Рен Грегори – Мертвая полоса (страница 4)

– Думаете, это так на меня повлияло, что я не стал тормозить, когда мне под колеса рухнул человек?

Коннор улыбнулся. Фрэнк понял это только по блеску слева от лампы – зубная эмаль отразила свет.

– Расскажи свою версию. Я готов тебя выслушать. У нас есть сорок минут – именно столько я уделяю каждому, кого допрашиваю. Неважно, пьяная шлюха передо мной или опустившийся легавый. Объясни, как Байо попал к тебе под колеса. Потом мой интерес к тебе уже ничего не возбудит.

Фрэнк подался вперёд. Дотянулся до пластикового стакана, стоящего напротив Коннора, толкнул его кончиком пальца. Напиток опрокинулся. По столешнице хлынула вода, устремившись к ногам Коннора.

– Я прояснил вам картину?

Коннор уставился на лужу под столом. Наступил в нее подошвой, перевел взгляд на Фрэнка.

– Патруль прочесал равнину в радиусе пяти километров от шоссе. Обычная практика, когда ищут машину жертвы. Но мы ничего не обнаружили. Никаких следов. Кроме тебя и мертвеца на дороге околачивались только сверчки. Подотри здесь, Джек.

Мужчина в лазурной рубашке выдвинулся из угла. Снял запонку, брезгливо закатал рукав до локтя. Достал носовой платок, выглаженный, как гостиничная простыня, улыбаясь, заелозил им по столешнице.

Коннор следил за ним, не шевелясь.

– Кевину Байо недавно исполнилось пятьдесят. – сказал он. – Трое детей. Дом в пригороде. Жена, семейный бизнес. Престарелый отец с Паркинсоном. Перед тем, как вышибить головой отбойник и подохнуть в кювете, он наверняка хотел смыться, как и любой другой на его месте. Но не мог.

– Потому что был мертв.

Коннор сунул руку в задний карман слаксов. Вскинул сжатый кулак, поднес вплотную к лицу Фрэнка и раскрыл пальцы. На ладони в пластиковом пакете лежала ампула.

– Нет. Ты скормил ему седатив.

Фрэнк поднял взгляд выше кулака Коннора. Остановил его на спирали лампы, раскаленной до огненной белизны. Свет пульсировал стробоскопными вспышками, продирался через ресницы. Фрэнк заставил себя не сощуриться.

– Проверяли мои карманы? – поинтересовался он.

– Не храни то, что хочешь припрятать, на виду. Нужно было сунуть ампулу Байо под язык – как ты сделал с остальным транквилизатором.

– Байо держал во рту не ампулу. Что-то другое. Больше.

Улыбка Коннора стала шире.

– Твой автомобиль сейчас торчит в кювете. Кровь и осколки костей размазало на сорок метров по асфальту. Если Байо заглотил поворотник, это не меняет факта, что прикончил его ты.

– Я сбил мертвого человека. Чувствуете разницу?

– Жарковато здесь, Флеминг? Может, это потому, что я отключил кондиционер? Или тебя лихорадит по другой причине?

Фрэнк шевельнул рукой, лежащей ладонью вниз на крышке стола. На металлической поверхности остался след, тающий, как пар от дыхания в холодном воздухе. Коннор покосился на отпечаток почти с отеческой заботой во взгляде. Обошел стол, ухватил Фрэнка за запястье. Придавил его кисть к столешнице и рванул вверх подвернутый рукав рубашки. Нацелил мизинец на свежий кровоподтёк.

– Ты каждый раз заливаешься перед тем, как сесть за руль?

Фрэнк напряг мышцы. Двинул плечом, освобождаясь от пальцев на локте. Коннор все ещё держал в кулаке пакет с ампулой, и стекло хрустнуло под пленкой.

– Если вы действительно читали мое личное дело, то должны знать, что я принимаю миорелаксант.

– Страдаешь от нервных тиков? Или бьешься в судорогах?

– Это не ваша забота.

– Теперь каждое место на твоём теле – забота отдела по расследованию убийств. Анализ крови покажет, что ты принял анксиолитик, снижающий реакцию. Трасологическая экспертиза выявит превышение скорости. Дай мне час, и я раскопаю, откуда у тебя наручники. Если ты хотел выйти сухим из воды – нужно было смываться раньше. До того, как ты сам вызвал копов.

Фрэнк повернул голову, глядя на Коннора снизу вверх. Свет теперь бил не в глаза – он пек висок, подсушивая кровь возле разбитого уха. В воздухе воняло нагретым металлом, потом и ментоловым лосьоном. Последние запахи шли от Коннора, который стоял так близко, что его ременная пряжка врезалась Фрэнку в плечо.

– Я не убивал Байо. – повторил Фрэнк. – Вы это знаете.

Коннор бросил пакет с ампулой на стол. Обхватил ладонью Фрэнка сзади за шею и крепко сдавил пальцами позвонки. Потом подтолкнул бедром стул, развернув спинку к двухстороннему зеркалу.

– Посмотри сюда. В соседней комнате меня ждет жена Байо. Знаешь, что я ей скажу, когда выйду из допросной? Что я поймал ублюдка, сломавшего хребет ее мужу. Здесь нет ничего личного. Когда остаётся три недели до выхода на пенсию – важен результат. А ты – перспективный подозреваемый. Признание от тебя я получу через час. Стоит только приложить небольшое усилие.

