Рен Белларт – «Старый пёс» из серии: Душевные истории (страница 2)

— Всё, документы готовы. Сейчас заберу машину и поеду домой.

— Позвони, когда выедешь.

— Позвоню.

Ольга отключилась. Вадим расписался, сверил исправленное время и вернулся к машине.

Сергей Петрович сидел на корточках возле фонаря. На асфальте рядом лежали отвёртка и старая зубная щётка.

— Это у вас специальный инструмент? — спросил Вадим.

— Для хорошего водителя — щётка. Для плохого есть молоток.

Сергей Петрович зачистил контакты, поставил крышку на место и дважды попросил Вадима включить и выключить габариты. После этого фонарь загорелся ровно и больше не мигал.

Перед отъездом Вадим ещё раз обошёл машину. Он доверял Сергею Петровичу, но привык заканчивать проверку сам. Осмотрел сцепку и шины, убедился, что под тягачом нет свежих подтёков. Проверил двери полуприцепа. Только после этого поднялся в кабину.

За пятнадцать лет этот порядок почти не менялся. Можно было устать, торопиться или злиться на задержку, но обход всё равно полагалось закончить. На дороге любая упущенная мелочь могла обернуться серьёзной проблемой.

Фуфайка всё ещё лежала на пассажирском сиденье. Вадим взял её за ворот, собираясь переложить на спальник, но там стояла сумка. Он свернул фуфайку плотнее. Из кармана выпал складной нож, которым Вадим обычно резал в дороге хлеб и колбасу. Он поднял нож, сложил лезвие и положил его в дверной отсек рядом с перчатками и запасным фонариком.

— Не потеряй, — сказал Сергей Петрович, стоявший внизу. — Опять мой возьмёшь и не вернёшь.

— Я вернул.

— Через два года.

— Да ладно тебе.

Пока в тормозной системе поднималось давление воздуха, он достал из сетки пакет с оставшимся бутербродом. Хлеб по краям размок от помидора. Вадим развернул бутерброд, отломил подсохший угол и положил на салфетку, расстеленную на сиденье.

Тут он спохватился, поняв, что сделал это машинально. Раньше на этом месте лежала морда Рекса. Пёс никогда не хватал еду сразу. Сначала смотрел на бутерброд, потом на Вадима и ждал разрешения. В последние годы ждать приходилось дольше: запах он чувствовал сразу, а голос слышал не всегда.

Отломленный кусок он съел сам. Салфетку скомкал и сунул в дверной карман.

На выезде охранник поднял шлагбаум и махнул из будки. Вадим включил радио, но через несколько секунд снова выключил: после долгого рейса хотелось тишины. Дождь не прекращался. В свете фар мокрая дорога блестела, встречные машины на несколько секунд заливали лобовое стекло белым светом. Вадим держал увеличенную дистанцию и заранее снижал скорость перед поворотами. Пустой полуприцеп гулко отзывался на каждой неровности.

У магазина возле кольца Вадим поставил тягач в стороне, чтобы не перекрывать въезд. В магазине он нашёл нужную молочную смесь и упаковку одноразовых пелёнок с зелёным рисунком. Уже возле кассы заметил среди мелких товаров пачку недорогой колбасной нарезки. Посмотрел на цену, задержал пачку в руке и всё-таки положил на ленту.

— Пакет нужен? — спросила кассирша.

— Давайте.

Вернувшись в кабину, он убрал смесь и пелёнки в сумку. Пачку колбасы положил отдельно, в сетку над спальником. Домой такую нарезку обычно не покупали: Ольга её не ела.

Не доехав до ворот своего дома, Вадим заметил, как входная дверь дрогнула от удара изнутри. Видимо, Рекс услышал приближающийся тягач и навалился на неё, громко залаев. На крыльце зажглась лампа. Дверь открылась. Сначала вышла Ольга — босиком, в длинной домашней кофте. Одной рукой она придерживала дверь. Возле её ног показалась голова Рекса. Пёс попытался выйти, но передняя лапа скользнула на половике. Он остановился, расставил лапы шире и сделал ещё шаг. После сна задняя левая нога почти не сгибалась.

Перед выходом он взял сумку, вспомнил про колбасу, достал пачку из сетки и спустился на землю.

