Рэмси Кэмпбелл – Ночное дежурство (страница 51)

Вуди открывает список работников и с трудом моргает, всматриваясь в него. Не слишком ли здесь много имен? От этой мысли глазам и голове делается жарко и тесно, пока он не замечает, что Рей добавил в колонку Фрэнка и сохранил в ней Лорейн, предположив, что она должна остаться, чтобы ее родители смогли получить чек с ее последней зарплатой. Убедившись, что в списке нет никого постороннего, Вуди щелкает по имени Гэвина, чтобы узнать подобности. У магазина имеется и мобильный, и домашний номер.

Мобильник не откликается. Вероятно, разрядился, если только Гэвин сам не выключил его. Допустим, он сказал неправду и на самом деле дрыхнет у себя дома? Вуди звонит на стационарный телефон так долго, что сбивается со счета гудков, но никто не берет трубку и даже автоответчик не включается. В принципе, Вуди надеется, что Гэвин едет домой: они вполне обойдутся без того, чтобы он заражал коллег своей зевотой, на которую все реагируют, как и на его отвлекающие идеи. Если это означает, что оставшимся членам команды придется трудиться больше, разве это их не сплотит? У них впереди целая ночь, чтобы наверстать отсутствие Гэвина. Дополнительная работа – невеликая плата за то, чтобы повысить качество кадров, когда с ними больше нет Лорейн и Уилфа.

Вуди отодвигает телефон, когда слышит какое-то движение в смежном кабинете. Один взгляд на серые фигуры, ныряющие, словно утки за тиной, подсказывает ему, кто это должен быть.

– Найджел, – окликает он.

– Я здесь. Там меня нет, – голова Найджела высовывается из-за двери, словно он пытается подшутить над самим собой.

Вуди покрывается холодным потом, решив, что Найджел – возмутитель спокойствия не хуже Гэвина, когда до него доходит: Найджел решил, его вызывают по телефону. Вуди машет ему, прежде чем положить трубку на место.

– Я просто разговаривал с Гэвином, – объясняет он Найджелу. – Звучит так, будто он не особенно горит желанием присоединиться к нам. Лучше бы сразу остался дома, досматривал бы кассеты.

– Почему именно кассеты?

– Он говорит, ты дал ему пару записей на просмотр. Наверное, ты забыл, что они собственность магазина.

– Их вернули как бракованные. Вы же, наверное, хотите, чтобы кто-нибудь их просмотрел.

– Я и сам могу это сделать в соседнем магазине, если сочту необходимым. Что за выражение лица? Ты мне не веришь?

– Не сомневаюсь, что вам верят все. Откуда такой вопрос? Просто вам не следует взваливать на себя все обязанности, если позволите высказать мое мнение. – Вуди и дальше улыбается Найджелу, когда тот меняет тему, и ему кажется, Найджел идет на попятный, однако тот продолжает: – Разве не так, Рей? Тебе не кажется, что Вуди пытается слишком многое сделать сам?

– Вынужден признать, что вы выглядите несколько напряженно, Вуди, – соглашается Рей, появляясь рядом с Найджелом. – Не забывайте, что у вас есть мы с Конни, если нужно вас разгрузить.

– Разгрузить тут есть что, – отзывается Вуди, чувствуя, как улыбка становится шире. – Похоже, на нас еще и книги Гэвина, а не только Лорейн и Уилфа.

– Мы имели в виду, скорее, обязанности менеджера, – поясняет Найджел.

– В самом деле? Я думал о том, как будет лучше для магазина, а это значит, что все книги и видеозаписи в торговом зале должны стоять по порядку. Или вы, парни, ждете, чтобы я взял на себя и ваши доли? Я вроде бы секунду назад слышал, что делаю достаточно много.

Рей с Найджелом переглядываются, словно надеясь, что Вуди не заметит, и напоминают ему школяров, вызванных в кабинет директора.

– Но это-то мы же можем, правда? – обращается Найджел к Рею. – Назови это соревнованием, если хочешь. Я буду расставлять книги за команду ливерпульцев, а ты – за манчестерцев.

Рей внимательно смотрит на него и шумно выдыхает.

– Никогда не думал, что ты у нас любитель спорта.

– Поднимай выше, Рей. В школе мы играли в крикет, и я никогда не подводил товарищей.

– Ну, а мы играли в футбол, мы из Манчестера. Наша игра куда грубее и грязнее.

– Прошу прощения, что использовал не тот термин. Вы манкунианцы[3], это больше подходит по стилю?

– Выбирай любые слова, какие тебе по душе, родной. Главное, теперь мы знаем, какого ты на самом деле мнения о нас.

Вуди понятия не имеет, откуда все это взялось.

– Если вы никак не можете разрешить свои противоречия, попытайтесь хотя бы не затрагивать их на работе.