Фрэнк дёрнул головой. Ногти Коннора рвали пластырь с порезов, но в зеркальном отражении не было видно руку, стиснутую вокруг шеи.

Фрэнк снова двинул головой.

– Я докажу, что Байо был мертв. – сказал он.

Коннор издал звук, похожий на удивленный свист. Разжал кулак, обсосал вымазанный кровью палец.

– Прежде чем начать барахтаться, посмотри на каракули одного трупоеда, которого здесь считают авторитетным патологоанатомом. Джек, давай заключение о вскрытии.

Мужчина в лазурной рубашке достал из кармана брюк распечатанный на принтере лист и бросил его через стол. Бумага попала в лужу воды – лазурнорубашчатый вытер только ту половину столешницы, что была ближе к Коннору. Печать морга перекрывала подпись Кристофера Томпсона, медэксперта, которого Фрэнк знал не первый год. Томпсон был циничным ублюдком. Но работал он непредвзято. Всегда.

Фрэнк поднял распечатку. С краев бумаги полилась вода, затекая в рукава. Фрэнку не было до нее дела. Внутри шевелился холодок другого рода.

Томпсон определил все травмы как прижизненные.

Байо был жив, когда его сбил автомобиль.

Фрэнк положил распечатку обратно на стол. Кулаки коснулись мокрой поверхности, со скрипом проехавшись по металлу. В висках колотился пульс, набирая обороты, как двигатель, готовый перескочить на следующую передачу. Мозг лихорадочно работал, пытаясь найти выход.

Но выхода не было.

Коннор стоял, катая между пальцами кусочек оторванного пластыря.

– А вот теперь можешь позвонить своему адвокату. – сказал он. – Потому что ты влип по полной, Флеминг.

Когда это произошло, часы на приборной панели показывали 3:50 утра. Майлз ехал через лес. За лобовым стеклом мелькали толстые стволы грабов, свет фар распугивал мотыльков. В подстаканнике плескалась бутылка с водой, заставляя мочевой пузырь сжиматься от спазмов. Майлз напряжённо высматривал съезд с дороги. Пятьдесят метров, ещё пятьдесят. Между деревьями показался просвет. Майлз переключил скорость, съехал на обочину и врубил аварийку. Выскочил из автомобиля, рванул к зарослям, держась за ширинку. Нога поскользнулась на чем-то мокром, разлитом по траве. Майлз потерял равновесие. Выругался, задрал ступню, посмотрел на ботинок. С подошвы капала черная липкая жижа. Майлз недоуменно уставился на землю. Маслянистые пятна цепочкой тянулись через обочину в лес. Там они исчезали в густом кустарнике, над которым бился рой каких-то шелестящих насекомых. Майлз сделал два неуверенных шага вперёд и оглянулся на автомобиль. Двигатель тарахтел на холостых оборотах. На асфальте отражался подрагивающий свет фар. Майлз потянул брючный ремень и расстегнул ширинку. Из-за дерева вылетела жирная муха, врезалась Майлзу в щеку и исчезла в темноте. Майлз отшатнулся. Оступился с обочины, упал лицом в кусты, проломил ветки и впечатался в ствол дерева грудью. Из лёгких выбило воздух, на секунду глаза застелила темнота. Когда зрение снова прояснилось, Майлз осознал, что лежит носом в прелых листьях, по которым ползают жирные белые личинки. Майлз рывком поднял голову, откатился в сторону и сел. Габаритные огни автомобиля сияли сквозь кусты. В воздухе мелькали потревоженные мухи. А ещё Майлз чувствовал запах. Густая вонь поднималась из-за прохода между деревьями и усиливалась при порывах сквозняка. Майлз зажал нос ладонью. Поднялся, придерживаясь за ушибленную грудь и медленно двинулся вперёд. Сначала он увидел ступню в полосатом красно-белом носке. Потом рассмотрел мужские ноги в коротких шортах, спину, обтянутую спортивной майкой и светловолосый затылок. Выше затылка ничего не было. На месте снесенного черепа шевелился рой мух.

Майлз попятился назад. Под подошвами захрустело битое стекло. Но Майлз не обращал внимания на треск. Вдоль позвоночника полз холодок: голову мертвеца облепляли не только мухи. Ее кто-то щедро посыпал песком: сверкающе-белым, как соль.

Глава 2

Ловушка захлопнулась.

Коннор ушел больше двух часов назад. Духота в допросной за это время стала невыносимой. Кондиционер один раз ожил, зашелестел пластинами, но тут же отключился. Перед лампой медленно кружилась пыль, падая, как горящие обломки сбитого самолёта. В горле пересохло, под рубашкой между лопатками шевелилась капля пота.

Фрэнк отодрал от листа клочок бумаги и положил его на стол. Там уже валялись сотни обрывков: отдельными скомканными бумажками, кучками по три-четыре штуки и целыми рядами. Свободного места на столешнице почти не осталось. Последний измятый кусок лежал в кулаке. Фрэнк разорвал его пополам, бросил на стол и откинулся на стуле. Вытянул затёкшие ноги, скрестил лодыжки. Посмотрел на разложенные клочки, повернулся к двери.