— Не заводи его сразу в дом, — сказала Ольга с крыльца. — Сначала вытри лапы. Я только что помыла пол.

Закрыв дверь кабины, Вадим повернулся к Рексу. Пёс шёл медленно, берёг заднюю лапу, но не останавливался. Возле тягача поднял морду, несколько раз втянул воздух и ткнулся носом в рукав куртки.

— Ну что, пассажир, — сказал Вадим. — Не взяли тебя сегодня.

Рекс прижал уши и подошёл ближе. Вадим провёл ладонью по мокрой шерсти на его шее. Когда рука дошла до поясницы, пёс напрягся и отвернул голову.

— Тихо. Не трогаю.

Ольга ждала на крыльце с полотенцем.

— Вадим, не держи его под дождём.

— Идём.

Он помог Рексу повернуться к дому. У первой ступеньки пёс остановился. Вадим поставил сумку на землю и подсадил его. Перебирая передними лапами, Рекс поднялся на крыльцо.

Ольга протянула полотенце. Вадим вытер Рексу спину, бока и лапы. Пёс терпел, но не сводил глаз с пачки колбасы.

— Тебе взял, — сказал Вадим. — Только сначала вытрем лапы.

У порога он снял ботинки и положил пачку на тумбу. Рекс вошёл следом. На чистом полу остался тёмный след от плохо вытертой лапы.

Глава 2. Дом

Ольга закрыла входную дверь и сразу повернула ключ. От улицы тянуло холодом, а Аня спала в соседней комнате всего двадцать минут. Последние три вечера она просыпалась от каждого звука.

Сняв куртку, Вадим поставил сумку на пол. Рекс остался у порога, ожидая, пока ему освободят дорогу. Раньше он проходил в дом первым и ложился возле кухонного стола. Теперь между прихожей и кухней стояло складное детское ограждение. Ольга установила его, когда Аня начала ползать.

— Молочную смесь для Ани купил? — спросила она.

— В сумке. И пелёнки те, которые ты просила.

Ольга достала упаковку, проверила рисунок и кивнула. Затем посмотрела на тёмный след возле порога.

— Я же попросила вытереть ему лапы.

— Вытер. Одну пропустил.

С полотенцем в руке Вадим присел возле Рекса. Пёс неохотно поднял заднюю левую лапу. Хозяин вытер её, потом провёл полотенцем по животу. Рекс переступил вперёд и упёрся грудью в ограждение.

— Подожди, сейчас открою.

— Не открывай пока, — сказала Ольга. — Аня там на ковре играла. У него живот мокрый.

— Я вытру.

— Ты уже вытер.

Он промолчал и ещё раз прошёлся полотенцем по шерсти. От мокрого Рекса пахло сильнее, чем обычно. Запах наполнял тесную прихожую и доходил до кухни, где на столе стояла тарелка с остывшей гречкой.

— Ты ела? — спросил Вадим.

— Пыталась. Потом ты приехал.

— Так ешь. Я сам здесь закончу.

Ольга вернулась на кухню, но не села. Она убрала детскую бутылочку в сушилку, переложила со стула чистое бельё и освободила место за столом. Движения у неё были быстрые, хотя спешить уже было некуда.

Когда Вадим открыл пачку колбасы, Рекс сразу повернул голову на звук упаковки.

— Много не давай, — напомнила Ольга.

— Я слышал.

Он оторвал половину ломтика и дал псу. Рекс проглотил колбасу, почти не жуя, и остался стоять перед Вадимом.

— Всё. Остальное завтра.

Открытую пачку он убрал в холодильник. На нижней полке стояла кастрюля, две банки детского питания и пластиковый контейнер с супом. Свободного места почти не осталось.

— Тебе разогреть? — спросила Ольга.

— Сам разогрею. Садись.

Она наконец села и придвинула тарелку. Вадим положил суп в глубокую миску и поставил в микроволновую печь. Рекс прошёл за ним до ограждения, снова остановился и лёг на голом полу в прихожей. Укладывался он долго: сначала вытянул передние лапы, потом осторожно опустил заднюю часть тела и несколько раз поменял положение больной ноги.

Рекс всё ещё устраивался на полу, когда звуковой сигнал микроволновой печи напомнил о разогретом супе. Вадим достал глубокую тарелку, поставил её на стол и спросил Ольгу: