RemVoVo – Медвежонок Моро: Тайна Лунного Сна (страница 5)

Я закрыла глаза. И шагнула в сон.

На этот раз я оказалась не в Лунном Саду, а на краю обрыва.

Подо мной – бесконечная пропасть, заполненная мерцающим туманом. Надо мной – небо без звёзд. Только огромная луна, но теперь она была трещиной, как разбитое зеркало.

А передо мной – дорога из светящихся плит, ведущая вдаль, к силуэту башни.

– Это не Башня Безмолвия, – прошептал Моро, появляясь рядом. Он был такой же живой, как и прежде, но в глазах читалась тревога.

– Тогда что это?

– Дорога Памяти. Она ведёт туда, где забыли нас.

Он протянул лапу. Я взяла её. И мы пошли.

Плиты под ногами отзывались на каждый шаг – не звуком, а образами.

Первая: девочка лет десяти, смеётся, держа медвежонка.

Вторая: та же девочка, плачет, пряча лицо в подушке.

Третья: она стоит у врат, полная решимости… и исчезает.

– Кто это? – спросила я.

– Одна из них. Снолистница. Её звали Лина.

– Что с ней случилось?

– Она пошла против Пожирателя Грез… и проиграла. Её сон был украден. А без сна – нет пути обратно.

Я сжала его лапу крепче.

– Мы найдём их всех. Обещаю.

Дорога закончилась у ворот.

Они были высокими, из чёрного дерева, покрытого серебряными символами – как буквы, но не из нашего алфавита. Над аркой висела вывеска, вырезанная в камне:

ШКОЛА СНОЛИСТНИЦ

Где мечты учатся летать

Но ворота были заперты. И не просто заперты – опутаны чёрными лианами, которые шевелились, как змеи.

– Это его работа, – сказал Моро. – Он запечатал школу, чтобы никто не узнал правду.

– Какую правду?

– Что Снолистницы – не просто хранительницы снов. Они – мост между мирами. И пока хотя бы одна жива, Мир Снов не умрёт.

Я подошла к воротам. Одна из лиан дернулась в мою сторону – не агрессивно, а… любопытно.

Я протянула руку.

– Ты тоже боишься? – прошептала я.

Лиана замерла. Потом медленно отступила.

– Она почувствовала твою звёздочку, – сказал Моро. – Ты несёшь в себе свет. А тьма его боится.

– Тогда почему он не боится самого Пожирателя?

– Потому что Пожиратель – не тьма. Он – пустота. А пустота не знает страха. Она только поглощает.

Моро показал мне, как открыть ворота.

– Не силой. А именем. Каждая Снолистница оставляет здесь своё имя при первом посещении. Произнеси своё – и врата узнают тебя.

Я глубоко вдохнула.

– Лиля.

Ничего не произошло.

– Не просто имя, – поправил Моро. – Скажи: «Я – Лиля, Снолистница, дочь надежды и боли».

Я повторила.

И врата засветились.

Символы загорелись мягким голубым светом. Лианы отпрянули, как обожжённые.

С тяжёлым скрипом ворота распахнулись.

Школа была пуста.

Залы – огромные, с высокими потолками, украшенными фресками: дети, летящие на облаках; мечты в виде птиц; луна, держащая в лапах мир.

Но всё покрыто пылью. Скамьи перевернуты. На полу – разбросанные блокноты, игрушки, ленты.

И везде – тишина. Такая глубокая, что слышно, как бьётся моё сердце.

– Где все? – прошептала я.

– Ушли. Или исчезли. Последний урок был… давно.

Мы вошли в главный зал. Посреди него стоял круглый стол из белого камня. На нём – семь свечей. Все погашены, кроме одной. Та, что горела, была розовой.

– Это твоя свеча, – сказал Моро. – С тех пор как ты вошла в Мир Снов, она загорелась.

– А остальные?

– Принадлежали другим. Если мы найдём их – свечи вспыхнут снова.

Я провела пальцем по краю стола. И вдруг – образ.

Девочка. Светлые волосы. Глаза, полные решимости. Она стоит у Башни Безмолвия. Говорит: «Я не позволю ему забрать Сердце Сна».

Потом – тьма.

– Это Элия, – сказал Моро. – Последняя, кто видел Пожирателя.

– Почему она не вернулась?

– Потому что он предложил ей сделку.

– Какую?

– Он сказал: «Останься здесь – и я не трону сны других детей».

Она согласилась.

Я почувствовала, как слёзы подступают к горлу.

– Но это несправедливо!

– Мир Снов не о справедливости, Лиля. Он о выборе. И иногда самый смелый выбор – остаться в темноте, чтобы другие могли видеть свет.