Рэмси Кэмпбелл – Вселенная Г. Ф. Лавкрафта. Свободные продолжения. Книга 7 (страница 23)

— А как насчёт индейца? — спросил Мейтланд, внезапно вспомнив, каким странным казалось присутствие в доме подобного человека. — Филлипсу пришлось нанимать помощника в другом районе?

— Если бы это было так, друг Джейкоб. В этом случае, можно было бы еще спросить, зачем Филлипсу утруждать себя и искать индейца из племени Хиппавей? В настоящее время в радиусе многих миль от дома Хирама не найти ни одного такого индейца. Я не могу себе представить, что в списке любого из ближайших агентств по трудоустройству имеются подобные персоны. Тем более для такой работы. Его имя — в действительности, знак. Не кажется ли оно вам знакомым?

Мейтланд встал, приложил один кулак к бедру, указательным пальцем другой руки коснулся подбородка, бессознательно приняв позу мыслителя.

— Да… да, теперь, когда вы об этом упомянули, это имя кажется мне знакомым, хотя тогда я был уверен, что не слышал такой диковинной тарабарщины раньше.

— Нет, это то, что вы слышали или, скорее, читали после того, как нанесли визит Филлипсу.

Мейтланд хотел было сдаться, но вдруг повернулся на четверть круга лицом к Зарнаку и с загоревшимся светом в глазах схватил машинопись и начал перелистывать страницы.

— Вот оно! — воскликнул он. — Старый дьявол назван в честь местности Червя-Завоевателя, Э-хок-таха на языке Хиппавеев. Поле Хаббла. Боже Правый! Да и зачем кому-то…?

Зарнак уже поднялся на ноги, собирая страницы рукописи в аккуратную стопку.

— Это очень старое наследие, Джейкоб. Наше местное кладбище, Поле Хаббла, — всего лишь один из многих таких ужасов, что как соты расположены под землёй. Дети Убба, Повелителя Личинок и Разложения, активны во всём мире, как свидетельствуют традиции многих народов. Священный город Иерусалим, ныне часть Палестины, находящейся под Британским владычеством, когда-то был центром культа Йог-Сотота. Город воздвигли в древние времена рядом с нечистым обиталищем Убба. Библия проклинает это место подобно Тофету, Геенне и Акелдаме, Полю Крови. Об этом Исаия пишет: «червь не умирает, и огонь никогда не угасает». Демон Убб, в конце концов, соблазнил Соломона верно служить себе. Великие сокровища и колдовские силы этого мудреца хорошо известны, хотя их истинный источник остается неясным. В свою очередь, Соломон приказал установить культ Убба в самом Иерусалимском храме, где он оставался до тех пор, пока реформаторское рвение царя Иосии не смело всю галерею мерзостей…

Зарнак замолчал, когда тень его слуги, Акбара Сингха, замаячила за хрустальным стеклом. Оккультист поднял свой саквояж и жестом пригласил Джейкоба Мейтланда следовать за ним. Молодой учёный не планировал сегодня никаких вылазок, но чувствовал, что у него нет иного выбора, кроме как сопровождать странную и почти призрачную фигуру к ожидавшему их седану. Все молчали, пока высокий сикх, чья голова в тюрбане касалась потолка автомобиля, заставлял чёрную как ночь машину скользить по городским джунглям подобно пантере на охоте.

V

Несколько часов спустя утомлённый дорогой Мейтланд обнаружил, что стоит в вестибюле дома номер 13 по Чайна-Аллее, где жил Антон Зарнак. Сам хозяин дома на мгновение бесшумно исчез, и гость с широко раскрытыми глазами передал свой плащ Акбару Сингху, который показался ему таким же невероятным слугой, как и старый индеец Эхоктакус.

Бедняга Мейтланд едва ли мог понять, находится ли он в посольстве какой-нибудь дальневосточной империи или в тесном и переполненном музее, чья коллекция экзотики намного превосходила всё, что мог показать музей Санборнского Института. Под его ногами лежала огромная шкура белого сибирского тигра. По обе стороны от дверного проёма стояли позолоченные доспехи, и их форма не наводила на мысль ни об обычном оружейном стиле, ни о конкретной стране или эпохе, которую Мейтланд знал. Он напряг глаза, чтобы прочитать маленькую табличку, прикреплённую к основанию одного из доспехов, и ему показалось, что он разобрал странное слово «Немедиец».

Повсюду его глаза видели чудеса. Стеклянные головы животных смотрели друг на друга со стен коридора. Одна из них была птичьей, хотя и слишком большой, чтобы представлять собой обычный вид птиц; другая голова, должно быть, принадлежала какому-то кабану, но у него имелось слишком много клыков. Мейтланд увидел то, что сперва он принял за чучело летучей мыши, но при ближайшем рассмотрении оказалось, что это летающая рептилия неизвестного вида. Ошеломленный Мейтланд подошел ближе и протянул палец. Да, швы сделаны рукой таксидермиста, а не изготовителя игрушек.