Сначала они вроде бы собираются препираться и дальше, но затем Найджел разворачивается на каблуках. Рей уходит за ним, а потом, выключив компьютер, и Вуди. Рей с Найджелом нагружают тележки, громыхая книгами по дереву. Вуди находит себе тележку рядом с лифтом и заполняет ее книжками Гэвина, затем отправляет вниз и успевает открыть дверь в торговый зал к тому времени, когда лифт спускается. Когда он тормозит рядом с «Жизнью природы», Джил подходит спросить:

– Вам удалось связаться с Гэвином?

– Я звонил на оба номера. Дома никого, мобильник тоже не отвечает.

Вуди уже начал сортировать содержимое тележки, давая понять, что и Джил пора вернуться к работе, когда к допросу присоединяется Агнес.

– А что случилось с Гэвином? – она явно считает, что он обязан знать.

– Джил? Ты единственная, к кому имеет смысл обращать этот вопрос.

– Он позвонил и сказал, что заблудился в тумане, а теперь вы говорите, что его мобильник не отвечает?

– Кто-то должен позвонить в полицию, так, Джил? Мы ведь не знаем, что случилось с Гэвином.

– Мне бы было гораздо спокойнее.

– Эгей, для этого достаточно привести в порядок свои полки. Мне казалось, британцы славятся умением держать чувства в узде. Вот уж не ожидал от тебя, что ты захочешь отправить копов на поиски какого-то парня, который просто немного заплутал в тумане.

– Какого-то парня, – повторяет Агнес. – Вот и все, что он для вас значит. Именно так магазин заботится о своих работниках.

Она бросает ему вызов взглядом, которому вторит и Джил, только печальнее и тише на тон. Вуди уже готов сообщить им, что все зависит от того, как сильно работники переживают за судьбу магазина, но тут звонят телефоны.

– Эгей, может, это он наконец, – бросает Вуди, направляясь к ближайшему аппарату. – Может, вы до него докричались.

Стоит ему снять трубку, и он становится самим собой:

– «Тексты» в Заболоченных Лугах, – с удовольствием объявляет он. – Вуди у телефона.

– На минутку показалось, вы должны быть в землях янки.

Предполагается, Вуди знает того, кто звонит? Говорит таким тоном, словно ждет, чтобы его узнали.

– Я там, где и должен быть, – сообщает ему Вуди. – Я директор.

– Значит, переправились через океан, чтобы исполнять свой долг, да? – Местный говор все слабее проступает в речи мужчины или это слабеет его голос? – Понадеемся, что сдюжите.

Вуди близок к тому, чтобы спросить вслух, входит ли его собеседник в число тех, кто желает провала магазину или же ему самому. Но вместо того он произносит:

– Могу я чем-нибудь вам помочь?

– Мне – нет, вряд ли. Скорее всего, это просто еще один окольный путь.

– Продолжайте. Мы всегда рады, когда наши клиенты участвуют в жизни магазина.

– Я чуть больше, чем просто клиент. Во всяком случае, вам так казалось, – произносит мужчина с гордостью, которой как будто сам смущается. – Вы меня к себе приглашали, или кто-то из ваших. Извините, что отказался, однако лично я этому очень рад.

– А я могу узнать причину? Мне кажется, я читал что-то из ваших книг.

– Оттуда вы ничего не почерпнете. – По-видимому, он тоже не собирается отвечать на вопрос, наоборот, спрашивает сам: – А парень, который разносил листовки, у вас? Он оставил одну бумажку у меня на капоте, а остальные разнес по соседним с вами магазинам, как будто из этого мог выйти какой-то толк.

– Почему же нет?

– Больше здравого смысла, юноша. Давно вы оглядывались по сторонам? Сильно удивлюсь, если у вас там вообще есть покупатели.

– Но это только потому, что скоростная трасса в данный момент перекрыта.

– Точно, я забыл, что никакого здравого смысла нет. – Не успевает Вуди парировать колкость, как Боттомли – вот как его фамилия, вспомнил Вуди – произносит: – В любом случае тот парнишка у вас?

Вуди смотрит прямо на Ангуса, но не идет даже речи о том, чтобы позволить ему или любому другому из его подчиненных говорить с писателем.

– Боюсь, вам придется оставить для него сообщение.

– Передайте ему, что, вероятно, мои слова показались ему грубыми.

– Уверен, он это знает и сам.

– Разумно, – произносит Боттомли таким тоном, что явно имеет в виду противоположное. – Так я к чему клоню, надо мне было выражаться яснее, пока у меня был такой шанс. Это место подбирается ко мне, вот в чем правда.

– Вам полагается развивать воображение, вы ведь писатель.

– Вот это я бы захотел вообразить в последнюю очередь. Я же не такую книгу об этом месте написал, правда?

– Честно говоря, не знаю.

– И таких, как вы, полным-полно. Вы составляете подавляющее большинство, спору нет. – Гордость автора явно задета, и Вуди надеется, что его равнодушие поможет завершить разговор, однако Боттомли продолжает: – Я хотел, чтобы парнишка с листовками знал: я вовсе не пытался его оскорбить.