. Безусловно, как и любой другой план Тони, он был основан на использовании моего глаза.

— А если он поймет, что мы его обокрали, а, Тони? — спросил я его, так как этот план мне казался очень рискованным. Более того, если бы все прошло не так, как нужно, это дело стало нашим последним.

— Не поймет, гарантирую. У меня все продумано, — уверенно ответил он.

— Зачем тебе это? — поинтересовался я.

— Я устал от этого, Фред. Нам не место в мафии. Мы свободные люди, а это «семья» ограничивает нас, лишает свободы, так еще и заставляет делать грязную работу. Это дело — наш билет из этого города, навстречу новой жизни!

Его слова тронули меня. Ведь это как раз то, что когда-то так хотела Франсин. Я согласился, и Тони с дикой радостью объявил мне время и место встречи. Когда время настало, мы принялись за дело. Все было просто. Для начала я прочел мысли босса и узнал код к сейфу. Также я узнал, где отключается сигнализация в его доме. Второй пункт плана был тоже довольно легок в исполнении. Зная всё лазейки пробраться в его дом. Мы сделали это ночью, предварительно отключив охрану. Найдя сейф, я быстро взломал его и переложил все содержимое в сумку Тони. Дело было сделано, как я думал…

— Ну все, уходим, Тони. — шепотом окликнул я его.

— Еще нет, Фред, мы еще не все сделали, — ответил Тони, облизывая губы. Я чувствовал, что тот задумал что-то неладное и спросил:

— Ты о чем?

Но он не ответил мне. Тони вышел из комнаты, где был сейф и отправился вперед по коридору. Я пошел за ним. Подойдя к лестнице, он спросил:

— Комната босса случаем не на втором этаже?

— Да на втором.

— Вторая справа?

— Да, но зачем тебе это? — перебивал я его вопросами, дабы тот наконец-то сказал мне о своем новом плане, прежде чем тот не наломал дров.

— Сейчас узнаешь.

Он поднялся наверх и прошел в комнату босса. Не включая свет, он вплотную подошел к спящему человеку, достал револьвер и выстрел в его весок. Выстрел был громким, но, к счастью, в доме не было никого из охраны. Опрометчиво…

— Тони! Ты что творишь? — испугано я закричал.

— Расслабься, я заметаю следы, — ответил он, протирая ручку револьвера.

— Как же ты убийством заметешь следы?

— Что? Каким убийством? Я не вижу никакого убийства. Разве что, самоубийства, — добавил он, улыбаясь, засовывая оружие в руку мертвеца.

— Тони, это не правильно!

— Фред, успокойся, мы делаем то, что давно должны были сделать. Так, я закончил, можем уходить.