Деликатное прикосновение могучей руки Акбара Сингха вновь привело Мейтланда в чувство. Он покачал головой и последовал в указанном гигантом направлении, и вскоре обнаружил, что опускается в мягкое кресло напротив Антона Зарнака, который сидел, сложив руки в форме треножника, положив на его верхушку свой козлиный подбородок. На столе перед ним лежала старая книга.

Зарнак взял её и просто сказал: «Давайте я вам кое-что почитаю».

Самые нижние пещеры не предназначены для проникновения глаз живущих; в Скрижали Тота написано, как ужасна цена одного взгляда, ибо чудеса тамошние странны и пугающи.

И те, кто войдёт внутрь, никогда не вернутся, ибо в этой трансцендентной необъятности таятся формы тьмы, которые захватывают и связывают.

Проклята та земля, где мёртвые мысли обретают новую, чуждую плоть, и где наличествует бодрствующий разум, который не может вместить никакая голова.

Мудро поступил Ибн Мушачаб, благословив гробницу, где не покоится ни один колдун.

Счастлив тот город ночью, чьи колдуны превратились в пепел!

Но горе тому городу, жители которого не предали огню отравителя и чародея.

Говорю вам, они позавидуют участи Содома и Гоморры.

Ибо в старину ходили слухи, что душа, купленная дьяволом, не спешит выбраться из склепа, но жирует и наставляет червя грызущего, пока из тления не родится жуткая жизнь, и безмозглые падальщики земли не станут расти, чтобы досадить земле, и чудовищно раздуваться, чтобы зачумлять её.

Втайне выкапываются огромные ямы, где когда-то хватало пор земных, и твари, которые когда-то ползали, научились ходить: они творят свои дела по ночам, — Зло, которое бросает вызов Старшему Знаку, Полчище, что стоит на страже у тайных врат каждой могилы и поедает нездоровую пищу.

Вся эта Чернота лишь изредка выползает из влажных и зловонных нор их отвратительного логова.

Вы будете бояться их меньше, чем Того, Кто Охраняет Врата, кто ведёт мёртвых за пределы всех миров в Бездну Безымянных Пожирателей.

Ибо он есть тот самый Убб, червь, который не умирает.

Это слова Аль-Хазрара, Имама Аль-Иллаха.

Мудрые прислушаются к ним.

— Ну, что вы на это скажете, мой друг? — Зарнак позволил массивной книге захлопнуться.

Глаза собеседника закрылись во время чтения, но теперь широко открылись.

— Но разве сам автор «Некрономикона» не был колдуном? Так утверждает Ибн Халликан. И «Аль-Азиф» имеет репутацию своего рода оккультной Библии. Боюсь, я не понимаю, доктор Зарнак.

— Я долго и упорно размышлял над тем самым вопросом, о котором вы упомянули. Вот что я обнаружил или, во всяком случае, предположил. Чтобы положить этому конец — просто на данный момент, я пришёл к выводу, что «Аль-Азиф» и «Некрономикон» — на самом деле не одно и то же. Первая была работой йеменского демонолога восьмого века Абд Аль-Хазрата. Более известный «Некрономикон», включающий в себя различные фрагменты знаний, украденных у более старого «Азифа», по существу является новой работой, серией медиумических откровений, сделанных доктором Джоном Ди, когда тот смотрел в свой магический кристалл.

Как только он переписал этот провидческий материал, он был ошеломлён его характером. Подозревая демоническое вдохновение в большей его части, Ди пытался скрыть истинное происхождение книги, родив труд о малоизвестном арабе Аль-Хазрате. Это было время, когда христиане повсеместно верили, что их сарацинские соперники поклоняются идолам и чудовищам, таким как Термагант и Иблис, поэтому такое авторство казалось естественным. Доктор Ди не осмелился просто уничтожить этот богохульный текст, опасаясь, как бы ему не отомстили те чуждые силы, которые передали ему эти откровения. После этого он обратился к своему Богу с просьбой даровать ему язык ангелов, на котором говорил допотопный пророк Енох, чтобы отныне Ди мог принимать послания бога без искажений.

То, что я только что прочёл вам, взято из подлинника Аль-Хазрата. Я не хочу говорить, как он попал в мои руки. Но я совершенно уверен, что в этом отрывке мы найдем ключ к разгадке нашей тайны. Я попридержу свои мысли, пока события не подтвердят мои догадки, но я скажу вам вот что. Было бы пустой тратой времени снова приближаться к нашему мистеру Филлипсу. Он наверняка заподозрит неладное, под каким бы предлогом мы не скрывали причину нашего интереса к его занятиям. Мы должны сохранить элемент неожиданности, и вот как мы это сделаем…

VI

Полночь застала одинокую троицу, бредущую по ещё более пустынному ландшафту, когда Антон Зарнак в сопровождении своего слуги Акбара Сингха и немного сопротивляющегося, молодого учёного Джейкоба Мейтланда, пробирался через Поле Хаббла, призывая, чтобы они как можно ближе подобрались к старому особняку Хирама Стокли, оставаясь незамеченными в тусклом лунном свете.